.
Сегодняшняя грозовая погода за бетонными стенами старой псих-больницы «Рич-Круз» сильно отражалась на моем настроении.
Проверяя множество пожелтевших бумаг о пациентах, мои веки предательски начинают закрываться, погружая сознание в сон. Очередная ночная смена начинается не самым лучшим образом. Как я уже говорила, гром, вместе с ослепляющей молнией, который своим устрашающим звуком не дает мне спокойно работать, только усиливается, создавая мрачную обстановку, погружая всё крыло во мрак.
Мне приходиться наклонить и так уже еле светящую лампу и напрячь зрение, чтобы разглядеть почерк на бумаге.
Пациенты, бурно реагирующие на такую погоду, только сбивают своими криками и различными стонами. Это выводит из себя, так что ручка, которой я пишу на данный момент, ударяется об стол от моего удара и падает пол.
— Милая, всё в порядке? — дверь со скрипом открывается, и девушка с двумя кружкам кофе заходит внутрь.
— Всё хорошо, просто не могу сосредоточиться, — нагибаюсь за предметом для писания и с огромным вздохом поворачиваюсь к Мелиссе.
— Ты слишком себя перегружаешь, лучше отвлеклись на пару минут и выпей со мной расслабляющего кофе, — она вручает мне горячий напиток, садясь на неудобную кушетку.
— Как обстоят твои дела? — обращаюсь к шатенке, делая глоток.
— Миссис Брукс совсем меня вымотала. Её сегодняшнее поведение меня пугает, будто её, что-то укусило. Я боялась сделать малейший промах, чтобы не лишиться жизни, — не могу не согласиться с Мелиссой. Характер у нашей заведующей не подарок, но приходиться терпеть его уже около трёх лет.
— Да, но благодаря ей ты получила хорошую работу в этом дерьме, — пытаюсь снова сосредоточиться на бумагах, как только допиваю напиток и благодарю девушку.
За дверью, в глухом коридоре, отчетливо слышно крики заведующей, и Мелисса фыркнув, встает с кушетки.
— Мне пора, отнести эти бумаги Миссис Брукс? — она спрашивает, на что я отрицательно мата головой.
— Не стоит, отнесу сама, мне ещё дел невпроворот, — шатенка кивает и удаляется из кабинета, оставив меня наедине с мыслями.
* * *
После нескольких часов упорной работы, устало развалившись на своем кресле, мысленно радовалась, что могу законно получить минуты своего отдыха.
Схватив стопку бумаг, направляюсь через весь коридор прямиком к кабинету заведующей. Куча листов закрывают мне обзор своим количеством, принося дискомфорт при ходьбе.
Когда огромная двойная дверь оказывается передо мной, моему счастью нет предела. Как порядочный сотрудник пытаюсь хоть как-то постучаться и вхожу внутрь.
За своим столом с, привычным для неё, каменным лицом сидела Миссис Брукс, а рядом Мелисса, которая лихорадочно записывала что-то в свой блокнот.
— О, Шарлотта, ты уже здесь, — настроение женщины вмиг меняется при виде меня.
— Да, Миссис Брукс, все бумаги о пациентах и их синдромах, а так же лечениях успешно заполнены, — заведующая кивает, после чего покорно ложу свои труды на стол и ухожу прочь из кабинета.
* * *
Единственное, что пугало меня в этой лечебнице, были коридоры, длинной до десяти метров. Не пациенты, не подвалы, а именно эти плохо освещающиеся части здания.
Именно сейчас, когда у меня есть достаточно свободного времени, я, пользуясь, случаем, прогуливаюсь по этой старой психбольнице, с отвращением глядя на каждый сантиметр помещения. Все люди, если можно так назвать тех, кто здесь "заточен", на данный момент покорно спят на неудобных матрацах.
Проходя по очередному длинному коридору, я замечаю, что крайняя железная дверь в камеру открыта. В ужасе бегу к ней, понимая, что пациент может покинуть свое "жилье" в любой момент, или, скорее всего уже сделал это.
Темная камера, которая ничем не отличалась от остальных, была покрыта сплошным мраком, что даже самым зрячим вряд ли смог бы разглядеть, что находиться внутри. Я понимаю, что она пуста и лихорадочно начинаю думать о том, какими будут мои последующие действия, пока меня не прерывает ужасающий стон, доносящийся из той самой камеры.
Я беру свой мобильный и пытаюсь посветить на место, откуда только что услышала этот до ужаса леденящий звук. Свет от телефона попадает на сцепившиеся в замок руки, а потом и на пару сверкающих глаз, пристально поедающих меня своим взглядом.
Меня окутывает паника, поэтому иду спиной к двери, не сводя глаз с пациента, сидящего передо мной.
— Уже уходишь? — его глубокий и хриплый голос заставляет кровь в сухо жилах застыть, а тело онеметь.
— Я-я п-просто... просто проверила, есть ли кто, — серьезно, Шарлотта, и давно ты начала говорить с пациентами?
— Не хочешь остаться, мне как раз не с кем поговорить? — я отрицательно махаю головой, делая шаг назад.
— Меня зовет мой босс, и мне ещё нужно сделать отчет по работе, — я лгу. Стараюсь показаться убедительной, но мой голос с каждым словом всё больше ломается.
— Зачем ты врешь, — от его слов по моему лбу начинает стекать холодный пот. — Ты ведь справилась со своей работой ещё час назад, а заведующая уже как полчаса сидит дома и заваривает себе крепкий чай, — меня кидает в холод от услышанного. Откуда он знает всё это, ведь он просто пациент? И почему я до сих пор стою здесь?
— Можешь и дальше стоять и делать из себя невинную овечку, а можешь сесть и составить мне компанию.
— Откуда мне знать, что через пару минут я не буду валяться здесь, умирая, потому что на меня напал пациент?
— Если бы так и было, то это бы случилось несколько минут назад, как только ты вошла сюда, — почему-то я верю в правдивость его слов, и как по волшебству, сажусь на другой конец матраса, как можно дальше от этого типа.
– Почему я тебя никогда здесь не видела? — с ноткой страха в голосе задаю вопрос.
– Я постоянно нахожусь тут.
– Но я никогда не видела, чтобы тебя водила за собой охрана поесть или на лечение, – мои глаза с каждой секундой больше привыкают к темноте, теперь я могу видеть кудрявую шевелюру этого парня.
– Может, ты не будешь задавать глупых вопросов, от которых мне хочется заснуть? – сглатываю, всё ещё опасаясь его. – Тебя зовут то как?
– Ш-шарлотта, – еле проговариваю. Почему бы не сбежать именно сейчас?
– Шарлотта, красивое имя. Я Гарри, – всё это время, что Гарри смотрел вперед, сейчас он повернулся ко мне, и я встретилась с парой зеленых глаз, которые с трудом смогла разглядеть в кромешной темноте.
– Я бы с радостью осталась с тобой поболтать, Гарри, но мне действительно пора! – сейчас я полностью уверенна в себе, встаю и направляюсь к выходу.
– Как знаешь, Лотти, до скорой встречи, – на секунду останавливаюсь. «Лотти», никто меня раньше не называл так.
Закрываю дверь, проверяя её надежность, и в последний раз взглянув на парня, в полном шоке ухожу подальше отсюда.
* * *
Спустя неделю.
Еда, которая находилась на моем подносе, даже «едой» назвать нельзя. Шагая к уже привычному для меня месту, несла тот самый поднос для Гарри. Да, может это покажется странным, но за последнюю неделю между нами появилась небольшая связь, впоследствии которой, я спокойно общалась с парнем. Пока я рассказывала ему о себе, о его личной жизни и вообще, почему он попал сюда, мне так и не удалось разузнать. Он скрытен, замкнут в себе, и меня до сих пор удивляет, как же я не замечала этого человека раньше?
Стучусь в железную дверь камеры, что приходиться мне делать не впервой. Заглядываю внутрь и вижу Гарри, он так же сидит на неудобном матрасе и кажется, что он вообще никогда не двигается. Ложу поднос рядом с ним, пододвигая всё ближе.
– Я не хочу, – он отодвигает еду подальше. Его задумчивый взгляд устремлен вперед, брови сведены, а губы сжаты в тонкую полоску.
– Я, конечно, не знаю: ешь ты или нет. Но с такими темпами ты просто умрешь от голода.
– Мне не впервой, – шепчет Гарри.
– Что ты сказал?
– Ничего, – я минуту молчу, просто сидя рядом, а после замечаю на его шее небольшой кулон в виде бумажного самолётика.
– Красивый, – обращаюсь к нему, всё ещё продолжая любоваться вещью.
– Знаю, это подарок, – он берет его в руки и начинает разглядывать. После чего резко встает во весь рост, и я, наконец, при свете могу рассмотреть его с ног до головы. – Слушай, Шарлотта, мне некогда объяснять, но тебе срочно нужно уходить, – я так же встаю рядом и непонимающе смотрю на шатена.
– Что? Почему? Сегодня моя смена и я не могу этого сделать, – Гарри вздыхает и кладет свои ледяные руки мне на плечи.
– Просто послушай меня, ты должна уходить, сейчас же! Тебе ничего за это не будет. Обещаю, просто уходи! Во благо себе! – он почти кричит, и я молюсь, чтобы его никто из охраны не услышал.
– Просто скажи мне, что происходит?
– Это слишком сложно, просто беги отсюда! – он разворачивает меня и толкает обеими руками в спину, через секунду я уже нахожусь за пределами камеры. – Уходи! – он снова кричит. Послушно киваю и как можно быстрее ухожу от этого места.
Мною овладевает паника и любопытство. Со скоростью света собираю свои вещи и мчусь к выходу, напоследок смотрю на больницу, прежде чем окончательно покинуть её.
* * *
Утреннее кофе немного успокаивает мои нервы, но я всё ещё под неким напряжением хожу вдоль комнаты, стуча пальцами об стеклянную чашку. Чтобы хоть как-то отвлечься включаю телевизор, трясущимися пальцами листаю каналы и натыкаюсь на новости, от которых мое тело онемело.
« Экстренные новости:
Сегодня ночью, точного времени ещё неизвестно, загорелась лечебница Лондона «Рич-Круз». Много пострадавших, а так же жертв. Личности погибших ещё не установлены, но полиция работает над этим. Причина сгорания этой постройки так же ещё никому неизвестна. Эксперты сообщают, что пожар случился намеренно. Все детали через несколько минут» - после слов телеведущей мое тело камнем падает на диван, а к горлу подступает огромный ком.
Неожиданно в дверь начинают звонить, от чего я дергаюсь, но немного придя в себя, подхожу к ней и открываю. На пороге стоит мужчина с небольшой коробочкой в руках, в форме и с сумкой через плечо.
– Шарлотта Хейл?
– Да это я.
– Вам посылка, – он протягивает мне ту самую коробочку, и я дрожащими руками забираю её.
– Спасибо.
Расписываюсь на бумаге и захожу обратно внутрь. Сажусь за стол. Любопытство берет вверх надо мной, поэтому резко открываю её. От увиденного, мое тело начинает судорожно дрожать. Внутри, поблескивая на свету, лежит тот самый кулон в виде самолетика, который носил Гарри. Я хочу взять его, но тут мой телефон начинает резко вибрировать, означая, что мне звонят. Тревожит Мелисса и на душе становиться немного легче. В эту «роковую» ночь у неё как раз был выходной.
– Мелисса?
– О Господи, Шарлотта, ты жива! – она вздыхает. – Ты ведь виде…
– Да, я смотрела новости, – провожу рукой по волосам, пытаясь сохранить спокойствие.
– Но как? Это была ведь твоя смена, – Мелисса заметно нервничает.
– Ты не поверишь, но меня пациент уговорил уйти оттуда, видимо не зря, – вздыхаю, начинаю расхаживать по комнате.
– Что? Какой пациент? – по тембру её голоса, девушка явно в полнейшем шоке.
– Гарри Стайлс. Странно, что я никогда не замечала этого парня ранее, – на несколько минут голос на другой стороне телефонной линии тишина. – Мелисса?
– Шарлотта, не знаю, как тебе сказать, но у нас в лечебнице не было, и нету никакого пациента Гарри Стайлса, – мое дыхание становиться учащенным, а сердце бьётся в два раза быстрее.
– Что? Как нет? Ты в этом уверенна?
– Конечно. Я же днями провожу с Миссис Брукс в её кабинете, я знаю каждого пациента, как свои пять пальцев, но о нем впервые слышу, – чувствую, что ещё секунда и я потеряю сознание. Такого страха я никогда не испытывала. Мой взгляд устремляется на тот самый кулон, находящийся в коробочке. Подхожу к нему и беру в руки, а затем замечаю под ним записку, к которой сразу же переключаю всё свое внимание. Корявым почерком написан небольшой текст, который начинаю судорожно читать.
« Шарлотта, я уже говорил, что это долгая история?
Не благодари меня. Знай, что ты на пороге к изучению тайн, которые тебе ни разу не встречались. Теперь ты знаешь чуточку больше, по крайней мере, я надеюсь. Этот кулон очень дорог мне, пожалуйста, храни его. Эта чертова лечебница полна тайн, но всё впереди, ты обязательно всё узнаешь, нужно только немного времени.
Гарри »
« Он спас меня» – проноситься у меня в голове, прежде чем телефон вместе с кулоном выпадет из рук и оказывается на полу…