Strong too cry [L.T]

      Ужасная головная боль. Я открываю глаза, и в них бьёт свет. Я не понимаю, где я нахожусь. Осматриваюсь вокруг. Я что, в больнице? Да, точно, в больнице. Господи, этот ужасный запах лекарств, не люблю его с детства. Как-то я сломала руку и попала в больницу, и с того момента не люблю больницы. И этот противный запах. Но из-за отца я попала сюда. Боже, отец. Его посадили? А Луи? Где Луи? Последнее , что я помню - как лежу у него на коленях.

      Вдруг ручка двери поворачивается. Я быстро закрываю глаза и притворяюсь, что я еще не очнулась. Я чувствую, что кто-то садится на мою койку с краю. Массивная рука берёт мою хрупкую ручку в свою. Луи? Или нет? Ну же, говори!

      - Боже... - Что? Нет, не может быть. - Почему меня не было рядом? Я себя так за это виню. Зачем ты меня бросила? Ты мне так нужна...

      Что. Здесь. Делает. Джексон. Парень привстал и поцеловал меня в лоб. Он сделал это с такой нежностью, что сердце неприятно сжалось... Я услышала звук открывающейся двери.

      - Что ты здесь делаешь?! - Луи. Кажется, он раздражён присутствием Джексона в моей палате.

      - Я пришёл проведать её. Тебе-то что? - огрызнулся Джексон.

      - Действительно, какое мне дело? Она же всего лишь моя девушка, а ты её бывший парень, - саркастично ответил Луи.

      - Что? - в голосе Джексона слышится шок. - Твоя девушка? Так вот почему она меня бросила.

      - Видимо. А теперь попрошу тебя покинуть палату, - самодовольным тоном говорит Луи.

      - Я сам решу, когда мне её покидать. Понял? Я имею такое же право, как и ты, находиться здесь! - Джексон уже был на взводе.

      - Не думаю. Ты за три дня пришёл только первый раз. Так что вали! - Что? Три дня? Я лежала здесь три дня?

      - Я уезжал из города, как только приехал - сразу пришёл.

      - Мне плевать, вали!

      - Не вынуждай меня тебя бить!

      - А ты рискни! - О Господи, пора открывать глаза, а то они подерутся.

      Я открыла глаза, Луи перевёл взгляд на меня, а затем и Джексон, который стоял ко мне спиной, повернулся и посмотрел на меня. Их лица выражали радость и тревогу одновременно.

      - Цветочек, ты очнулась, - сказал Джексон.

      - Не называй её так, - прорычал Луи.

      - Как хочу, так и называю, понял?

      - Нет, не понял!

      - Так я тебе могу объяснить! - заорал Джексон.

      - Ну давай!

      - Довольно! - крикнула я. Парни резко повернулись ко мне.

      - Что вы тут устроили? Ведете себя как дети! Джексон, по-моему, мы уже всё выяснили?

      - Но... - начал Джексон, но я его перебила.

      - Никаких «но». А ты, Луи ? Ведешь себя как идиот! Он просто пришёл меня проведать, ничего не произошло, - я была очень зла.

      Дверь распахнулась, в дверном проходе стояла Эллисон. Её лицо не выражало ничего, но, когда она увидела Луи и Джексона, она помрачнела. Но потом она посмотрела на меня, и в её взгляде появилась доброта.

      - Ты очнулась! - вскрикнула подруга.

      - Да, - я улыбнулась ей.

      - А они что тут делают?

      - Ссорятся, - безразлично ответила я. Подруга перевела взгляд на этих болванов, кажется, она сейчас их убьёт.

      - Вы совсем охренели? Ей покой нужен, а вы что? Вам делать нечего? Ты чего сюда припёрся? - спросила она Джексона.

      - Я хотел лишь её проведать, а он меня выгоняет, - парень кивнул на Луи.

      - Потому что ты не должен здесь находиться, - ответил Луи.

      - Пошли вон! Оба! - кричала Эллисон. - Мне надо с ней поговорить.

      - Я останусь, - сказал Луи.

      - Ты придёшь потом! И не перечь мне, иначе я тебе лицо разобью, - огрызнулась Эллисон. Парни были недовольны, что она их выгоняет, но всё же вышли с палаты. Подруга закрыла за ними дверь, а сама села возле меня.

      - Спасибо тебе, - поблагодарила я подругу.

      - Да не за что. Сама-то как?

      - Голова очень болит. И тело.

      - Понимаю, тебя сильно отец помял.

      - Что врачи говорят?

      - Ну, переломов у тебя нет, слава Богу. Но ты три дня пролежала без сознания.

      - Кошмар, а когда меня выпустят отсюда, не знаешь?

      - Говорили, что после того, как ты очнёшься, они еще посмотрят. Так что не знаю пока, - блин.

      - Кстати, что там с отцом? Его посадили? - с тревогой поинтересовалась я.

      - Нет, - подруга тяжело вздохнула.

      - Как нет? - моё сердце бешено колотилось. А если это повторится? Если он опять меня изобьёт?

      - Он нанял очень хорошего адвоката и ему дали три года условно. То есть, если он снова тебя тронет, то его посадят надолго. Его не лишили родительских прав. Он выкрутился, я до сих пор не понимаю, каким образом.

      - Что? Но я не хочу возвращаться домой. Я не пойду туда! - у меня началась паника.

      - Тихо-тихо, - успокаивала меня подруга, но моя истерика не прекращалась.

      - Как тихо? Какое тихо?! Твои родители скоро возвращаются, а я домой не хочу, нельзя мне туда, понимаешь?

      - Я всё прекрасно понимаю. Мы что-нибудь придумаем, обещаю. Если что, будешь жить у меня, родителей я уговорю. А сейчас, наверное, я тебя оставлю, тебе нужен покой. Обдумай всё хорошенько. Ладно?

      - Ладно... - ответила я, и подруга тихо покинула мою палату, оставив меня одну.

      После её ухода я думала, очень много думала. Домой возвращаться - точно не вариант, но и Эллисон отпадает. Я не хочу показаться в глазах её родителей какой-то бедной девочкой из неблагополучной семьи, которая скитается по домам подруг. Ну и куда мне идти? А еще меня осмотрел врач. Он сказал, что меня выпишут послезавтра, ибо состояние у меня уже улучшилось. Но стоит полежать денёк, окрепнуть до конца. Вот блин, а деньги? Где я их возьму? Надо устроиться на работу. Может, официанткой в кафе? Или продавцом в магазин? Просто без образования больше некуда. В общем, посмотрим. Для начала надо найти жильё. Немного денег у меня еще осталось, но чёрт. Как всё сложно... Ну почему вообще я? Почему именно у меня такие проблемы в мои семнадцать лет? Нет, я, конечно, понимаю, бывают и похуже судьбы. Но знаете ли, это не то, чего я хотела от жизни. Стук в дверь. Кого там еще принесло? Луи?

      - Входите, - крикнула я. Открылась дверь. И в помещение зашёл он.

      - Привет, - сердцебиение участилось. Господи, что ему нужно? Что он тут делает?

      - Папа?