Strong too cry [L.T]

Господи, что он здесь делает? Что мне делать? Молчать? Говорить? Надо что-то делать, ведь в его глазах читается немой вопрос, на который я совершенно не хочу отвечать. Я хотела захлопнуть дверь, но Луи поставил ногу.

— Уходи, пожалуйста... — прошептала я.

— Нет, пока ты не дашь мне всё рассказать! — парень вошел в дом.

— А что рассказывать? Я как бы всё знаю! Знаешь, мне этого с головой хватает.

— Лидия, пожалуйста, выслушай меня... Всё не так, как кажется... — парень начал тянуться ко мне, но я лишь отошла назад.

— Не трогай меня! Ты мне противен! — я уже была в слезах.

На самом деле мне жутко не хватало его объятий, поцелуев, прикосновений. Я так хотела к нему прижаться, я так его люблю, но зная, что это не взаимно, а лишь глупая игра... Я не могу...

— Лидия, кто-то пришёл? — на первый этаж, потирая глаза, спустился сонный Джексон в одних боксерах. Затем он увидел Луи.

— А ты что тут делаешь? — задал вопрос Джексон.

— Я пришёл к Лидии!

— Не думаю, что она хочет тебя видеть, так что проваливай из моего дома.

— Нет! Ты у меня разрешения не спрашивал, когда вырубил меня, чтобы забрать ее вещи.

— Что?! Джексон, я же тебя просила! — воскликнула я.

— Он по-другому не отдал бы!

— Она могла сама прийти забрать! — вмешался Томлинсон.

— Она не хочет общаться с таким ублюдком, как ты!

— А с кем она хочет общаться? С тобой?

— Да хоть бы и со мной, учитывая то, что между нами было час назад, — Луи окаменел, а потом перевел взгляд на меня.Он только сейчас обратил внимание на то, во что я одета.

— Лидия, скажи, что он врёт, прошу... — его взгляд был пустым, а руки сжаты в кулаки.

Господи, я не могу... Мне хочется упасть на пол и просто биться в истерике, мне слишком больно! Но всё, что я сделала, это опустила голову, и по моим щекам покатились слёзы. Я хочу умереть, испариться, только чтобы эта боль пропала. От переизбытка чувств в жилах закипает кровь. Я даже не хочу поднимать голову. Если я увижу его глаза, я сорвусь.

— Да как же ты посмел?! — Луи закричал и накинулся на Джексона, ударив его в лицо.

Я закричала, а парни начали сильно бить друг друга. Лицо каждого из них было в крови. Они сбили тумбочку, разбили лампу, скинули несколько картин со стен. Господи, они сейчас убьют друг друга! Боже, что же делать? Лидия, думай! Думай! У меня началась паника с истерикой вперемешку, я рыдала, как будто меня режут. Меня режут... Я больше не могу! Я не могу на это смотреть! Хватит! Я взяла вазу, которая стояла рядом, и кинула ее на пол так, чтобы она разбилась. Парни не отреагировали вообще. Господи, они сейчас натворят глупостей. Я взяла осколок и, рухнув на пол с криками дикого подстреленного зверя, начала резать себе вены. Голова начала кружиться, а в глазах темнеть. Ко мне подбежали парни, они что-то кричали, но я уже и не слышала...

***

— Мама, мне печёт, — хныкала маленькая я, когда мама мазала мне коленки зелёнкой.

— Потерпи, солнышко, — мама подула мне на раны.

— Я больше никогда не одену ролики, вдруг я опять упаду?

— Конечно, упадёшь, милая, но снова поднимешься и поедешь.

— Нет, я никогда больше не встану на них... Я не хочу, чтобы мне было больно опять, — я надула губки.

— Родная, ты обязана справляться с трудностями в жизни, ты обязана подниматься каждый раз, будь то ролики или что-то намного серьёзней. Жизнь — тяжёлая штука.

— И ты мне будешь помогать всегда-всегда?

— Конечно... — вспышка. Мама начала пропадать.

— МАМА, НЕТ! — начала кричать я. — ОСТАНЬСЯ! ТЫ ОБЕЩАЛА!

***

В глаза ударил яркий свет. Голова ужасно раскалывалась. Рядом стоял врач.

— Пришли в себя. Что ж вы, девушка, такая молодая, и на тот свет захотели? — поинтересовался врач. В голове начали появляться картинки драки Луи и Джексона.

— Я не хотела на тот свет... Это другое.

— Что бы там не было, вам повезло. Вы сделали очень глубокие порезы, так что считайте, что вы счастливица, и завтра можете ехать домой.

— Спасибо...

— Кстати, вас там два парня всю ночь прождали в коридоре... Теперь они могут к вам ненадолго зайти.

— Нет, нет! Не надо их пускать вообще, прошу вас.

— Ваше право... Ну, скажу, чтобы они забрали вас завтра.

— Нет, не говорите. Скажите, что меня выписывают дня через два.

— Ой, молодёжь... — врач тяжело вздохнул и вышел из палаты.

Я совершенно не хочу никого видеть, мне нужно отдохнуть, переосмыслить всё. Я слишком устала от всего этого. Всё это меня вымотало. Я совершенно опустошена. Еще и этот мой план... Что я себе думала? Я мучаю себя, мучаю Джексона, мучаю Луи... Каким бы Томлинсон не был подонком, я все еще его люблю. Завтра же после больницы пойду к Джексону и во всем признаюсь. Попробую объяснить. Но я не хочу его обманывать. Не хочу и не буду.

:*