54
история энджи розелли об осознании своей асексуальности.
"моё взросление как асексуалки означало годы незащищенности и неуверенности. не было ни одного момента озарения, когда я могла бы с точностью себя определить. это было похоже на разрастающийся снежный ком осознаний, который только со временем начал обретать какой-то смысл, хотя я до сих пор привыкаю к этому.
ни в кого не влюбляться в средней школе, полагая, что это скорее подходит для старшеклассников. ни в кого не влюбляться в старшей школе, думая, что для такого будет время в колледже. не влюбляться в колледже и думать, что, возможно, я была слишком увлечена учебой или слишком усердно работала, или, может быть, только может быть. я сломана. сидящая в голове мысль о том, что я недостаточно лесбиянка, если не хочу встречаться и заниматься сексом с кем-нибудь своего пола, недостаточно гетеро, если не хочу того же с кем-либо противоположного пола. не думать о своей девственности в 22 года, как о чём-то неправильном, потому что «неужели в сексе есть что-то особенное?». я всё ещё не знаю.
никогда не понимать фильмы, основанные на страсти и похоти, не понимать измен и того, как сложно не заняться с кем-либо сексом. не понимать, как секс может быть чем-то колоссально важным, священным, но в то же время аморальным, быть настолько желанным и одновременно само собой разумеющимся, быть тем, что общество возносит так высоко, но о чем разговаривают разве что шёпотом. несмотря на то, как настойчиво проповедуют его естественность, для меня все также странно думать о воссоединении с чьим-то другим обнаженным телом в этом действе.
мучительно соглашаясь с помешанными на сексуальности существами, бесцельно повторять «да, я странная, раз чувствую все иначе, раз не чувствую вовсе ничего». годами я верила в свою социопатию, неправильность и неполноценность.
я чувствовала неловкость, когда бывший говорил мне, что хочет сделать со мной, и (думаю я, возвращаясь в те дни) предполагал, что я счастлива. слова и поступки, которые он считал романтичными, для меня были такими отвратительными и неестественными. я соглашалась на физическую близость, которой не чувствовала, подыгрывала фантазиям, которых у меня никогда не было, закрывала глаза и терпела вещи, которые казались мне слишком неправильными, потому что, может быть, в конечном счете они станут приятными. возможно, я научилась бы любить и ощущать это, а не действовать, как на автомате.
но я не научилась. и до сих не умею. он никогда не поймёт этого и всегда будет обвинять меня, и, как бы сильно я ни ненавидела это, оно всё же сказывается на мне. настолько, что я наказываю себя за то, что не отвечаю взаимностью, хотя могла бы ее никогда и не испытывать. настолько, что моим согласием тогда и сейчас злоупотребляют, мой дискомфорт игнорируют. я не могу говорить об этом, потому что мои слова сочтут за оскорбление: «ты мне дорог, но не привлекаешь меня в сексуальном плане» вдруг становится синонимом к «ты мне отвратителен, и я тебя ненавижу», хотя единственный, кого я когда-либо ненавидела, это я сама.
это постоянно обжигало меня, причиняло боль, бросало в дрожь, пугало, мне становилось так холодно, несмотря на тепло моих ран. это была борьба против огня, который никогда не стремился навредить мне, огня, который был самым теплым очагом, что только мог предложить такой угодливый и пронизанный тревогами человек.
я отрицала свою сексуальность на протяжении нескольких лет, даже когда думала, что приняла ее. хотя во мне не было и нет ничего плохого. Ничто во мне не сломано или не закончено. любовь, которую я чувствую, никак не связана с сексом, и это ни плохо, ни хорошо. она просто другая.
не было какого-то определенного момента озарения, когда я осознала и приняла всё это. это процесс, который продолжается до сих пор, но, одно понимание того, что есть другие люди, которые могут взглянуть на меня и сказать «я чувствую то же самое», помогает мне заглушить годы неуверенности в себе, отвращения к себе, отрицания и игнорирования того, как эти чувства нещадно накапливаются внутри.
во мне так много любви и огня, амбиций и заботы, цветов и света. и моя асексуальность не опровергает ничего из этого. ведь она такая же часть меня, как и все остальное. »
