Эпилог
POV Джерард
Прошло чуть меньше года с тех пор, как мы переехали в Джерси. Хоть эти несколько месяцев и были довольно трудными, я с уверенностью могу назвать их лучшими в своей жизни. Наша жизнь стала налаживаться, Фрэнк продолжал любить меня и заботиться обо мне, а я отвечал ему взаимностью. Всё было отлично.
Мы приехали в Джерси за несколько недель до моего дня рождения. Я так долго не праздновал его, что вспомнил о нём только за день. Фрэнк тогда расстроился, что не успел подготовить мне подарок, но он даже не догадывался, что самый лучший подарок он мне уже сделал. Однако тот день всё равно был невероятным. Айеро потащил меня в парк аттракционов, и мы долго целовались на самом верху колеса обозрения. А потом всю ночь занимались любовью. Это было волшебно.
В день рождения Фрэнка мы отмечали день нашего знакомства. Тогда был ровно год с нашей встречи, и Айеро вспоминал, как впервые увидел меня. Он опять корил себя за то, как относился ко мне, а я уговаривал его не делать этого. Это было странно, потому что обычно он успокаивает меня. Мы словно поменялись ролями.
Ещё несколько месяцев после переезда меня терзали кошмары, но, благодаря Фрэнку, их становилось всё меньше, пока они не исчезли совсем. Каждую ночь он прижимал меня к себе, даря защиту и спокойствие. Я был ему безумно благодарен.
Каждый день был полон любви и счастья. Тут на меня не смотрели косо на улице, не норовили оскорбить. Я был практически таким же членом общества, разве что с ошейником на шее. Этот закон действует по всей стране, и лучше его соблюдать.
Фрэнк открыл собственный музыкальный магазин, который приносил неплохие деньги, и мы жили безбедно. Один раз мы летали в Лондон. Волшебный по своей красоте город с отвратительным обществом. Жестокость процветала на улицах, меня один раз ударили, когда Фрэнка не было рядом. Правда, тому человеку потом здорово досталось от Айеро.
Один раз приехал отец Фрэнка, пытаясь помириться с сыном. Я тогда дико испугался и хотел спрятаться в комнате, но Фрэнк попросил меня остаться. Всё время, пока он говорил с отцом, я крепко прижимался к нему. Энтони, казалось, был готов взорваться от злости. Все Айеро хотят контролировать ситуацию, в этом Фрэнк очень похож на отца. Но Айеро-старший ушёл ни с чем, хоть и был этим недоволен, что-то изменить было не в его силах. Больше мы о нём не слышали. Энтони оставил нас в покое, и нам этого было достаточно.
А сейчас мы готовились к Рождеству. Моя мечта сбывалась, всё было идеально. Мы с Фрэнком поставили ёлку и теперь наряжали её, подпевая новогодним песням, доносившимся из радио. Это было лучшее Рождество в моей жизни. Моя семья никогда не отмечала этот праздник вместе. Мы с Майки были предоставлены сами себе, а родители уходили куда-нибудь. А когда я попал в рабство, то в лучшем случае после праздничного ужина мне перепадало немного еды. Предыдущее Рождество я провёл в одиночестве в тёмной квартире Фрэнка, который ушёл к друзьям, слушая крики людей на улице и тихо плача. Я был таким одиноким. Но всё изменилось.
— Эй, Джи, — прокричал Фрэнк с кухни. — Тут курица горит!
Нет, какие-то вещи всё-таки не меняются. Айеро так и не научился готовить, и даже самая обыкновенная яичница у него сгорала. Я только с улыбкой наблюдал за его попытками отмыть кухню после очередной неудачной готовки.
Я слез со стремянки, на которую залез, чтобы повесить игрушки ближе к верхушке ёлки, и пошёл на кухню. Фрэнк с ужасом смотрел на духовку, словно на исчадие Ада, и беспомощно пожимал плечами. Я поражаюсь тому, как сильно зависит поведение человека от окружающей обстановки. Достав курицу, я повернулся к Айеро и коротко поцеловал его в губы. Потом, взяв в руки висящий на шее блокнот, я написал:
«Курица спасена, но пропеклась сильно. Можешь помочь мне повесить звезду на ёлку?»
Фрэнк пробежался взглядом по строчкам и кивнул.
— Конечно. Это же Рождество, Джи. Все мечты должны сбываться.
Я улыбнулся и пошёл в комнату. Я не знаю, как именно Фрэнк догадался, что я всегда мечтал повесить звезду на ёлку. Но чёрт, эта ёлка такая большая, что я боюсь упасть со стремянки, если попробую повесить игрушку в одиночку.
Я залез на лесенку, а Фрэнк нежно обхватил меня руками за талию. Это было так приятно, что я застыл на несколько секунд, не смея разрушать этот момент. И только когда Айеро осторожно пихнул меня носом в поясницу, я двинулся с места и потянулся к верхушке, крепко сжимая в руках звезду. Стремянка чуть закачалась, но руки Фрэнка крепко держали меня, я не боялся упасть. Наконец, звезда была водружена на самый верх ёлки, и я спустился на пол, наблюдая за тем, как Айеро гасит свет и включает гирлянду. За окном уже стемнело, так что комната озарилась светом нескольких десятков огоньков. Я так засмотрелся на это, что не заметил, как парень подошёл ко мне сзади и обнял, нежно целуя в шею.
— Я люблю тебя, Джи, — шепчет он. — Так сильно люблю тебя...
Я вновь взял в руки свой блокнот и вновь написал фразу:
«Я тоже люблю тебя».
Каждый раз, когда Фрэнк говорил мне эту фразу, я вновь писал ему ответ. Все мои блокноты были исписаны этими словами. Фрэнк предлагал мне писать на телефоне, но это было бы по-другому. Когда человек пишет своей рукой, он вкладывает в слова часть себя. И мне действительно нравится писать в блокнотах.
Фрэнк потянул меня в сторону спальни, нежно целуя, осторожно проникая языком в мой рот. Первое время это ощущалось странно для нас обоих, но со временем мы привыкли. Хотя каждый раз, когда мы занимались любовью, я жалел о том, что не могу почувствовать его, не могу доставить такое же удовольствие, какое он доставлял мне. Фрэнк сносил все границы, открывая мне новые грани наслаждения.
Когда мы оказались в спальне, Айеро сразу повалил меня на кровать, нависая сверху. Лёжа под ним, я чувствовал себя в полной безопасности. Я видел и чувствовал только его, взгляд ореховых глаз притягивал своей глубиной, а нежные поцелуи распаляли до безумия. Через некоторое время с моих губ сорвался первый стон, и я почувствовал ухмылку Фрэнка. Оторвавшись от меня, он потянулся к своей подушке, доставая из-под неё смазку. Я так сильно этого хотел, но Айеро просто положил её рядом и продолжил дразнить меня, покрывая поцелуями всё моё тело. Я начал беспрерывно стонать и вскидывать бёдра, ища трения. В такие моменты я ненавидел свою немоту больше всего. Мне так хотелось почувствовать всего Айеро в себе.
Фрэнк касался меня везде. Его руки ласкали моё тело под футболкой, пока сам он продолжал меня целовать. Это было чертовски медленно и очень приятно. Я выгибался, пытаясь убежать от самого себя и от этого удовольствия. Я все еще с трудом верил в то, что можно получать такое наслаждение.
Наконец Фрэнк решил прекратить свою сладкую пытку и, налив смазку на пальцы, стал медленно меня растягивать, не желая спешить. Медленно вводя пальцы один за другим, Айеро гладил меня изнутри, нажимая на простату. Он несколько раз практически подводил меня к краю, но быстро убирал руки, не желая, чтобы всё закончилось слишком быстро.
Айеро снова вернулся к моим губам, продолжая терзать их своими, попутно лаская своими руками моё тело. Я старался прижаться к нему ещё ближе, хотя казалось, что ближе уже некуда.
— Ммм... Ты готов, Джи? — спросил он, оторвавшись от меня.
Дождавшись моего кивка, он начал медленно входить в меня, заставляя проскулить от наслаждения. Это было так медленно, так желанно, так страстно. Я позволил себе потеряться в этих ощущениях, отдавшись в его умелые руки и губы. Фрэнк ласкал всё моё тело, продолжая медленно двигаться, то почти полностью выходя из меня, то входя так глубоко, что у меня перехватывало дыхание. Я стонал так громко, что даже не слышал собственных мыслей. Это было слишком хорошо.
Айеро шептал мне на ухо пошлости вперемешку с признаниями в любви, распаляя нас обоих только сильнее. Сейчас мы тонули в своих чувствах и эмоциях. Мы потерялись в друг друге, но никто из нас не хотел искать выход.
Фрэнк тоже громко стонал, начав ласкать рукой мой член, просунув руку между нашими животами. У меня в голове словно взрывались тысячи фейверков, я понимал, что невероятно близок к оргазму. В очередной раз громко простонав, я излился на наши животы, сжимаясь вокруг Фрэнка, который кончил следом.
Выйдя из меня, он повалился на кровать и достал сигарету из пачки. Я никак не могу отучить его от этой привычки, хотя пытался неоднократно. Затянувшись, Айеро взял висящее на спинке кровати полотенце и вытер нас, укрывая меня одеялом и вновь целуя.
— Спокойной ночи, Джи, — прошептал он, ложась на подушку. — Счастливого Рождества.
«Это лучшее Рождество в моей жизни», — подумал я перед тем, как провалиться в сон.
***
Проснувшись утром от холода, я сразу понял, что Фрэнка нет рядом. Завернувшись в одеяло, я пошёл на доносящийся с кухни грохот. Но на лестнице мне попался Айеро, который нёс поднос с двумя кружками кофе и яичницей, от которой доносился лёгкий запах гари. Увидев меня, он погрустнел.
— Я надеялся успеть, пока ты будешь спать, — произнёс он. Ухмыльнувшись, я развернулся и пошёл обратно в спальню, притворяясь спящим. Услышав сзади смешок Фрэнка, я улыбнулся. Он подошёл ко мне и, поставив поднос на стул, сказал:
— Джи, солнце, просыпайся! — когда я открыл глаза, он улыбнулся ещё шире и добавил, — с Рождеством! Сначала завтрак, потом подарки.
Мы сидели вдвоём на нашей огромной кровати и ели яичницу, запивая её кофе. Фрэнк уже давно запомнил, что я люблю сладкое, и клал побольше сахара. Он вообще запомнил все мои предпочтения.
Когда с завтраком было покончено, Айеро потащил меня вниз к ёлке, под которой лежал подарок для меня. Он протянул его мне, наблюдая за тем, как округлись мои глаза. Это был дико дорогой набор для рисования с огромным количеством качественных красок, карандашами разной жёсткости и разных цветов и несколько альбомов.
«Это мне?» — быстро написал я, с восторгом разглядывая набор. После того, как я остался немым, я увлёкся рисованием, оно было ещё одним способом выражать свои эмоции. Фрэнк заметил это и купил мне краски. Мне действительно нравится рисовать. Это помогает.
— Да, — Айеро кивнул, радуясь, что мне понравилось.
Я быстро залез за диван, доставая оттуда большую коробку с моим подарком. Это был портрет меня и Фрэнка, мы целовались, а на небе сияла полная луна. На эту картину у меня ушло больше месяца, к тому же, пришлось искать рамку. Но это того стоило.
— Джи, — протянул Фрэнк, — это потрясающе! Ты прирождённый художник.
Я робко улыбнулся, и мы пошли на балкон. Сегодня ближе к вечеру должна была приехать Салли, чтобы отпраздновать с нами Рождество. Когда мы виделись с ней в последний раз, она рассказала, что встретила какого-то парня. Жизнь налаживалась у всех.
Мы с Фрэнком стояли на балконе, закутавшись в один плед и наблюдая за ещё спящим посёлком, укрытым снегом. Ночью опять был снегопад, и все следы занесло. На много километров вокруг расстилалась белая гладь. Это было невероятно красиво.
Я вспоминал предыдущую ночь и все предыдущие месяцы, удивляясь тому, как повернулась моя жизнь. Фрэнк, словно прочитав мои мысли, сказал:
— А помнишь, как всё начиналось?
Я не мог этого не помнить. Взяв в руки блокнот, я написал:
«Я был твоим рабом...»
Прочитав записку, Фрэнк кивнул и поцеловал меня, после чего прошептал:
- А стал моей жизнью.
Комментарий к Эпилог
Я закончила свой первый макси. Сама в шоке. Всем спасибо за отзывы и награды, я никогда не думала, что мой первый макси будет удачным. Я не собираюсь останавливаться на достигнутом, у меня уже куча идей...