LOVE OR RACE

Часть 19 - Кира? – отвечаю на звонок.
- Да, Джес... Привет, - я услышала её тихий голос.
- Что-то случилось? – меня охватила паника. Она звонит мне впервые за всё то время, как мы не общаемся, да ещё и в час ночи.
- Просто... Я даже не знаю как сказать. Я очень скучала по тебе и вот звоню, чтобы извиниться за тот случай, хотя... - она выдохнула, - такие дела не делаются по телефону, - она горько усмехнулась.
Я села на кровати, свесив ноги, и, потянувшись к тумбочке, включила ночную лампу.
- Я знаю, что он угрожал тебе. Как ты вообще поддалась ему? Я тебя не узнаю.
- Всё начиналось так невинно и красиво, а потом... Я сама не поняла, как так получилось.
Повисло молчание.
- Ты где сейчас?
- Я... Я сижу на одной из зрительских скамеек, откуда наблюдают за гонками.
- Боже мой, Кира, сейчас же час ночи! – я вскочила с кровати, - С тобой всё хорошо?
- Вполне. Вот только чувствую я себя омерзительно: мне стыдно, что я поступила так с тобой, под влиянием этого придурка.
- Да забудь ты уже это! Я не держу на тебя зла, - я подошла к шкафу, - Хочешь, я приеду за тобой?
Она усмехнулась.
- Не нужно, у меня есть свой верный железный конь, я сама могу добраться куда угодно.
- Если хочешь, приезжай к нам, я буду только рада.
- Правда?
- Ну конечно! Приедешь?
- Да, я хочу увидеться с тобой, Джесси, - я услышала какие-то шорохи, она направлялась куда-то, - Ладно, я примчусь минут через двадцать. Люблю тебя, сестрёнка.
- И я тебя, - по-моему, она не успела услышать мои слова, так как скинула вызов.
Мой сон как рукой сняло, вместо этого было какое-то непонятное состояние. Всё было до того странно, этот странный спонтанный разговор с Кирой в час ночи... Меня охватила какая-то тревога, какое-то беспокойство, даже в какой-то мере страх.
Прошло десять минут. Через пять минут, по её словам, она должна была уже приехать, но её не было. Кира не приехали даже через полчаса, потом прошёл час, её всё не было. Я сидела, наблюдая за стрелкой часов, считая секунды.
Набрав её номер, я ещё больше заволновалась, так как она не брала трубку. Она не ответила ни на один из моих тридцати четырёх звонков. Прошёл ещё час, я всё также сидела в пижаме на кровати, ожидая её. Одевшись, я решила, что мне нужно вызвать такси и поехать туда.
Когда я вышла в коридор, то увидела, что внизу включен свет. Спускаясь вниз я услышала взволнованные голоса родителей.
- ...как такое могло произойти, чёрт возьми! – я услышала голос отца.
- Это, должно быть, какая-то ошибка, Дэвид, кто-то точно что-то попутал! – мама была в недоумении.
- Что произошло? – спрашиваю я, зайдя в кухню, и вижу родителей, сидящих за столом, перед ними домашний телефон и их мобильники. Мама держит какой-то пузырёк над стаканом и считает капли. Они поворачивают головы в мою сторону, я вижу в их глазах растерянность и страх. Я стою перед ними, они всё также смотрят на меня, ничего не говоря.
- Вы меня слышите? – я махаю перед их лицами рукой.
Папа вздыхает и запускает руки в свои короткие волосы.
- Кира... - когда я услышала её имя, всё во мне замерло на тот момент, - Полчаса назад дорожный патруль нашёл её... Она попала в аварию, - я услышала всхлипы мамы.
- Что? – я не могла поверить своим ушам.
Этого не может быть. Нет, нет и нет. Я попятилась назад, моя голова начала кружиться. Я не знала, что мне делать, к горлу подступил комок. Мне было трудно дышать. Я скатилась вниз по стенке и села на пол , мысли путались в моей голове.
- Это, должно быть, ошибка... - произношу я.
- Френк и Сьюзен уточняли это несколько раз, - произносит папа, я слышала, что ему трудно говорить, - но, к сожалению, это она.
Слёзы хлынули из глаз, я сжала свои волосы.
- Как это произошло?
- Видео-регистратор установил, что грузовик сбил её, при въезде в город, выйдя к ней навстречу в запрещённом для этого месте. Она скончалась на месте... - папа зажмурился.
- Нет, нет, нет... - шептала я про себя.
Это я во всём виновата. Я не должна была просить её приехать. Мне нужно было самой поехать туда, тогда не произошло бы этого. Тогда она была бы рядом со мной.
Я чувствовала, как внутри меня образовывается пустота, от которой становилось невыносимо больно на душе, от которой не знаешь, куда деваться.
- Что мы сидим! Мы должны поехать к ней! – я вдруг вскакиваю, отчего у меня резко кружится голова и я чуть ли не падаю.
- Хей, Джесс, осторожнее! – придерживает меня мама.
- Вы слышите меня? Отвезите меня к ней, сейчас же! – я кричу на них из-за их бездейственности.
- Дорогая, - произносит папа, - к ней сейчас нельзя...
- Я хочу увидеть её... - я внезапно почувствовала бессилие.
- Выпей воды, тебе нужно успокоиться, - мама протягивает стакан, я выпиваю содержимое и ощущаю какой-то горький привкус. Лекарство.
Папа встаёт из-за стола.
- Она права, мы немедленно должны ехать туда.
Я смотрела мелькающие за окном фонари и думала о Кире. Я не могла воспринять эту новость. Я не хотела этому верить.
В моей голове крутился наш последний с ней диалог, её грустный голос, который я уже никогда не услышу. Её самые последние слова «Люблю тебя, сестрёнка»...
Слёзы не останавливались.
Если бы не этот чёртов Логан, мы с ней общались бы как и прежде, из-за этого она не поехала бы на этот чёртов стадион для гонок, не позвонила бы мне в час ночи и не попала бы в аварию по пути ко мне...
Хотя нет, я не права. Это всё из-за меня. Это из-за меня Логан угрожал ей, из-за меня возникли все эти проблемы...
Машина остановилась перед домом дяди Френка. Помимо их и нашей машины во дворе были ещё полицейская машина и ещё чья-то.
Я первой вышла из машины и забежала в дом. Там я увидела Сьюзен, с заплаканными глазами и дядю Френка. Их состояние было трудно назвать нормальным. Оба выглядели шокированными и напуганными, не понимающими, что сейчас произошло. Я обняла их. Я старалась не плакать, чтобы поддержать их, но это, чёрт возьми, у меня вообще не получалось. Я не могла контролировать свои эмоции сейчас. Особенно слёзы.
Через некоторое время к нам подошёл полицейский и доложил всё, что установили врачи: приблизительное время её смерти, повреждения на её теле – у неё была сломана рука и одно ребро. Виновником смерти моей сестры оказался пьяный водитель, который, вероятнее всего, даже не заметил, что натворил и, не останавливаясь, поехал дальше.
Когда полицейский ушёл, мы все сидели в гостиной. Все молчали.
Убийственные мысли терзали меня. Не выдержав, я выбежала на улицу, прямо на дорогу, села и разрыдалась навзрыд. Я больше не могла держать всё это в себе, признаю, я слишком слаба для этого.
Сквозь пелену слёз я увидела яркий свет. Я думала что умираю, но это оказались лишь фары машины, которая остановилась прямо передо мной. Я рефлекторно закрыла глаза рукой. Через несколько секунд я почувствовала, как кто-то поднимает меня, схватив за талию и прижимает к себе.
- Гарри... - я уткнулась ему в плечо и продолжала плакать, сжимая его футболку, - Её больше нет... Ты понимаешь, её больше нет...

- Я не знаю, как я выдержу, смогу ли я выдержать, наблюдая за тем, как её гроб заваливают землёй, - я стояла у окна комнаты Киры, смотря на капли дождя, скатывающиеся по стеклу и прокручивая в голове всё прожитые с ней моменты моей жизни, начиная с самого детства, всё, что я помнила на тот момент.
- Но ты должна, Джес, - Гарри подошёл ко мне сзади, - я понимаю, это трудно... Но это последний путь, в который ты можешь её проводить.
- Я не верю в это. Я не хочу в это верить, - я повернулась к парню и посмотрела в его глаза. Гарри обнимает меня, отчего мне становится легче. Он был все эти дни со мной, стараясь всячески поддерживать меня и мою семью. Так же как и Джемма. В последнее время они с Кирой стали очень хорошими друзьями, поэтому ей тоже было плохо расставаться с ней.
В комнату вошла мама.
- Гарри, Джес. Пора.
Я посмотрела на него. Он лишь кивнул и взял меня за руку.

Священник что-то читал, но я его не слушала. Все мои мысли были заняты моей сестрой, сейчас лежащей передо мной в гробу, около свежевырытой могилы. Её лицо, очень бледное, было такое спокойное и умиротворённое, ей тёмные волосы были красиво зачёсаны, белоснежные руки сложены на груди, бледные, слегка алые губы были в состоянии какой-то полуулыбки... Она была так красива, но мертва.
На её похороны пришли практически все ученики школы, учителя, родственники, все её друзья, которых было немало, пришёл даже Максимилиан Финч. Также, я заметила в толпе Логана. Я хотела прямо сейчас сорваться с места, наброситься на него, за всё то, что он сделал. Но, заметив моё замешательство, Гарри, стоящий рядом и держащий всё время меня, всё понял и сильнее сжал мою руку.
Я держалась. Я старалась не плакать. Я бы не хотела, чтобы Кира увидела мои слёзы. Ведь она всегда была сильным человеком, который считал, что слёзы – это слабость, которую нельзя никогда показывать, ни при каких обстоятельствах. Конечно же, в такой момент она успокоила бы меня любым способом, заставив не плакать, но сейчас её нет. Сейчас она является причиной моих слёз, которые беспрестанно катились, как бы я не старалась. В глубине души я извинялась перед сестрой за них, хотя и понимала, что это было глупо.
Каждый желающий произнёс речь. Я тоже хотела, но не смогла. Отчего мне стыдно перед ней, что я не смогла вовремя собраться и сказать добрые слова о ней.
Гроб начали опускать. С новой силой подступили слёзы. Я не могла. Я зажала свой кулачок между зубами, кусая до крови, но это не помогало. Чувствую, как Гарри сильнее сжимает мою талию.
- Нет... - шепчу я, смотря как её засыпают землёй, - нет!
Во мне всё разрывается об это боли, от боли потери, образовывается пустота.
Я вырываюсь из его рук и бегу вперёд. Не знаю куда, но бегу, пробегая по кладбищу, между могилами, с каменными оградами и памятниками. Слышу голос Стайлса за собой. Не нужно его, я хочу побыть одна сейчас.
Забегаю куда-то в лес, ноги передвигаются тяжело по мокрой траве. Когда мне становится очень тяжело дышать, приземляюсь прямо на мокрую землю у дерева. Одежда насквозь промокла от начавшегося дождя, волосы прилипли к лицу. Вид у меня сейчас ужасный.
Я сидела так долго, обняв колени и всхлипывая, пока не почувствовала его руки на плечах и слышу сбивчивое дыхание.
- Господи, Джес, я обыскался тебя. Как тебе удалось так быстро убежать?
Он присаживается возле меня, пытаясь привести в норму дыхание.
- Ты заболеешь таким образом, - он снимает пиджак, хотя и он тоже насквозь мокрый, как и мои вещи, и накидывает на мои плечи, - нам нужно возвращаться. Твоя мама волнуется.
- Это, оказывается, чертовски больно терять родных, Гарри, - говорю я ему, игнорируя его слова и смотря куда-то в пустоту.
- Да, детка, я знаю, - вздохнув, он переплетает наши пальцы, - но нужно держаться. На этом не заканчивается жизнь.
- Но мне именно так и кажется, - я усмехаюсь.
- Я с тобой, Джес, я всегда с тобой, - он поворачивает мою голову к себе, заставляя посмотреть в его глаза, - Что бы не случилось. Я буду рядом, - он прикасается своими губами к моей мокрой щеке. – Помни это.
Я ложу свою голову на его плечо.
- Ты вся продрогла, пойдём.
Мы идём сквозь лес, по направлению к кладбищу. Я спотыкаюсь несколько раз, не специально, после чего он берёт меня на руки и несёт так до машины. Он, конечно же, очень устал от этого.
Людей на кладбище уже не было, как и машин. Все разъехались.
- Прости меня, - вдруг говорю я ему, откидывая голову на спинку сиденья, и смотря на него, как он ведёт машину. Он усмехается и смотрит на меня. – За то, что я заставила тебя промокнуть, замёрзнуть и устать.
- Ты ничего не сделала такого, чтобы за это просить прощения, - улыбается, - Всё нормально.
Обессилено улыбнувшись, я поворачиваю к окну и наблюдаю за улицей и за каплями, тарабанящими окно.
Приехав домой, я прощаюсь с Гарри и иду в душ, где вываливаю новую порцию слёз, и ложусь спать.
На следующий день я снова иду к дому дяди Фрэнка, поднимаюсь в комнату Киры и сижу там. Таким образом, мне кажется, что она всё ещё со мной. Сьюзен ещё ничего не трогала тут, и, надеюсь, не будет. Пусть всё останется так, как было при сестре.
Моё внимание привлекли какие-то небольшие книжечки, точнее блокноты разных цветов, занимающих целую полку. Открыв один из них я вижу надпись:
«Хроники Киры Кристины Майерз»
А внизу год: «2012».
Пролистав блокнот, я понимаю, что это дневник, где она с помощью одной или нескольких фраз описывала определённый промежуток своей жизни. Многие такие записи сопровождались её рисунками, порой непонятными. Открыв другие, я вижу ту же надпись, но только другой год. Я дошла до 2014 года. Тут записей значительно меньше, чем в предыдущих, но всё же они есть. Какие-то цитаты в начале.
«Не стоит плакать, если причиной моей смерти будет скорость. Ведь я люблю скорость. В этот момент я буду улыбаться и умру с улыбкой х»
Это одна из них. Она как будто чувствовала свой исход.
Дохожу до последних её записей.
«21 июня.
Приехала Джеси. Я безмерно рада, я очень скучала по ней» .
Одна из моих слёз капнула на листок, оставляя развод.
«7 июля.
Я так переживаю за неё из-за этого Гарри, надеюсь, он не сделает с ней ничего плохого, потому что я не выдержу, если что-то случится. Они очень милые».
Я улыбаюсь этим словам и вижу снизу рисунок, скорее просто зарисовку, где изображены парень и девушка... очень похожие на нас с Гарри. Да, она нарисовала нас.
« 15 июля.
Познакомилась сегодня с удивительным человеком, который классно гоняет, по имени Джемма Стайлс, спасибо за это Джеси. Кажется, я нашла нового друга».
И снова рисунок девушки, Джеммы.
Дальше июльских записей нет, вместо этого несколько рисунков, непонятных.
« 2 августа.
Сегодня приехал Логан. Я ждала этого очень давно. Этот красавчик начал привлекать меня ещё больше, чёрт возьми :)»
Ниже записи рисунок Логана.
«7 августа.
Я не узнаю его. Он стал раздражительным и злым... Но по-прежнему нравится мне. (последнее предложение было написано неразборчиво, видимо она торопилась.)
***
То, что сейчас произошло... Я не ожидала этого именно от него. Нет, я не хочу этого делать! Хотя он грозится сделать со мной...»
Я перечитала это несколько раз, не совсем понимая, что он хотел сделать, что она имела ввиду?
«10 августа.
Я думала, он убьёт его. Я думала, что он снова сделает это с близким для меня человеком. Мне было страшно. »
«15 июля.
Не могу поверить в то, что я так поступила с ней... Перед глазами до сих пор её взгляд. Мне так хотелось послать Логана куда подальше, чтобы он услышал это через этот грёбаный микрофон... Но я не могла рисковать так, рисковать ею в первую очередь. Я не хочу, чтобы он добрался до неё.»
«19 августа.
Плохо. Мне плохо. Признаю, я слабая. Но я скучаю по Джес, хотя она, наверное, ненавидит меня сейчас. Ну и хорошо, главное, она в безопасности. Надеюсь, Стайлс защищает её и держит в безопасности. Чувствую себя последней дурой. Сейчас ночь, я не могу спать, я не знаю, что со мной. Нужно проветриться... и попросить прощения у неё. Ведь мне так не хватает сестрёнки рядом».
Это последняя запись, сделанная как раз в день аварии. Внизу нарисованы две девушки, обнимающие друг друга одной рукой за плечи и смеющиеся. Это Кира и я. Между этой страницей и другой был даже заложен карандашик в качестве закладки. Она ещё хотела продолжать записи, она не хотела умирать. Несколько моих слёз капают на рисунок, размывая его в некоторых местах.
Я понимаю, что она не совсем была сильной и холодной, какой казалась. Внутри неё всегда был этот человек, хрупкий, но всегда готовый защищать весь мир и бороться за справедливость. Она тоже нуждалась в помощи, хотя сама всегда всех успокаивала и уверяла в том, что всё будет хорошо, в то время как никто не спросил у неё, а как она себя чувствует? Каково её состояние? Она была сломлена, но никто не увидел это. Даже я.