Чёрные коты или ...

Звонок прозвенел десять минут назад, и в коридоре повисла та самая, звенящая тишина перемены, когда все уже сидят по классам. Макс нёсся по линолеуму, рюкзак колотил по спине, а в груди ухало сердце. Десять минут. Целая вечность позора впереди.

Он рванул на себя дверь 5 «Б», уже чувствуя, как щёки начинают гореть. Тишина взорвалась скрипом половиц и шёпотом. Три десятка глаз впились в него: насмешливых, равнодушных, любопытных. Учительница даже не подняла головы от стопки тетрадей, лишь махнула рукой в сторону парт:

- Наконец-то. Садись уже.

Макс, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, двинулся по проходу. Все места были заняты парами или шумными компаниями. У окна, окружённый настоящей крепостью из учебников, сидел только один парень. Он даже не посмотрел на вошедшего — так и сидел, уткнувшись в какую-то толстую книгу.

— Эй... — голос Макса прозвучал хрипло, он сам его не узнал. — Прости, можно я сяду сюда?

Парень медленно поднял голову. Взгляд был спокойным, слишком взрослым для этого шумного балагана.

- Конечно, садись.

Макс осторожно опустился на стул, чувствуя, как деревенеет спина. Неловкость давила физически, хотелось стать невидимым.

-Опять опоздал... - пробормотал он, пытаясь разрядить обстановку. - Родителей поздно отпустили с работы.

Сосед по парте чуть повернул голову. В его глазах не было ни осуждения, ни интереса — просто спокойное принятие.

-Ничего страшного. Учителя привыкли к таким вещам.

Максу стало немного легче. Этот парень не пытался его уколоть.

-А почему ты сидишь один? — спросил он, кивнув на книжные бастионы.

Парень вздохнул, и в этом вздохе была вековая усталость.— Здесь никого не тянет сидеть рядом. Со мной тяжело общаться.

-То есть?

Парень помолчал, словно решая, стоит ли открываться первому встречному.

-Я не похож на остальных детей. У меня нет семьи. Я вырос в детском доме. Привык заботиться о себе сам.

В его голосе не было ни вызова, ни желания вызвать жалость. Просто констатация факта.

Макс удивлённо моргнул. Он открыл рот, чтобы сказать что-то вроде «сочувствую», но слова застряли в горле. Он вдруг понял, что этот парень, сидящий в одиночестве за горой книг, сейчас сказал вслух то, что Макс чувствовал всю жизнь.

-А у меня семья есть... — тихо сказал он, глядя на свои руки. — Но иногда я чувствую себя совершенно посторонним.

Джейкоб впервые за весь разговор по-настоящему посмотрел на него. В его взгляде что-то изменилось.

-Похоже, у нас кое-что общее, — сказал он уже без той ледяной отстранённости. И даже улыбнулся — едва заметно, краешком губ. — Может, посидим вместе?

Макс почувствовал, как тугой узел в груди наконец-то развязывается.

-Давай, -выдохнул он с облегчением.- Будем считать, что судьба свела нас здесь.

Перемена обрушилась на школу как цунами. Шкафчики хлопали, коридор гудел сотней голосов. Макс и Джейкоб вышли в этот хаос и замерли, не зная, куда идти. Они были здесь чужими.

Из потока учеников вынырнула девчонка. Она была похожа на розовый фейерверк посреди серого дня: ярко-розовое платье в белый горох, колготки с котиками и огромные белые банты в волосах.

-Эй, ребята! Привет! — она махнула им рукой так энергично, будто они были старыми друзьями.

Джейкоб напрягся и отступил на полшага назад. Макс просто уставился на неё во все глаза.— Привет... — осторожно ответил Джейкоб.

— А вы кто? Я Лили! Кажется, раньше я вас тут не видела! Вы новенькие!Я вас видела!-она говорила так быстро и весело, что у них не было шансов вставить слово.

- Я Джейкоб. Это Макс.

-Здорово! А я думала, тут вообще никто нового не бывает! Ну что, поболтаем? Расскажете о себе!

Макс скрестил руки на груди. Его дружелюбие всегда включалось с опаской.— Ты почему вдруг захотела познакомиться? — спросил он с ноткой раздражения.

Лили рассмеялась так звонко, что несколько голов повернулись в их сторону. - Ну послушайте! Просто захотелось! Разве это плохо?

Джейкоб посмотрел на Макса и едва заметно усмехнулся, смягчая напряжение:

- Ладно-ладно. Посмотрим ещё, какая ты.

Лили просияла:

- Отлично! Тогда идёмте! Расскажу вам про наш класс!

Они пошли по коридору втроём. Лили щебетала без умолку, а Макс и Джейкоб переглядывались с видом людей, которые не понимают: их только что взяли в заложники или спасли от одиночества?

Внезапно из-за угла ленивой походкой хищника вышел Рома. Король этого маленького школьного болота со своей свитой прихлебателей.

- Эй! Лили! Подождите-ка! — его голос был густым от самоуверенности.

Лили тут же замолчала и напряглась.

- Привет, Рома. Что случилось?

Рома окинул взглядом Макса и Джейкоба так, будто они были грязью на его ботинках.

-Да вот думаю... Присоединяйтесь к нам? Будем отлично время проводить!

Джейкоб спокойно качнул головой:— Спасибо, но у нас свои дела.

Макс шагнул вперёд:

-Нас устраивает наша компания.

Рома перестал улыбаться. Его лицо исказила кривая ухмылка.

-Ух ты! Какие смелые! А вы уверены, что это правильный выбор?

Джейкоб поправил очки:

-Абсолютно.

Ухмылка Ромы стала шире и злее.— Жаль-жаль... Придётся подумать, как вас развлечь иначе. Я не привык слышать отказ...

Он сделал шаг к Лили. Макс среагировал быстрее мысли. Он схватил Рому за руку, резко вывернул её за спину и коротким пинком отправил хулигана носом в пол.

На следующем уроке троица вошла в класс под гробовое молчание. Рома уже сидел за своей партой с разбитым носом и смотрел на них с такой ненавистью, что воздух можно было резать ножом.

Он не заставил себя ждать:

- Гляньте-ка! Вон идут наши аутсайдеры!Класс взорвался хохотом.— А-а-а! Скоро задразнят нас всех!— Ишь ты! Гордые одиночки!

Лили сжалась в комок у окна. Джейкоб сидел прямо, глядя перед собой с каменным лицом. Макс сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

Рома встал во весь рост:

- А вот и ваш новый лидер! Хотите дружить с нами? Или мне повторить урок вежливости?

Лили устало подняла глаза:

-Оставьте нас в покое...

Рома театрально развёл руками:

-Не-е-ет! Ведь мы теперь ваши лучшие друзья навсегда!

Класс снова взорвался смехом — громким, агрессивным, улюлюкающим. Троица сидела молча посреди этого урагана издёвок, и их молчание было громче любого крика.

Математичка, Ирина Петровна, постучала мелом по доске, привлекая внимание.

-Так, тишина в классе! К доске пойдёт...- она пробежалась взглядом по журналу, - ...Джейкоб. Порадуй нас решением задачи номер триста четырнадцать.

По классу, как тихий ветерок перед бурей, пробежал шепоток. Все знали: Джейкоб решит. Он всегда решал. Но именно это и делало его идеальной мишенью.

Джейкоб молча поднялся. Его движения были плавными, без суеты. Он взял мел с таким видом, будто это был хирургический скальпель, и направился к доске. Макс, сидя за партой, напрягся. Он видел, как побелели костяшки пальцев друга, сжимавших кусочек мела.

Рома, сидевший на галёрке, не упустил шанса. Он откинулся на спинку стула и театрально возвёл глаза к потолку.

-О-о-о! - протянул он громким, насмешливым шёпотом, который был слышен даже в самом дальнем углу. - Смотрите, сейчас начнётся магия! Наш домашний гений покажет нам фокус!

Джейкоб даже не обернулся. Он начал быстро и чётко писать на доске формулы. Цифры и символы выстраивались в стройные ряды.

Рома не унимался. Он встал со своего места и сделал пару шагов к доске, словно экскурсовод в музее.

- Вы только гляньте на эту каллиграфию!- издевался он, кивая на ровный почерк Джейкоба. - Каждая циферка на своём месте. Наверное, у него дома целый алтарь из учебников? Молится на них перед сном?

Кто-то из его свиты хихикнул. Лили сжалась на своём месте у окна.

— А может, он с ними разговаривает? — подхватил другой подпевала.

-Эй, Джейкоб! Спроси у своего учебника по алгебре, как завести друзей!

Джейкоб замер с поднятой рукой. Мел скрипнул по доске чуть резче обычного. Он медленно повернул голову и посмотрел прямо на Рому. В его взгляде не было ни злости, ни обиды. Только ледяное, брезгливое спокойствие.

-Я не общаюсь с теми, кто не способен понять разницу между «икс» и «игрек», — произнёс он тихо, но отчётливо. — Это слишком сложная переменная для твоего уровня.

Класс замер. Это был не просто ответ. Это был удар ниже пояса. Рома покраснел, не найдя что ответить. Он привык быть обидчиком, а не посмешищем.

Ирина Петровна, которая до этого делала вид, что ничего не слышит (потому что Джейкоб решал задачу идеально), хлопнула ладонью по столу.

- Рома! К директору! Живо!

Рома метнул на Джейкоба последний злобный взгляд и поплёлся к выходу. Но даже его широкая спина выражала поражение.

Джейкоб же снова повернулся к доске и продолжил писать решение так, будто ничего не произошло. Но Макс видел: его плечи были напряжены до предела. Он только что выиграл битву умов, но цена этой победы была написана у него на лице.