Reflection

POV Harry

Просыпаюсь с привычной головной болью и жаждой. Рядом лежит девушка. Ее темные волосы раскиданы по подушке, а руки обнимают угол одеяла. Понятия не имею, как её зовут. Знаю лишь, где мы встретились и сколько выпили.

Плетусь на кухню,  проходя мимо зеркала, останавливаюсь.

Она снова плачет. Опять поссорилась с отцом?

Чувствую себя идиотом: волнуюсь из-за непонятной девчонки, которая изредка мелькает в зеркале в дополнение к моему собственному отражению последние пару месяцев. Хотя, волнуюсь ли я? Мне просто не нравится,  когда она плачет. От этого становится не по себе. Хочется просто уйти и не видеть этих слез,  но когда ухожу, мне становится еще хуже. Поэтому я просто наблюдаю за ней и жду,  пока она успокоится.

Первое время,когда я только начал видеть ее, я думал,  что схожу с ума. Казалось, кто-то потратился на тупую шутку. Затем пытался не замечать ее. Но потом просто смирился, и мне стало даже интересно наблюдать за ней.  Я не знаю, ни как ее зовут, ни где она живет - совсем ничего.  Знаю лишь, как она выглядит и вижу ее эмоции,  которые мелькают в зеркале. В ее комнате зеркало достаточно большое,  так что я вижу достаточно.

Сейчас она сидит на полу рядом с кроватью и, опустив голову,  обнимает колени. Ее каштановые волосы  раскиданы по дрожащим плечам. Она поднимает голову,  серо-голубые глаза, как обычно, из-за слез стали цвета морской волны.

Я иду на кухню,  достаю бутылку воды и возвращаюсь к зеркалу.  Сажусь на пол напротив него и просто смотрю на нее. Это как смотреть сериал. Ты уже на середине сезона и все еще не понимаешь, зачем тратишь на это время. Просто тянет.
Спустя несколько минут она вытирает слезы и смотрит в зеркало,  прямо мне в глаза.

Нет, она не видит меня. Я проверял.

POV Emilia

Вытерев слезы,  я вглядываюсь в свое отражение. "Ты все выдержишь. Ты сможешь", - повторяю себе. Так делают в кино, но раз уж кто-то это придумал, может ему помогало. Может, и мне поможет.

Почему они не хотят слышать никого, кроме себя? Почему все они возомнили, что правы и могут распоряжаться мной? Я не позволю сломать себя. Никому.  Особенно,  своим родителям.

Как только бизнес отца пошел в гору,  моя жизнь стала еще меньше принадлежать мне. Амбиции родителей подминали под себя все. Выросший в богатой семье, чьи корни уходили к каким-то дворянским фамилиям, мой отец в свои тогда пятнадцать лет не мог пережить того, что его отец обанкротился и потерял своё состояние. Привыкший к высшему обществу и его замашкам, он не хотел мирится с необходимостью жить в мире "простаков", которые не гнушаются ужином в KFC. Он старался привить "высокие манеры" нам с сестрой и делал это весьма успешно. Мы обе прекрасно знаем родословную своей семьи и с какой вилки начинать трапезу, умеем танцевать вальс и говорить обо всем: от погоды до политики. Но зачем все это нужно, если мы учимся в школе пусть и повыше "рангом", но вместе с обычными детьми, а не отпрысками аристократов? Полгода назад я поняла, к чему был весь этот маскарад. Отец смог подняться. Его фирма постепенно росла, и теперь он достиг тех масштабов, когда можно без зазрения совести выкупить дом в престижном районе Лондона, где обитают "достойные", наладить когда-то потерянные связи и снова ходить по снобским приемам.

Я стерпела известие о том,  что скоро мы переезжаем, и посреди учебного года мне придется переходить в новую школу. Но то, что он выбрал за меня мое будущее, я терпеть не намерена. Отец совершенно погряз в своей работе и теперь пытается тянуть меня за собой.

Сегодня он сказал,  что выбрал для меня университет. А после окончания, по его решению,  я начну работать в его компании,  чтобы потом занять его место. В ответ на свои возмущения я получила лишь ледяной взгляд и несколько слов: мое решение не обсуждается, Эмилия.

Окончательно меня добило то, что мама опять промолчала, лишь сочувствующе посмотрев на меня.

Я не сдамся.