Глава 1. Негодование
— Поверить не могу...
Гермиона вертела в руках письмо из Хогвартса, с раздражением оглялывая свои результаты по СОВ.
— Что такое, Грейнджер? — усмехнулся Фред, вырывая из рук девушки пергамент. — До сих пор не можешь смириться с тем, что старостой назначили не тебя?
— Отдай! — завопила гриффиндорка, кидаясь на одного из близнецов, но тот быстро передал пергамент Джорджу.
— Ого-о-о, — протянул тот, рассматривая оценки девушки. — Я думал, уж у тебя по всем будет «превосходно».
Раскрасневшаяся от злости и негодования гриффиндорка чуть ли не плакала.
— Немедленно отдайте мне письмо! — воскликнула она, направляя на близнецов волшебную палочку.
Те с недоумением переглянулись, после чего Джордж всё же протянул Гермионе заветный листочек. Схватив его, девушка выбежала из кухни и поспешила на улицу.
С того момента, как Гарри Поттер «раздвоился» прошёл уже целый год. Некий Аксон Поттер на пару с самим Гарри разделили первое место в рейтинге учеников, не давая ей пробиться вперёд. Поначалу это казалось интересным — наконец-то у неё появились достойные противники, но с течением времени стало приходить осознание того, что противостоянием тут и не пахло, и на самом деле они в наглую спихнули её с пьедестала, на который она забралась ещё в самом первом курсе.
Результаты СОВ вообще оставляли желать лучшего: после того, как Люциус Малфой занял пост директора Хогвартса, школьная программа очень сильно усложнилась (что, опять же, в начале показалось ей интересным).
В итоге уже к Рождеству маглорождённые волшебники, никогда не слышавшие о магии до прихода им письма из Хогвартса, очень сильно отставали от тех же полукровок. На лидирующую позицию вышли Слизерин и Рейвенкло (факультеты, в которых маглорождённых было меньше всего).
Директор школы, видя положение «новичков» в магическом мире, отдал распоряжение создать подготовительные курсы для отстающих.
«Словно пытается поставить нас на место...» — зло подумала Гермиона, трансфигурируя листочек с результатами СОВ в камень и выкидывая его в речку.
Кубок по квиддичу в том году тоже достался Рейвенкло: Гарри прекрасно летал на метле, не задумываясь выполняя сложнейшие трюки. Как она слышала от младшекурсниц, которые пускали по нему слюни, Поттер провёл около месяца в Болгарии, оттачивая свои и без того превосходные навыки в компании Виктора Крама.
«До чего же он идеальный...» — томно вздыхали они, стоило только Гарри пройти мимо, подарив им лёгкую улыбку.
Но самыми раздражающими были каждодневные споры в гостиной.
— Гарри лучше всех, — мечтательно восклицала Парвати Патил. — Вчера я специально врезалась в него, сделав вид, что подвернула ногу. Так он извинился и донёс меня до больничного крыла!
— А я вчера как-бы случайно пролила на свой пергамент с эссэ чернила перед Аксоном, — делилась своей историей Лаванда Браун. — И, когда я сделала расстроенный вид, он предложил мне помочь написать новое. Так что Аксон лучше.
— Гарри ещё, к тому же, умеет летать на метле. Он потрясно летает.
— А Аксон — староста факультета, — настаивала на своём Лаванда.
— Они оба очень крутые, — восторгалась Ромильда Вейн, ученица третьего курса. — Даже круче красавца Драко...
Раздражённо вздохнув, Гермиона легла на траву и стала всматриваться в облака. Каким боком Малфой вообще относился к красавцам она не понимала. Хотя, возможно, тут сыграло роль его отношение к маглорождённым волшебникам, в ряды которых она входила.
Ещё в начале пятого курса Гермиона, как «самая умная ведьма этого столетия» заподозрила что-то неладное. Заклинание раздвоения, по её нескромному мнению, не могло сотворить из одного не пойми как развившего мыслительные способности человека двух генеев. Девушка перерыла всю библиотеку в попытке найти книги, связанные с раздвоением одного человека, но так ничего и не нашла. Вскоре началась активная подготовка к СОВ, огромное количество домашнего задания и дополнительные занятия, на которые почти все учителя советовали Грейнджер сходить. В мыслях гриффиндорка советовала им тоже идти кое-куда.
— Эй, Гермиона, что ты там делаешь? — поинтересовался Рон, подходя к подруге. За ним шла и о чём-то сильно задумавшаяся Джинни.
«А если точнее, то о ком-то... — со скепсисом глянула Гермиона за плечо рыжего парня. — Боже, эти оба Поттера везде...»
— Фред с Джорджем отобрали у меня листок с результатами, а потом я захотела побыть одна, – не стала лукавить девушка. Приняв ладонь Рона, она поднялась на ноги и стала отряхивать одежду.
— А что не так с твоими результатами? — нахмурился Уизли. Увидев на плече подруги оставшийся мусор, он помог ей стряхнуть его.
— Гермиона злится, потому что кто-то умней, чем она, — хмыкнула Джинни, насмешливо оглялывая гриффиндорку. — Куда ты дела результаты? Трансфигурировала в камень и забросила подальше?
— Вот ещё! — возмутилась Гермиона, слегка покраснев.
«Чёрт, она ведь права...» — пронеслось у неё в голове.
— Тогда дай мне на них взглянуть, — не унималась младшая Уизли.
— Джинни, прекрати, — сощурился Рон. — Гермиона самая умная на факультете.
— Поэтому старостой выбрали Парвати? — весело рассмеялась девушка. Гермионе было не до смеха.
— Её выбрали, потому что она — чистокровная, — безапелляционно заявила девушка, высоко подняв подбородок.
Несколько секунд Джинни серьёзно смотрела на Гермиону, а затем прыснула от смеха.
— Мерлин, Грейнджер, ты бы видела себя, — протянула она между едва контролируемыми рыданиями.
Гермиона недовольно скрестила на груди руки.
— Эти Поттеры что-то скрывают. И я это выясню! — решительно заявила она, а затем с гордым видом прошла мимо согнувшейся пополам Джинни. Тяжело вздохнув, Рональд поплёлся за ней.
~0~
Первое сентября началось почти так же, как и обычные дни в школе. Исключением являлась лишь предстоящая поездка в поезде.
— Они ещё проснуться не успели, а уже балаболят, — проворчала Гермиона, старательно пытаясь понять смысл слов, которые она читает. Но мысли отвлекались на томные возгласы «они сейчас должны прийти» и «интересно, на сколько красивее они стали за лето».
— Слушай, Гермиона, я понимаю, что результаты СОВ и не первое место в рейтинге для тебя были ударами, — вздохнула Джинни, захлопывая книгу по чарам прямо перед её носом. — Но нужно уметь проигрывать.
Гермиона сделала вдох и уже собралась высказать подруге всё, что она думает о Поттерах, как вдруг в толпе начали очень громко шептать.
— Это они...
Джинни, позабыв о подруге, развернулась к входу на платформу и стала смотреть на двух подходящих к поезду парней.
Грейнджер хотела лишь мельком взглянуть на обе причины своего недовольства и, презрительно хмыкнув, отвернуться, но так и застыла, стоило ей взглянуть на двух рейвенкловцев. Они были идеальны.
Чёрные волосы были аккуратно уложены, а чёрные мантии струились до самой земли, выгодно подчёркивая рост парней. Изумрудные глаза Гарри поблёскивали от лучей ярко светящего солнца, делая его ещё более привлекательным (хотя дальше, казалось, некуда). Отдающие алым глаза Аксона также завораживали. Глаза же доброй половины учеников Хогвартса разбегались, не зная на кого из этих двоих смотреть. А те в свою очередь, совершенно не замечая тот кипиш, который вызвали своим появлением, вальяжно шли к небольшой групке, состоящей из нескольких представителей всех факультетов. Хогвартская элита.
«Конечно, им не привыкать к вниманию...» — нахмурилась Гермиона, пытаясь взять себя в руки.
Драко Малфой, не высказывая совершенно никаких негативных эмоций по отношению к Невилу Лонгботтому, строящему рядом, приветливо кивнул подошедшим. Пэнси Паркинсон с Ханной Аббот мило улыбнулись, а Эрни Макмиллан пожал Гарри руку. Блейз Забини, выглянувший в этот момент из поезда, поприветствовал рейвенкловцев кивком и заявил, что пустых вагонов скоро не останется.
К компании ненадолго присоединились сёстры Патил, а затем около половины отделились, направляясь в вагон старост.
«Тоже мне...» — фыркнула Гермиона, снова открывая учебник. Когда этих выпендрёжников рядом не было, она чувствовала себя куда увереннее.
— Ну всё, теперь можем садиться в поезд, — грустно вздохнула Джинни, вызывая в теле Грейнджер потоки негодования.
Дурная привычка, появившаяся у большинства учеников Хогвартса в том году — ждать, пока сам великий Гарри Поттер и его «брат», как обычно поговаривали, не менее теперь великий Аксон Поттер сядут в поезд — до жути её бесила. Ещё больше гриффиндорку бесил тот факт, что Джинни чуть ли не насильно держала её на платформе перед каждыми праздниками, не давая залезть в вагоны, пока они не увидят «этих милашечек». И, если в том году Фред с Джорджем хоть как-то разбавляли обстановку, в шутливой форме высказывая мысли девушки, то в этом году их в Хогвартсе уже не было.
Заняв один из вагонов, девушки стали переодеваться в школьную форму. Ещё одно «обновление» в общей системе Хогвартса запрещало не только носить магловскую одежду, но и вообще привозить какие-либо магловские вещи с собой.
«... Дабы сохранить традиции Магического Мира, в который мы каждый год любезно принимаем маглорождённых волшебников, а также во избежание пагубного влияния на детей из магических семей...» — гласили слова в письме из Хогвартса, который она получила до поступления на пятый курс.
Не приняв эти строчки всерьёз, она как обычно надела свои любимые джинсы и футболку, а затем направилась на Кингс-Кросс. Каково же было её удивление, когда перед входом в Хогвартс её остановили двое авроров, заставив переодеться и сдать все магловские вещи на утилизацию. Гермиона была зла и возмущена, но свиток пергамента с разрешением конфискации различных магловских вещей у кого бы то ни было заставил её почувствовать ещё и недоумение на пару с бессилием.
Гермионе пришлось отдать большинство своих вещей, но она всё равно оставила при себе свою любимую пижаму, которую позже также конфисковали. Неожиданным стал донос на неё Джинни.
— Вы должны понимать, мисс Грейнджер, что это серьёзное нарушение не только устава школы, но и законов Магического Мира, — важно протянул Люциус Малфой, когда её вызвали в кабинет директора. — Вещи маглов в Магическом Мире... недопустимы. Скажите, мисс Грейнджер, у Ваших родителей нет денег на одежду для волшебников? Вам не следует волноваться или стыдиться, если это так. В школе есть специальный фонд для малоблогополучных детей...
В тот момент Гермионе хотелось провалиться сквозь пол от подобного унижения, скрытого за маской благородства. К её ужасу, этот диалог не являлся конфиденциальным: на нём присутствовала декан Гриффиндора, Минерва МакГонагалл, и Парвати Патил, староста, которая её сюда привела. Учитывая длинный язык последней, об этом позоре уже на следующее утро знала вся школа.
— В этом году они ещё более прекрасны, чем в том, — мечтательно протянула Джинерва, напоминая Грейнджер саму себя на начальных курсах. Вот только теперь наивная детская влюблённость в такого же наивного мальчика-который-выжил переросла в слепое восхищение уже двумя, Гермиона была уверена, лицемерными Поттерами.
— Джинни, ты ведь встречаешься с Дином Томасом, — раздражённо отметила шестикурсница. От этого, казалось бы, весомого аргумента, рыжая лишь отмахнулась.
— И что, я должна им восхищаться? Да по сравнению с Аксоном и Гарри...
Гермиона вздохнула. Тот факт, что даже её лучшая подруга без ума от тех двоих, заставлял опускать руки, веки и надевать огромные наушники, лишь бы не слышать всех «ах» и «ох». Вот только последние привозить в Хогвартс не разрешалось под страхом исключения, а потому впереди у ведьмы был очередной мучительный школьный год.