Drug from Leukamie [h.s]

— Ты думаешь, я смогу сделать тебя счастливым?– грустно спросила девушка, покачивая ногами, свисавшими с кровати.

Стайлс не ответил, он смотрел на лицо Абби, которая с интересом разглядывала кафель.

— Может сходим куда-нибудь?— спросил Гарри, поправив аккуратные каштановые кудри.— На Трафальгарскую площадь?

— Давай.– робко прошептала Абигейл, всё так же рассматривая кафель.

Гарри взял девушку за руку и вывел из палаты, попутно взяв их куртки с вешалки. На улице моросил дождь. Темнело. Чёрные тучи покрывали и без того серое небо Лондона.

Стайлс и Блэк свили свои руки, продолжая шагать по улице. До площади было рукой подать, они дойдут за 10 минут.

Молчание, вот что сопровождало пару на протяжении всего пути, они молчали, но молчание не сковывало их. Им нравилось молчать, молча идти по улице, сплетя руки, сплетя мысли.

Наконец перед ними показалась площадь с несколькими, еле  различимыми в такой темени, статуях. Начался дождь. Абигейл любила дождь, любила плохую погоду, любила холод. Она видела в нём себя, свою душу.

— Почему ты думаешь, что ни кто не способен любить тебя?– спросил Гарри, решивший прервать длительную тишину.

— Я ужасно веду себя.— промямлила Абигейл, она знала, что это не так. Но какой в этом прок?

Стайлс подошёл к девушке, сидящей на ступеньке, и поджав колени, присел к Абби. Его зелёные глаза поглощали разум девушки, ей не хотелось думать, ей хотелось чего-то тёплого. Ей хотелось Июльского лучика в тумане Ноябрьского Лондона.

Он был её лучиком, Гарри, но Абби знала, как он будет страдать, узнав, что она умерла. Умерла. Умерла...

— Я могу поцеловать тебя?– нежно спросил парень, закусив нижнюю губу.

— Конечно...— сказала Абигейл, у которой явно начиналась ужасная депрессия.

Гарри прислонил свои губы к губам Абби, которая приоткрыла их, дав Гарри проход. Стайлс выписывал узоры на нёбе Абби около минуты.

Гарри обнял её. Он не хотел терять человека, подарившего ему Надежду на хорошую жизнь. Хотя какой в этом смысл? Когда ты всего лишь человек... А рак– монстр.

***

Абигейл понесло к ступеньке и она обвалилась.

— Абби! Всё в порядке?— спросил Гарри, как будто из мусорного ведра.

— Гарри...– еле шептала Абигейл, понимая, что её голова тяжелеет, а мысли витают где-то совсем в другом месте.

— Алло, скорая...– звуки заглушила резкая боль режущая изнутри, как будто вся кровь Абби превратилась в боль, разливающуюся по телу, причиняя невыносимые муки.

— Гарри...