Imagine with One Direction[2]

Я всегда знала, что музыка вообще ко мне никак не относится. Я не понимаю ни нот, ни терминов, ни смысла в скрипичном ключе. Я действительно думала, что мне это не надо. И ведь так оно и есть, да? Если мне нравится искусство, значит, я буду заниматься только им, и поэтому мне не нужно то, в чем нуждается музыкант. Или же наоборот... Зачем знать человеку, который увлекается музыкой, про картины Леонардо да Винчи? Раз мне никак не дается музыка, зачем меня пытать?

Но нашему учителю по музыке, мистеру Никак, вполне плевать на это. Почему "Никак"? Это очень долгая история, но однажды, в классе так седьмом, он был нашим новым учителем. Мужчина сказал как его зовут, и мы старались повторить это. Но выходила какая-то ерунда, поэтому он сказал, что лучше звать его "Никак", нежели коверкать его имя. Мы, собственно, его желание выполнили.

И сейчас, после каникул, нам легче прослушать лекцию насчет какой-то неинтересной певицы, вместо того, чтобы писать эссе про блюз. Конспект я из принципа не веду, мне помогает на уроке музыки одноклассница-заучка Энн. Но наш дорогой мистер Никак решил посчитать нас и посадить с теми, у кого выпали одинаковые числа. Он насчитал на каждом ряду по шесть человек. Всего рядов пять. Я была под последним номером, так как сидела около стены, чтобы меня не заметили. Что вы думаете? Мне выпала честь сесть с моим одноклассником Луи, который играет на фортепиано. Я даже и рада от части, если быть честной.
Хоть не провалю эту работу.

Но не радует, что мне пришлось поднимать свою пятую точку и покидать законное место. Спустя пару минут я сидела около Томлинсона и изучала текст.

- Кто придумал эту хрень? - Луи усмехается, пока я конкретно расстроена этой "увлекательной" историей блюза. Нам это пригодится в дальнейшем? Нет-да-нет-да? Нет! - Я не хочу ни о чем думать, мне неинтересно это, Луи.

Он забирает у меня листок и внимательно вглядывается в него. Берет ручку и, не отрываясь от текста, начинает делать пометки на листе формата А4, лежащем на парте. Смотрю за его действиями, после чего беру простой карандаш и списываю у него. Видимо, парень замечает это и выхватывает у меня карандаш, на что я возмущаюсь.

- Отдай мой карандаш, ты мог бы и вежливо его попросить, раз ты в нем нуждаешься, - тянусь к карандашу, но Томлинсон поднимает руку вверх. Засранец.

- Я понимаю, что у нас совместная работа, но это не значит, что ты можешь списывать у меня, Т/и. Ты вообще никак не врубаешься? - Мотаю головой, он кладет листок на парту, наши головы сокращают расстояние между собой, и мы оба начинаем смотреть на буквы. - Я дам тебе цветной маркер, и тебе надо будет обвести ту информацию, которая тебе кажется важной для нашего эссе, ладно?

Еле слышно что-то бурчу, видимо, я согласилась, ибо Луи сразу же дал мне кислотно-желтый маркер. Я бы назвала его "Выколи глаз", но, увы, я не тот, кто хочет связать с маркерами всю свою жизнь. Когда прошло около десяти минут оставшегося урока, пол-листа было обведено, и Томлинсон задумчиво читал текст. Он пару раз что-то шептал себе под нос, нахмуривал брови. Но было видно, что Луи хоть капельку понравилась моя "работа". Парень откладывает рабочий лист на стол, а затем с надеждой смотрит на меня.

- Сейчас ты должна будешь составить это все, что ты пометила маркером, в один большой и связный текст. Со всеми эпитами и всякое такое. Не делай много ошибок, не зачеркивай. Мистер Аткинсон это не любит.

Что? Мне не послышалось? Луи назвал мистера Никак по фамилии? Это точно его фамилия? Что за чудо-человек этот Томлинсон? Между этим, мой слабый мозг все равно догоняет, что надо писать эссе. Беру ручку в руку и пишу наши имена в углу.

«Т/и Т/ф и Луи Томлинсон, 21.9.15».

Наши имена так мило звучат вместе. Не успеваю понять, как произношу свое имя с фамилией Луи. Парень заливается смехом, после чего закрывает рот ладошкой и просит прощение у мистера Аткинсона.

- Ты произнесла это вслух, если ты не догадалась, - он еле-еле успокаивается от смеха и выдыхает, взяв в руки чистый лист бумаги.

- А что будешь делать ты, пока я пишу это долбаное эссе по блюзу? - Он приподнимает бровь, а затем берет еще и линейку в руку. Чертит нотный стан.

- Ты серьезно не слушала учителя? Т/и, я буду сочинять мелодию, что-то на подобии блюза. А потом мы должны будем ее сыграть.

Глаза расширяются, брови принимают форму крыши домика. Что? Сыграть?!

***

Спустя жалкие секунды мы уже сидели за синтезатором. Луи с ним обращался, как с родным, честное слово. Мне он дал распечатанную клавиатуру, где на каждой клавише написаны названия нот, и в каком измерении они правильно звучат. Сначала у меня ничего не получалось, Луи смеялся надо мной, а я пихала его в плечо. За это на нас кричал учитель, а Томлинсон вновь извинялся. Только уже за нас двоих. Когда моя рука в очередной раз вздрогнула, я отсела от синтезатора.  

  - Да ладно, Т/и, иди сюда, это просто, - он пододвигает меня обратно, а сам встает со своего места. Становится у меня за спиной и кладет свои руки на мои. Мои пальцы снова касаются клавиш, но на этот раз ими руководит Томлинсон. Этот парень будто владеет всем моим телом.

Прошло пару минут, мы уже сыграли мелодию, написанную Лу, учителю, поэтому мы просто сидим и играем в "ладушки" указательными пальчиками.
К слову, ждем, когда мистер Никак проверит нашу работу.

А еще я с нетерпением жду вечера, чтобы погулять с Луи по парку и послушать что-то новое о блюзе из его уст.
Потому что этого парня я готова слушать вечность.  

-------
*******
Скучали?

ха. знаю, что нет.:)