Выхода нет

У человека в душе дыра
размером с Бога, и каждый заполняет ее как может.

Жан-Поль Сартр, философ

Осознание реальности, боль от предательства, страх, злоба, отвращение — все это смешалось в один единый ком, который встал в горле, не давая возможность вздохнуть, не ощутив при этом чудовищный спазм под ребрами.

Кровавый закат, разлитый по бесконечному небосклону, подобно алой краске на холсте, окончательно выгорел, оставив после себя лишь смазанную палитру мглистых оттенков. Улицы сумрачного города были пронизаны тьмой, которая проникала внутрь меня хищной змеей и заполняла собой рваные раны в душе.

Начинало казаться, что я и сам становился этой самой тьмой. Нескончаемым черным туманом, сквозь мрак которого не мог пробиться ни один луч солнца, чье имя пылало сияющим "Алиса Уокер" и ослепляло своей неестественной яркостью.

— Где же этот чертов особняк?! — раздался возмущенный голос Евы, донесшийся откуда-то издалека. — Уже ноги в этих дурацких каблуках болят!

Команда по-прежнему продолжала тщетные поиски старинного дома с фото, с каждой секундой теряя былой энтузиазм.

— Рано или поздно найдем, не могли же его просто снести, — раздраженно фыркнула Фелисия, обессиленно плюхаясь на скамью.

— Очень даже могли, — устало выдохнул Калеб, заправляя за ухо светлую прядь волос. — Они тут на каждом шагу и все как на подбор мрачные рухляди. Чем этот так отличался от остальных?

— Не мрачные рухляди, а архитектурные сооружения со свой историей и стилем, — деловито поправил Донно. — Это как... как проститутки...

— Сравнить дряхлые домики с куртизанками можешь только ты, Элоас, — хохотнул Уолш. — Видать не понаслышке о них знаешь, раз тетка заведовала борделем.

— Могу, — улыбнувшись, согласился Донно.

Их дальнейшая беседа не имела ровным счетом никакого значения. Всё что волновало меня в данный момент — искры загорающихся звезд, пробивающихся сквозь промежутки темных туч.

Иронично, что с этого ракурса не было заметно купола, накрывающего город похищенных и сжигающего в пепел любого, кто осмелится через него прорваться.

Бескрайний чернеющий небосклон создавал иллюзию столь желанной свободы. Но все это — не более чем дурманящий мираж, ведь свободен я не был даже от самого себя.

Щелкнув зажигалкой, я закурил одну из последних сигарет, оставшихся в мятой пачке, задрал голову к небу и выпустил клубы дыма в направление яркого созвездия. Искусственный туман рассеялся также быстро, как и мои надежды отсюда выбраться.

Кожаная куртка, которая вновь была на мне, насквозь пропиталась опьяняющим ароматом той, кому она принадлежала последние несколько часов. Так хотелось сорвать ее с себя, кинуть в протекающую рядом реку и избавиться навсегда. Покончить с этим удушающим чувством, подобным узлу на шее.

Однако, что-то меня останавливало, это бы все равно не помогло, ведь медовый запах гребанных нарциссов забился куда-то намного глубже носоглотки.

В жилом районе, словно выдранном из какого-то захолустья викторианского Лондона, царила умиротворяющая тишина, дарящая такую обманчиво-сладкую меланхолию. Спокойствие длилось недолго, ведь совсем скоро его нарушил звон битого стекла и короткий, но чудовищно пронзительный крик, отозвавшийся в сердце резкой болью. Ведь принадлежал он Алисе.

Я не помнил того, сколько и как быстро пробежал, прежде чем оказался в тупике одного из злачных переулков. Помнил лишь тяжелую каплю воды, разбившуюся о лицо, затем вторую, третью, несколько, а после и разбушевавшуюся стихию, разносящую по округе нарастающий дождь.

— Не двигайся, красавица! — ветер донес до меня чей-то сиплый голос. — Мы не убьем тебя, если дашь нам то, что хотим.

— Не трогай меня, ублюдок! — этот пронизанный отвращением крик я узнал даже на расстоянии в несколько метров.

Еще немного, еще немного и я тебя найду.

— Будет приятно, обещаю.

— Отпусти! Трое на одного, нечестно!

Так их трое?

Что ж, значит в недры Ада сегодня отправится сразу троица грешников. Сатана возрадуется пополнению и великодушно отдаст им самые горячие котлы.

Завернув за угол, я наконец рассмотрел четыре расплывчатые фигуры сквозь мутную пелену дождя и приблизился к ним со спины.

— Сама нарвалась на грубость! — один из насильников достал нож и приставил к горлу девушки, при этом не упуская возможности облапать ее бедра и грудь.

— Убери его... — Алиса прекратила пинаться ногами и сопротивляться, когда почувствовала острое лезвие, едва ли не надрезающее нежную кожу шеи.

Кривая ухмылка грузного мужика с массивной золотой цепью была последней эмоцией на его бородатом лице, ведь в следующую секунду он уже лежал, распластавшись на мокром асфальте.

— Откуда ты тут вообще взялся, сосунок недоношенный?! — рев одного из двух оставшихся гангстеров эхом отозвался от кирпичных стен.

Железный лом, который я подцепил на какой-то свалке, выпал из рук, когда челюсть содрогнулась от мощнейшего удара, за которым последовал омерзительный хруст.

Рухнув на землю, я чувствовал, как теряю сознание и отстраненно наблюдал за текущими между камнями багровыми ручейками дождя, окрашенными моей кровью, хлестающей из, по всей видимости, сломанного носа и разбитой губы.

— Если Дакс мертв, ты об этом пожа... — громилу прервал треск стекла, который издала бутылка, разбившаяся о его башку.

Хрипло гаркнув, он упал на Алису, вырубившую его одним мощным ударом, задавив ее своим массивным телом. Пока девушка пыталась выбраться из-под нависшего над ней мужчины, я вымещал свою злость на последнем нападавшем, оказавшимся самым тощим из всех. Еще один удар и я...

— Дэмиан, пожалуйста, довольно...

— Они еще дышат... — прохрипел я, захлебываясь в потоке ливня. — Я убью их! Проваливай отсюда, Уокер, я их прикончу!

— Не глупи, Мёрфи, уходим, — девушка потянула меня за руку. — Уходим я сказала! — требовательнее повторила она, схватив мое плечо обеими ладонями.

— Не трогай меня, я сказал уходи! Я перережу глотки всем троим, а лучше яйца!

— Дэмиан, хватит! Успокойся!

— Чем ты думала, когда шла куда-то одна, идиотка?! — проорал я, дернувшись с места и прижав ее к кирпичной стене, расставив руки по обе стороны головы. — Понимаешь, что бы с тобой случилось, если бы я не успел, не услышал или и вовсе не пришел на твой крик?!

— Откуда мне было знать, что всё так обернется?! — прижатая к стене Алиса почувствовала, как глаза наполнились влажностью уже не только от дождя. — И вообще, это из-за тебя я ушла, не надо было меня злить! — девушка оттолкнула мое тело как можно дальше от себя. — Зачем ты вообще пошел за мной?! Сама справилась бы!

— Прекрати ввязывать меня в свои проблемы, я сыт ими по горло! — с новой силой продолжил я, надрывая горло, от чего голос срывался на едва различимый хрип. — Мне надоело тебя спасать, я не обязан этого делать! В следующий раз зови на помощь своего Кларка, Стивена или как еще ты его там называешь, когда он...

Помрачневшее небо подожгла по-исполински величественная молния, ее сопроводила будоражащая сознание мелодия грозы. Вскоре всё небо стало усеянным этими сияющими зигзагами, которые лишь усиливались, напластовываясь друг на друга.

Где-то вдалеке пророкотал гром, синхронно отразившись гулким ударом сердца у меня в груди. Только спустя мгновение я осознал, что уже пару секунд впиваюсь в горячие губы Алисы отчаянным поцелуем.

На этот раз во вкусе почти не улавливалась клубника, ее перебивал солоноватый оттенок слез, смешанных с едкой дождевой водой и кровью, придающей общей гамме дьявольски-алую ноту металла.

Почему она не останавливает меня? Почему?

Останови меня, потому что я не могу остановить это сам.

Сводили с ума ее пальцы, которые зарывались в мокрые волосы на затылке, до боли сжимая их в кулаке. С таким упоением, будто она хотела этого больше, чем чего-либо в своей жизни. Сводила с ума ее грудь, прижатая к моей. То, как она выгибалась в моих руках, сопротивляясь самой себе.

Это. Сводило. С ума.

Как свели с ума и слова, произнесенные ею в следующее мгновение.

— Прости, — девушка быстро от меня отстранилась, отводя пылающий от стыда взгляд в сторону. — Я не хотела...

Глядя в ее глаза, словно в жерло вулкана, я наблюдал за взрывами лавы. Один шаг, и я погиб. Но я не в силах покинуть это место. Я просто падаю в темную пропасть. Всё? Нет. Меня обдает невероятным теплом. Лава становится мягкой пеленой, а душа остается ее пленником навсегда.

— Еще как хотела, — с едва заметной усмешкой выдохнул я, накрывая ее губы очередным поцелуем, на этот раз высказывая им всё, что так и не смог озвучить словами.

Ощущал ее кожей, ощущал ее запах, который забивал нос, но его было так мало. Алиса ответила. Сразу, сильно. И на этот раз я был уверен — ее руки тянут меня на себя.

Это было дико и разрывало на гребанные куски. Я знал, я был уверен, что никого и никогда еще не целовал так, как ее сейчас. Это выворачивало. Будто она закинула мне в глотку крюк, впилась им в самое нутро и теперь — рванула, растерзав все мои воздвигнутые преграды, вспарывая и выпуская наружу голое желание. Пульсирующее, давящее, душащее.

Так, что в глазах рвались фейерверки — один за другим. Так, что не хватало дыхания даже для того, чтобы сказать... Приказать.

Умолять ее остановиться.

— Что тут, черт возьми, происходит?! — сквозь завывающий ветер раздался знакомый мужской голос, который я возненавил в ту же самую секунду.

Из глотки вырвался глухой хрип, прямо в ухо Алисы.

— Уже ничего, — она в спешке поправила юбку, откидывая с покрасневшего лица слипшиеся от ливня пряди волос, с которых ручейками стекала вода. — Мы собирались уходить.

— Всего лишь мелкое... недоразумение, Уолш, — равнодушно пожал я плечами, хотя внутри клокотал ураган похлеще того, что бушевал на улице. — Ничего стоящего твоего внимания.

— Я еле вас нашел, обыскал почти всю округу, чертова буря, — нахмурился Калеб, осматривая валяющиеся на земле тела. — Вы убили этих чуваков?

Убили здесь только мои личные границы и принципы, разлетевшиеся в чертов прах.

— Они в отключке. Надеюсь, не мертвы, — девушка нервно сжала юбку в кулаке.

— И за что вы их так? — присвистнул Уолш.

— Распустили руки... приставали, — Алиса обвила плечи руками и с отвращением взглянула на лежащих на земле мужчин. — Пойдемте уже, не хочу здесь больше находиться.

— Мы наконец заприметили нужный дом с фото, он на другом конце улицы, — Калеб двинулся с места, указывая рукой направление. — Сделали за вас всю работу, пока вы шастали черт знает где.

— В долгу не останемся, дружище, — похлопал я его по плечу. — Что ж, проведи нам экскурсию до очередного круга ада.

Природа решила над нами смилостивиться и не убивать назревающим ураганом, ливень начал постепенно сбавлять обороты, а дорога стала отчетливее проясняться перед глазами.

— Что-то ты притихла Уокер, — хмыкнул я, касаясь пальцами разбитого носа, который довольно ощутимо жгло. Хоть кровь больше не хлестала, дождь великодушно смыл следы недавней драки. — Всё в порядке? О чем задумалась?

— Тебе разве есть дело до моих мыслей, Мёрфи? — буркнула Алиса, уверенно шагающая впереди. — Не слишком много на себя берешь?

— Да нет, не особо, просто ты обычно такая болтливая, прям не затыкаешься. А сейчас будто воды в рот набрала. Вот и интересуюсь, не случилось ли чего.

— Представь, одна надоедливая муха залетела в рот и умудрилась высосать всю кровь с языка, — не самая поэтичная метафора для поцелуя. — Жаль только, что я не успела ее вовремя выгнать!

— Ох, какая жалость, но почему же ты не выгнала ее сразу? — раскрыл я глаза в притворном шоке. — Может не захотела... В следующий раз будь внимательнее прежде чем открывать рот, мухи тут бывают опасными.

— Тебе виднее, Мёрфи, не отрицаю.

— Почему я буквально ощущаю напряжение, подвисшее в воздухе между вами? — кашлянул Калеб, все это время вынужденный выслушивать нашу колкую перепалку.

— Старайся меньше прислушиваться к своим ощущениям, Уолш, — гнев Алисы переключился на блондина. — Жить станет легче.

— Неужто дождались! — вскрикнула мокрая до нитки Ева, когда мы наконец доплелись до нужного места.

— Мы устали вас ждать, тут до жути холодно, а дверь заперта, — добавила Фелисия, нервно задрожав.

— Мы... Кхм, то есть я и не просил никого преданно дожидаться моего прихода, словно Хатико, — съязвил я, ругнувшись, когда наступил в глубокую лужу.

— Мне не нравится этот жуткий особняк, похож на дом с привидениями, — поморщилась Ева. — Вы же видели, чем заканчиваются такие ужастики?

— По сюжету первыми всегда погибают самые тупые, — усмехнулась Милтон. — Так что боюсь, ты под серьезной угрозой.

— Похолодало или мне кажется? — поинтересовался я у ребят, косо лыбясь в сторону Алисы. — Спасибо Финну за то, что заботливо оставил для меня эту куртку.

Ту самую, которую девушка швырнула меня после самого первого поцелуя и сейчас осталась в совсем легкой одежде. Донно неловко улыбнулся и предложил ей свою вязаную кофту, до сих пор пропитанную кровью убитой Ирен.

— Мне не холодно, благодарю, — немного отстранившись от Элоаса, буркнула Алиса.

— Всё. Мне надоело терпеть этот дубак, — резко схватив камень с земли и со всей силы размахнувшись, Ева бросила предмет в окно, которое в миг разлетелось на осколки.

— Если ты не заметила, тут есть дверь, Анненкова, — расхохоталась Милтон.

— Где был Бог, когда твои мозги сотворяли, Ева?! — разозлилась Уокер. — Если там и был кто-то, после такого точно скрылся.

— Не смей кричать на меня! Я хоть что-то сделала в отличии от вас, — фыркнула рыжая, вспыхнув возмущением.

— Ну и продолжай делать, что хочешь. Мне уже до лампочки, — нервно выдохнула Алиса, отводя взгляд в сторону и скрестив руки на груди.

Дом был опечатан, следовательно здесь никто не жил, вопрос в том, как давно?

Выбитое Евой окно пришлось перекрыть кусками гнилого паркета, настолько древнего, что он без труда отошел от пола. Оказавшись в небольшой прихожей, мы не встретили там ни обувной, ни шкафа для верхней одежды, только два серванта из резного дерева.

Сквозь широкую арку проглядывалась мрачная гостиная, освещаемая лишь немногочисленными уличными фонарями, чей свет преломлялся о величественные витражные окна. Особняк был до жути дряхлым и внушал ощущение того, что может развалиться в любую секунду, но оказался на удивление не таким ужасным внутри.

Когда-то давно он процветал и был достойным экземпляром Тюдоровской архитектуры с элементами готики — неповторимое сочетание роскоши и мистицизма. Торжественная винтажная мебель оказалась такой же старой и выцветшей, как и фото самого здания.

Посреди хаоса и безумия, творившегося как на улице, так и в наших душах, уютным покажется любое пригодное для жизни пристанище.

— Надо разделиться и обследовать дом, — скомандовал Калеб, внимательно осматривая потрепанные картины на стенах.

— Отлично, значит пойдем вместе, Уолш, — кивнул я. — Возьмем на себя подвал, как настоящие мужики, не думаю, что у дам хватит смелости туда спуститься.

— Вот это честь для меня, Мёрфи, — усмехнулся Калеб.

— Ева, Нинель, Фели, Донно и все остальные представительницы прекрасного пола — весь дом в вашем распоряжении, — продолжил я, намеренно не назвав Уокер и причислив Элоаса в ряды девушек.

— Боже, как же бесит... — прошептала Алиса себе под нос, косо взглянув в мою сторону. — Я обследую второй этаж, можете не присоединяться, — фыркнула она, поднимаясь по лестнице. — Сама справлюсь.

Когда мы с Калебом уже спускались вниз, приготовив фонарики и оружие в целях самозащиты, за нами увязалась гребанная Анненкова, вечно следующая по пятам за блондином.

— Фу-у, — визгнула Ева, отдирая от лица паутину. — Что это за дрянь!?

В просторном подвале царил полумрак и затхлый грибковый запах, отдающий землей.

— Радуйся, что на тебя не прыгнул ее обитатель, — хохотнул я.

— Мерзость! — шикнула рыжая.

— Что за вонь тут стоит? — принюхался Уолш.

— Только не говорите, что животные нагадили... — лицо Евы вновь начало зеленеть.

— Скорее сдохли, — поддразнил ее я. — Запашок явно какой-то мертвечины.

— Только этого не хватало, мы уже успели насмотреться у озера прошлой ночью.

— А что мы, собственно говоря, тут ищем? — Калеб с интересом расхаживал по  подвалу.

— Разве не ты предложил обыскать дом, вот и объясняй, зачем притащил меня в эту грязную дыру! — начала закипать Ева.

Спустя мучительно долгие минуты тщетных поисков, мы все-таки наткнулись на кое-что интересное, сразу же ринувшись наверх к остальным.

— Там в подвале настоящая комната пыток, — доложила Анненкова, брезгливо стряхивая с себя пыль. Про комнату пыток была, увы, не метафора, мы реально нашли скрытое помещение с изощренными средневековыми орудиями на любой вкус. Хозяин дома либо ярый фанат БДСМ, либо маньяк, а может все сразу. — Сто раз пожалела, что решила пойти туда с вами!

— Тебя никто и не звал, — устало выдохнул я.

— Еще мы нашли череп Идо, выглядит как какой-то экспонат в музее, — Уолш протянул желтоватую кость паренька, некогда бывшего любовником Ревекки, на которой было выгравировано его имя.

— Таких черепов на втором этаже целая коллекция, — бросила Алиса, спокойно спускаясь вниз по лестницам.

— Они же человеческие...? — в страхе отозвалась Ева.

— Ну взгляни повнимательнее, — Уокер указала на череп в руках Калеба. — И будь добра, не задавай глупых вопросов.

— Тут на первом этаже нет ничего стоящего, разве что гостиная, две спальни, бар, кухня и этот дряхлый холл, — удрученно буркнула Фелисия.

— Ты смеешь заявлять, что бар ничего не стоит? — возмущенно ахнул я.

— И вправду, куда же бар без Дэмиана Мёрфи, — хмыкнула Алиса, даже не посмотрев в мою сторону. — Наверху три спальни, библиотека со стадом черепов и мрачный чердак.

— А за окном не менее мрачное кладбище, — процедила Нинель, когда все разом обернулись в ее сторону.

Вместо сада или бассейна на заднем дворе особняка и правда располагалось чертово кладбище с несколькими десятками надгробных камней, на которых были высечены имена — все мужские.

Одна могила оказалась раскопана, на дне покоились кости всего тела кроме черепа. Деревянный крест с выцарапанными на нем буквами подтвердил наши догадки — здесь похоронен Идо Зальденгор.

— Кто посмел осквернить дух великого Идо? — расхохоталась Фелисия, что было не самой подходящей реакцией в данной ситуации.

— Судя по спектаклю, его грохнула Ревекка Брюлль, значит она и есть бывшая хозяйка этого дома, — пробормотал я, складывая в голове части пазла. — А все остальные могилы принадлежат ее бывшим любовникам.

— У него что-то лежит на груди, — пробормотал Калеб, присев на корточки и дотянувшись до веревки, на которой висел ржавый ключ. — Наверняка от очередной тайной комнаты с новым квестом.

— Что с тобой, Гелетей? — Ева покосилась в сторону брюнетки. — И без могил мертвая ходишь целый день.

В следующий момент произошло то, к чему не был готов никто — Нинель не проронила ни слова, молча столкнув рыжую прямо в яму.

— А-а-а-а! — заорала Ева, придя в себя. — Нинель, ты ответишь за это! Стой там, выберусь сейчас и закопаю тебя!!!

— Ой, мамочки, — еле сдерживая смех, Алиса пыталась дотянуться до девушки и помочь той выбраться из оков смерти. — Вы реально сумасшедшие, — все еще  хохоча, бубнила Алиса. — Надо же так постараться.

— Давай руку! — бросил Калеб, тоже смеясь, и вытаскивая Еву.

— Повезло, что не свернула шею, — несмотря на кошмарнейшее настроение, на моем лице сияла искренняя ухмылка. — Иначе не пришлось бы копать новую могилу, разделила бы эту вместе с обезглавленным Идо.

Решив обследовать дом во второй раз, мы разбрелись по древнему особняку поодиночке, намереваясь тщательно прочесать каждый его потаенный угол. Дождавшись, пока все уйдут, в особенности невыносимая Уокер, я поднялся на самый верхний — третий этаж, которым служила величественная мансарда.

Здесь было холодно, темно и тихо, лишь дождь накрапывал в пыльные витражные окна и отстукивал свой мерный марш по черепице скошенной треугольником крыши. Зябко поежившись, я нащупал в кармане зажигалку и поджег несколько старых свечей, заляпавших своим воском деревянный подоконник.

Вдохнув полной грудью и отчетливо ощутив в затхлом воздухе запах многолетней истории этого места, я провел рукой по стертым корешкам книг, число которых претендовало на звание настоящей библиотеки. Тут образовалась целая коллекция бессмертной английской классики — "Бойцовский клуб", "1984", "Грозовой перевал", "Сто лет одиночества", "Великий Гэтсби" и уйма других историй, которыми я когда-то зачитывался.

При всей своей любви к литературе, сейчас она меня мало интересовала. Нужно было найти нормальное оружие, мой верный нож начинал конкретно сдавать позиции. Однако, кругом было сплошное барахло — старые фотографии, портреты до жути мрачных людей, кассеты, мольберт, Рождественские украшения, гитара... Гитара?

Гитара!

Сердце пропустило удар, словно я встретил не музыкальный инструмент, а давнего друга. Но ведь это и правда мой верный товарищ, благодаря которому я зарабатывал на жизнь и имел возможность самовыражаться. Если бы не творчество, значимость бытия была бы уже давно утеряна. Только оно мотивировало меня продолжать свое бессмысленное существование в этом не менее бессмысленном мире.

Усевшись на подоконник, я бережно взял инструмент в руки и с нежностью провел по деревянному корпусу, вдоль и поперек испещренному мелкими вмятинами и царапинами. Следующее время прошло в полном забвении, ведь его я провел не в реальности, а где-то далеко от этого места, из которого меня унесла музыка, исходящая из-под собственных пальцев.

Из сладких грез любимой мелодии меня выдернул скрип половицы, неприятно резанувший по слуху. Подняв глаза и наткнувшись на знакомую фигуру, я шумно выдохнул.

— И долго ты тут стояла, Уокер?

— Совсем недолго, случайно забрела, — еле слышно выдавила девушка, явно смущенная тем, что ее присутствие обнаружили.

— Нигде нет покоя, — процедил я сквозь зубы. — Можно побыть в одиночестве хотя бы пару минут?

— Надо признать, играешь ты бесподобно, — оценила Алиса, разворачиваясь и собираясь уйти. — Ладно, не буду тебе мешать.

Избегает меня всеми возможными способами.

— Хоть что-то в этом мире я делаю бесподобно, — тихо усмехнувшись, отвел глаза в сторону витражного окна, в которое беспощадно хлестал мощный ливень — посланник вновь разыгравшегося шторма.

— Расскажешь, где и как давно научился играть? — поинтересовалась Уокер, почему-то передумавшая уходить. — Мне очень понравилось.

Присев на подоконник, устланный мягкими пестрыми подушками, она с любопытством взглянула на меня.

— Играю столько, сколько себя помню, — начал я, погружаясь в далекие воспоминания. — Наверное лет с четырех, когда меня впервые заинтересовала музыка и старший брат обучил базовым аккордам. Поначалу он уже был готов забросить это дело, ибо я порвал уйму струн своей нетерпеливостью и играл больше на его нервах, нежели на гитаре.

— У тебя есть брат? — удивилась Алиса. — Повезло так... — с грустью прошептала она.

— Ага, еще как повезло, — саркастически хмыкнул я, нервно дернув челюстью.

— Ты работал в музыкальной сфере до похищения?

— Играл в рок-группе с приятелями, иногда выступали в барах и дешевых забегаловках за гроши. Ничего серьезного, не думай, что я какой-то супер профессиональный музыкант, просто любитель.

— А играешь не хуже профессионала, — улыбнулась она. — Эта мелодия застряла у меня в голове, такая красивая, никогда не слышала.

— Ее автор великий Дэмиан Мёрфи собственной персоной, — самодовольно ухмыльнулся я. — Могу дать автограф, если сильно попросишь.

— Если великий Дэмиан Мёрфи удостоит меня честью и научит играть эту красивейшую мелодию, я буду неимоверно счастлива, — улыбка Алисы озарила мрачную мансарду, словно осеннее солнце, пробившееся сквозь тяжелые тучи.

— Ты играть-то умеешь, Уокер? — скептично выгнул я одну бровь.

— Конечно умею, — скромно вымолвила она.

— По тебе не скажешь.

— К каким еще ты пришел выводам, судя меня по обложке, Дэмиан?

— Чтобы перечислить всё, не хватит и нескольких часов, поэтому не хочу тратить столько времени на удовлетворение твоего любопытства, — отпарировал я, крепче сжимая гитару в руках. — Перейдем к нашему уроку, жаль денег с тебя взять не смогу, обычно я не работаю бесплатно. В нашей ситуации и на пороге смерти сделаю исключение.

— А ты умеешь все жизненные ситуации оборачивать в свою выгоду. Так уж и быть, взамен дарю тебе одно желание, только при условии, что оно будет адекватным и исполнимым. Начинай, — Алиса указала на инструмент.

https://www.youtube.com/watch?v=zj2ykdgZqk8

— Начинаешь с классического Em на седьмом ладу, — кладя пальцы на гриф, я сыграл первый аккорд. — Затем плавно переходишь на Bm, D и Am соответственно. Зажимаешь большое барре на втором ладу, надеюсь, для этого хватит силы твоих пальцев.

— Не ведись на их утонченность, — буркнула Алиса, внимательно наблюдая за моими действиями.

— Повторяешь снова и переносишь всю конструкцию на пятый лад, на этот раз медленнее, — я повторил предыдущую аппликатуру. — Далее идет перебор, запоминай, второй раз повторять не буду: шестая, четвертая, вторая и третья, постарайся без вибрато, — я аккуратно провел пальцами по струнам. — И в самом конце зажимаешь малое барре на третьем ладу, оставляя две нижние открытыми.

— Кажется, всё запомнила, — девушка села поудобнее и приступила к игре.

Зажимая струны левой рукой на грифе, как это делал я, она легко провела по ним правой, которая лишь слегка касалась корпуса инструмента. Медленное исполнение постепенно возрастало с наращиванием темпа. Божественная музыка успокаивала и дарила этим скучным будням, хоть и на какое-то прекрасно‐короткое мгновение, яркость жизненных красок.

— Ты не говорила, что профи в этом деле, — восхищенно присвистнул я, наблюдая за плавными движениями пальцев девушки. — Неужели была гитаристкой?

— Научилась на всякий случай играть понемногу на всех инструментах, — на всякий случай?! — Не буду преукрашивать, отец заставлял, а я не сильно горела желанием.

— Всё ясно, любимая дочка богатенького папочки, — изо рта вырвался надменный смешок. — Я освоил только гитару и барабаны, жаль на чердаке не нашлось ударной установки, продемонстрировал бы тебе свои умения и на ней.

— С радостью посмотрела бы на это зрелище, — Алиса снова заулыбалась. — Раз барабанов у нас нет, мы можем сыграть в мои любимые шахматы, — девушка выхватила пыльную коробку слева от книжной полки. — Что думаешь?

— Неужели и в шахматах вы разбираетесь также хорошо, как в музыке и выносе моих мозгов, мисс Уокер?

— В последнем разбираюсь до ужаса талантливо, мистер Мёрфи.

— Ставлю на то, что ты выберешь белых.

— Откуда такая уверенность?

— Ты ведь всегда на стороне света, доброта воплоти, — усмехнулся я. — А мне достанутся черные, подстать душе.

— Ты считаешь, что тьма это твоя стихия? — как и ожидалось, Алиса перенесла доску на тумбу и принялась расставлять на ней белые фигуры, в то время как я делал то же самое с черными.

Не сказать, чтобы я был великим гроссмейстером, но раньше часто играл с Клиффом, когда мы спорили на какую-то ерунду, и не редко выигрывал. Однако, сейчас больше полагался на удачу, нежели на свои навыки.

— Во тьме жить проще, не надо постоянно притворяться тем, кем мы не являемся и напяливать на себя эти лицемерные ангельские крылья, — финальная ладья водрузилась на свое законное место.

— Проще всегда быть собой и не изменять своим устоям, — Уокер сделала первый ход центральной пешкой, решив пойти самым легким путем, хотя и тут были свои подводные камни. — Именно в своем обличии люди прекрасны как никогда. Моя точка зрения такова.

Перед глазами то и дело вспыхивали воспоминания о тех нескольких минутах, когда мы растворились друг в друге, стоя под мощным ливнем, но я отчаянно загонял это безумное наваждение в самый дальний угол сознания.

— Уверена, что тот, кем ты меня считаешь — настоящий я? — план девушки пошел под откос, партия начала склоняться в сторону излюбленного мною Королевского гамбита. — Ведь и я могу носить маски, скрывая свою истинную сущность. Прямо как ты нагло лгала мне в лицо, притворяясь какой-то там Мирой Брукс.

— Истина не таится в сухих именах, внешних обликах или материальных ценностях, Дэмиан, — сделав рокировку, Уокер подняла взор на меня. — Глядя человеку в глаза ты можешь видеть его душу — вот где самая прекрасная правда, сияние которой не заглушит никакая ложь на свете.

— И что же ты видишь в моих глазах, Алиса? — на мгновение я забыл об игре, ведь теперь вместо фигур мы уничтожали друг друга взглядами.

— Розу, спрятанную за шипами, — было очевидно, куда она клонит. — Ты советовал мне быть мягче, нежнее, то бишь за шипами не видно меня саму, но ты сам ничем не отличаешься. Боишься довериться, ранишь всех кто прикасается, а впоследствии, не исключено, что пропадаешь в своей пустоте.

Не выдержав почти что физически ощутимого напряжения в воздухе, я разорвал зрительный контакт, переведя взгляд на доску и бездумно сделав ход конем.

— Боишься пораниться, значит не прикасайся — всё просто, — отчеканил я. — Следи за игрой вместо того, чтобы лезть ко мне в душу, иначе не успеешь и глазом моргнуть, как продуешь.

— На то я и отвлекаю тебя, дабы не продуть, — усмехнулась она, ставя мою ладью в крайне невыигрышное положение. — Если ты не залезешь в душу своему сопернику, он всегда будет на шаг впереди.

— Поздно, — весело пропел я и, воспользовавшись выгодным расположением фигур, съел ее ферзя и одновременно с этим поставил шах королю. — Твой ход, Уокер, — кивнул я в сторону пыльной доски. — Молись, чтобы он не стал последним.

— Невыносимо самодовольный ты, Мёрфи, — буркнула она, унося своего короля от опасности.

— Этого не отнять, — широко улыбнулся я, анализируя ситуацию на доске и комбинацию, которую замышляла Уокер. — Любопытная тактика, но увы, она не спасет тебя от позорного поражения, — предупредил я, забирая к себе в коллекцию очередную белую фигуру. — Темная сторона как всегда доминирует. Ты уже потеряла ферзя, ладью, коня и три пешки. На очереди твой король.

— Почему ты оказался на темной стороне, Дэмиан? — внезапно спросила Алиса, явно задумывая вновь заговорить мне зубы и увести внимание от игры. — Какая тропинка привела тебя туда?

— Жизнь привела, Уокер, жизнь, — тяжело вздохнул я, не позволяя себе отвлекаться от партии даже во время столь серьезного разговора. — Тебе повезло родиться в благополучной семье с любящими родителями, обеспечивающими всем, чем пожелаешь. Мне же судьба предоставила ничтожное существование в трущобах, мать-алкоголичку, брата-предателя и отца... А, погоди-ка, я ведь даже не знаю кто он. Вместо него у меня была куча отчимов, ни одного из которых я не считал за человека, не то что за родственника. Они издевались надо мной всеми возможными способами и ненавидели за то, что я мешал строить им отношения с матерью. По-прежнему мало причин для моего перехода на темную сторону?

— Более чем, — выдохнула Алиса, глядя мне прямо в глаза с до ужаса искренним сочувствием. — Ты очень сильный, раз все еще не сдался и держишься за жизнь. По сравнению с тобой я слишком слаба, — она опустила взгляд на доску.

— Не рассуждай о моих слабостях, Алиса, ты не знаешь и половины из них, — тихо произнес я. — Твои, например, проявляются и в этой партии, — резко сменил я тему, не желая продолжать этот болезненный разговор и в очередной раз загоняя ее короля в угол, уничтожил стоящего рядом слона. — Совсем сдаешь позиции, гроссмейстер недоделанный. Ты точно умеешь играть?

— А ты точно хочешь увидеть как я играю? — девушка вцепилась в меня яростным взглядом. — Боюсь только, мой ход тебя немного огорчит, — она бегло прошлась взглядом по шахматной доске, загнала моего короля под удар своей ладьи, одновременно не оставив возможности уйти, и феерично произнесла:

— Шах и мат, Мёрфи! Добро и свет всегда побеждают!

— Я проиграл битву, но не войну, — вымученно усмехнулся я, не веря в то, что она действительно победила. — На самом деле неудивительно, с твоим-то всезнайст... пардон, хотел сказать гениальностью.

— Малость, я тоже поражена, — признала Алиса, сложив все фигуры обратно в доску и убрав ее на книжную полку. — Ты был действительно куда лучшим соперником, нежели все мои гувернантки вместе взятые.

— Лестно слышать, — процедил я сквозь зубы, когда откуда-то снизу раздался оглушительный звон битого стекла.

— Началось, — тяжело вздохнула Уокер. — Пойдем, посмотрим, что там за шум.

Когда девушка спускалась вниз по лестнице, я остановил взгляд на высоком витражном окне, по многоцветной поверхности которого стекали капли дождя и внезапно кое-что осознал... Сегодня я проиграл не только Алисе, но и самому себе.