Часть 25
«...Я рада, что вы мне не родственница, и никогда больше я не назову вас тетей, до самой смерти не назову! А когда вырасту, ни разу вас не навещу. А если кто-нибудь спросит, любила ли я вас и как вы со мной обходились, я отвечу, что мне делается тошно от мысли о вас, что обходились вы со мной жестоко и бессердечно...»
©Шарлотта Бронте «Джейн Эйр».
Перемена. Я сижу под большим деревом, ветви которого будто закрывали меня от всех. Погода была и не жаркой, и не теплой. Честно сказать, я не знаю какое более точное определение можно дать. Скажем так: солнце, довольно сильно пекло, но иногда и дул ветер. Ветер - это будто глоток воды. Новый вдох. И вам кажется, что я снова одинок, но нет, это не так. Со мной мой единственный и верный друг - книга. Я нашел книгу, которая полностью олицетворяет меня. Эта книга под названием «Джейн Эйр» прекрасной Шарлотты Бронте. Классика. Я обожаю классику. Всегда нахожу частичку себя и что-то родное. В классике описываются все действия так, будто ты и есть человек из книги. Но главная героиня в книге «Джейн Эйр» - я. Над маленькой девочкой так же издевались, не любили и во всем обвиняли. Только над Джейн смеялись не одноклассники, не люди из школы, а собственная «семья». Ее родители погибли и она была вынуждена жить с родственниками. Читая такое шикарное произведение, тебе не хочется быть на ее месте. В какой-то степени все-таки хочется, а в какой-то - нет. Джейн была горда и на все смотрела с высока. Я, как раз-таки, не такой. Я люблю тишину. Я живу тишиной. Я пытаюсь оставаться в тишине.
«... Я еще не договорила, а моя душа уже воспрянула, возликовала от неведомого мне прежде ощущения вольности и торжества. Будто расспались невидимые оковы и я вырвалась на свободу, о чем даже не смела мечтать...»
Иногда и я испытываю такие чувства. Впервые оно появилось после разговора с Джеммой. Я ей не полностью высказался. Это была лишь малая часть того, что я бы хотел ей сказать. Это тяжело. Тяжело разъяснять свои мысли. Показывать и раскладывать все по полочкам. Я безумно волнуюсь за нее. За их "отношения" с Марком. Она не верит мне, но даже не догадывается какую она ошибку совершает.
Я отрываю взгляд от замечательной, интересной, прекрасной, идеальной, книги. Еще кучу прилагательных можно написать о ней, но я останавливаюсь лишь на четырех из всех возможных. Ко мне подходит Флин. Что снова понадобилось ей? Очередная домашняя работа или контрольный диктант по химии?
- Почему ты сидишь здесь? - спросила она и поправила свои волосы. Ей точно что-то нужно от меня. Она бы не стала просто так со мной разговаривать. Подвох. Снова что-то задумали.
- Как видишь я читаю, - говорю я и поднимаю книгу вверх так, чтобы Флин смогла увидеть ее. Она недовольно скривила лицо и села около меня. Я не собираюсь тратить на нее свое собственное свободное время и поэтому снова возвращаюсь к прочтению книги.
«... Впервые я изведала вкус мщения; пока я им упивалась, оно было точно душистое вино - теплым и пьянящим. Но оставшийся от него металлический едкий привкус вызывал у меня ощущение, будто я хлебнула отравы. С какой охотой пошла бы я попросить прощения у миссис Рид! Но я знала, что она лишь оттолкнет меня с удаленным презрением, чем вновь пробудит всю бурность моей натуры...»
Прочитав эти строки, я вновь узнал себя. Эта книга и вправду олицетворяет меня. Флин все-также смотрит на меня и не задает лишних вопросов.
- Я тебе не мешаю? - спрашивает Флин. Я на минуту отрываю взгляд от книги и смотрю на нее, но не выдержав и пятнадцати секунд, снова начинаю читать. Нет. Ни в коем случае она мне не мешает. Я могу отгородить себя от лишнего и не нужного шума.
- Ни капельки, - говорю я и перелистываю страницу. Удивительная история, удивительная героиня, удивительная писательница.
- А я хотела с тобой поговорить.
- Так говори, - я не буду смотреть на нее, но буду слушать. Уж больно интересно, что она мне расскажет.
- Тебе не стоит общаться с Лизи, - я не выдерживаю и все-таки решаюсь посмотреть на Флин. Она серьезно? Вот сейчас я точно не сплю?
- Знаешь, я как-то без тебя разберусь с кем мне общаться, а с кем нет. Моя жизнь, что хочу, то и делаю, - грубо отвечаю я. Кто она такая, чтобы говорить мне о общение с людьми.
- Гарри, мы ведь были лучшими друзьями, - говорит Флин и отдает мне книгу.
- В том-то и дело, что мы «были», - говорю я и снова принялся читать книгу.
- Тогда можно я задам по-больше вопросов? Я хочу узнать тебя лучше, - так язвительно и так непринужденно это было сказано. Вот для кого, а для Флин я уж точно не буду отвечать на ее глупые вопросы. Прошло пять лет и бац, ей в голову стрельнуло узнать обо мне.
- Меня зовут Гарри Стайлс, - вот и ответ на ее какой-нибудь вопрос.
- Я знаю. Мне нужно задать другие вопросы. Можно? - все так же ядовито спрашивает она.
- Ты будешь задавать слишком много вопросов. Я хочу еще почитать, - нагло, но все же с нотками грубости отвечаю я.
- Это грубо с твоей стороны, - Флин встает с травы, отряхивает джинсы и с гордо поднятой головой, направилась в школу. Что это сейчас было? Какой-то не связанный, никчемный, никому не понятный, диалог. Просто потратила мое время. А все ради чего? Вопросов? Что за перво-апрельская шутка? Если мне не изменяет моя память, то сейчас двадцать шестое ноября.
Мне всегда была нужна теплота. Теплота скорее всего не от тела какого-нибудь человека, а теплота слова. Человек, который сможет поддержать меня и подбодрить в таких нелепых ситуациях. Почувствовать себя стоящим в этом мире. Необычайно красивая и с отвратным взглядом на жизнь. Это все, что я могу сказать о Флин. Многие твердят, что она эталон красоты и ума, но посмотрев по-внимательней, мы найдем лишь сплошные недостатки. Люди, как правило, видят оболочку. Согласитесь, ведь у Вас бывали такие моменты, когда именно Вы смотрели на внешность человека, не узнав человека с внутреннего мира. Всегда. Всегда так было и будет. Для людей главное внешность, после ум, отношение к жизни. Как говорится: "При первой встречи мы смотрим на внешность, а потом на все остальное". Может Флин и хорошая, но я ничего не могу сказать точно. Я помню ее одиннадцатилетней девочкой, но не шестнадцатилетней. Детство. Вот, что было у меня в те старые, добрые времена. Но как говорится: "Живем сегодняшним днем, а не будущем". Раньше Флин была невероятно добра, приятна в общении и всегда была готова прийти на помощь. Я верил, что именно с этим человеком я проведу школьную жизнь бок-о-бок. Я правда считал ее волшебным человеком. Она была особенной для меня. Я чувствовал ее поддержку, но в один ужасный день для меня она ушла из моей жизни... Это был один из самый прискорбных дней в моей жизни. В тот день я был подавлен и одновременно убит. Я совершенно не знал, что такое случится , но это упало на меня и в тот день, во мне что-то разбилось. Нет, Флин рада, что сделала так. И в какой-то степени я тоже. Если бы она продолжила общение со мной, то стала такой же как и я. А я не хочу этого. Желать человеку только хорошего разве не отлично? Быть чем-то большим. Быть, какого-то рода, оберега. Лучше быть одиноким, ежели желать человеку такой же жизни, как у меня. Жалкий? Нет. Не в коем случае! Я уже должен забить на все это и прекратить жалеть себя. Стать лучше, вот, что мне нужно сделать. Не реветь каждый день, а совершенствоваться не только в плане учебы, но и в плане своего худощавого тела. Быть не просто пятном в школе, а орлом. Звучит смешно, но все же это так. Я должен почувствовать всю энергетику. Прекратить плакать и успокаивать себя. Бред. Да, обидно. А что поделать? Смириться и идти дальше. Не стоять на месте, а процветать. Не упрекать всех. И главное: любить себя, свою внешность, характер. Ты! Только ты и больше никого! Открой глаза. Будь нормальным. Хватит хвататься за боль. Отпусти ее и живи со спокойствием на душе.
- Стайлс, урод, - крикнул Марк, подходя ко мне. Я встал и когда Марк подошел ко мне, то не раздумывая ударил в челюсть. Я снова оказался на земле. - Это ты! Я знаю, что это ты! - кричал Марк, но я не слышу его.
Что может быть страшнее унижения? Правильно! Унижение и есть самое страшное!