Глава 6
Доминик
Твою же мать.
Именно это, блядь, первое пришло мне в голову, когда я увидел свою машину. Мне вот очень интересно, как, сука, в этом пятизвездочном отеле работает охрана? За что эти бездельники вообще получают свои бабки? Именно это я и собираюсь выяснить прямо сейчас.
Разворачиваюсь на пятках и бешеным шагом направляюсь к стойке службы безопасности. Внутри всё просто кипит от злости.
— Какого хрена моя машина вся исцарапана? — я буквально подлетаю к парнишке, у которого на бейджике написано «Паша», и с ходу хватаю его за воротник рубашки, притягивая к себе.
У него тут же по наглой роже растекается первобытный ужас. И правильно, блядь. Это самый новый Porsche, лимитированная хрень, которую я купил, сука, за десять миллионов долларов, мать вашу! Десять! Лямов! Долларов! На ней и пылинки быть не должно, а тут живого места нет.
— Я... я... не знаю, — парень начинает заикаться, бледнеет так, будто перед ним сам дьявол стоит. Хотя, судя по моему состоянию, я сейчас от него мало чем отличаюсь. — Камеры... они почему-то именно сегодня не работали... в этой зоне...
— Так на какой черт ты тогда вообще здесь нужен, Паша? — рявкаю я прямо ему в лицо, так что он аж зажмуривается.
— Задницу в кресле протирать? Уволен, нахрен. К чертовой матери. И всей своей конченной смене передай то же самое. Чтобы через пять минут вас здесь всех не было.
Я с силой отшвыриваю его от себя. Парнишка еле удерживает равновесие, хватаясь за край стола, судорожно сглатывает и сразу же убегает прочь, сверкая пятками, даже не пытаясь забрать свои вещи.
Мне такая охрана нахрен не нужна. Если они не в состоянии, блядь, уследить за одной машиной на парковке, то как они вообще собираются обеспечивать безопасность всего отеля? Сброд бесполезный.
Раздраженно прохожу мимо пустеющего поста и вызываю лифт. Захожу в кабину, нажимаю кнопку и поднимаюсь на тридцатый этаж, в свой личный кабинет. Здесь же есть выход на просторную террасу. Идеально, блядь, чтобы хоть немного остыть.
Распахиваю стеклянные двери, в лицо сразу бьет теплый ночной воздух. Достаю из кармана пачку, вытягиваю сигарету и щелкаю зажигалкой. Затягиваюсь, глядя на панораму города. Мысли сами собой перескакивают с испорченного Porsche на другую, не менее раздражающую проблему.
Я ведь сегодня реально готов был придушить эту чертовку. Просто взять и придушить своими руками — за её дерзкие слова о свадьбе с этим имбецилом. Внутри до сих пор всё переворачивается, стоит только вспомнить её тон. Но, если честно, что-то в ней меня сильно настораживает. Она слишком смелая. Ведет себя так, будто бессмертная. И это для девушки, которая знает меня всего пару дней.
Стряхиваю пепел вниз. Делаю последнюю затяжку и со злостью тушу сигарету в пепельнице на столике.
Разворачиваюсь и направляюсь к бару за виски. Мне срочно нужно выпить. Хватаю тяжелый хрустальный стакан, плескаю туда янтарную жидкость, даже без льда — сейчас не до эстетики. С алкоголем в руке снова выхожу на террасу.
Дубай. Шумный, сумасшедший город, но красивый. Смотрю на эту бесконечную паутину дорог, неоновые вывески и верхушки небоскребов. Буквально из ничего, из бесплодной пустыни, взяли и отгрохали такой мегаполис. Завораживает, скрывать не буду. Но даже этот вид сейчас не особо помогает выкинуть из головы мысли об этой девчонке. Делаю глоток, обжигающий горло, и прищуриваюсь, глядя на огни внизу.
Слышу резкий, уверенный стук в дверь. Оборачиваюсь, нахмурившись, и недовольно бросаю в глубь темного кабинета:
— Входите.
Дверь распахивается, и... ничего себе. Сама чертовка решила пожаловать ко мне.
То, с какой яростью она марширует в мою сторону, не может не умилять. Она-то думает, что выглядит сейчас максимально злой, опасной и грозной, но на самом деле меня это только заводит. Меня, сука, всё в ней заводит — начиная с её штыкового упрямства и заканчивая этой непрошибаемой самоуверенностью.
Она резко останавливается прямо напротив меня, тяжело дыша, и скрещивает руки на груди. От этого жеста её и без того пышная грудь приподнимается, становясь еще объемнее и аппетитнее.
С трудом отрываю взгляд от её чертовски привлекательного декольте, мысленно выругавшись, и перевожу глаза выше, встречаясь с её сверкающим от злости взором.
— Почему вы уволили всю охрану? — выплевывает она с порога, даже не думая сбавлять обороты.
Делаю медленный глоток виски, смакуя момент, и криво усмехаюсь.
— Ну, во-первых, привет, — спокойно произношу я, прощупывая её взглядом. — А во-вторых... мы что, снова на «вы»?
— Я задала вопрос, — она хмурится еще сильнее, явно недовольная тем, что я игнорирую её претензии и перевожу стрелки.
— Я тоже, — невозмутимо отвечаю я, делая еще один ленивый глоток виски и с откровенным удовольствием наблюдая, как она бесится.
— Да, на «вы», — она демонстративно пожимает плечами, даже не думая отступать. — Ведь я всего лишь подчиненная.
А у нее острый язычок. Подчиненная, значит? Сама напросилась.
Я резко подаюсь вперед, сокращая последние сантиметры между нами. Она не успевает даже отпрянуть, как я наклоняюсь к самому её уху, почти касаясь губами нежной кожи, и вкрадчиво, полушепотом произношу:
— Вот запомни это слово и его истинное значение, когда будешь у меня в постели.
Я отчетливо чувствую, как она на секунду замирает, буквально перестав дышать от моей наглости. По её телу пробегает мелкая дрожь.
Медленно отстраняюсь, возвращаясь в исходное положение, и с ухмылкой смотрю на её реакцию. О да. На её щеках проступает гневный румянец, а взгляд становится еще более яростным, готовым испепелить меня прямо на месте.
— Мне нужно повторить свой вопрос? — она недовольно выгибает бровь, упрямо буравя меня взглядом.
— Я так решил, — просто отвечаю я, возвращаясь к своему стакану и давая понять, что отчитываться перед ней не собираюсь.
— Что? — она хмурится еще сильнее, явно ожидая нормальных объяснений.
— Если охрана в отеле не справляется со своими прямыми обязанностями, я не вижу смысла держать этот сброд, — сухо поясняю я, оперевшись бедром о перила террасы.
— И где же она, интересно, не справилась? — недовольно цедит Стейси, сделав шаг ко мне.
Я прищуриваюсь, внимательно разглядывая её воинственную позу.
— А с чего это вообще тебя касается? — спрашиваю я в лоб. До меня только сейчас доходит весь абсурд происходящего. — Я вроде как перевел тебя няней для своей племянницы, а не начальником службы безопасности.
Я реально не понимаю. Во-первых, как она вообще узнала об увольнении смены, которое произошло буквально десять минут назад? А во-вторых, какое ей, блядь, до этого дело?
— Мой жених очень обеспокоен тем, что в отеле сейчас нет охраны. Вот и пришла спросить, — она гордо поднимает подбородок, явно довольная тем, что ей удалось вывести меня из себя.
Упоминание этого ублюдка бьет по мозгам почище любого алкоголя. Сжимаю челюсти так, что зубы скрипят. Секунду просто смотрю на неё, сдерживая бешенство, а в следующий миг срываюсь.
Резко хватаю её за шею, наплевав на всякую осторожность, и в один шаг припечатываю к перилам террасы. Перегибаю её через поручень, наклоняя над бездной, прямо над высотой птичьего полета. Внизу — пятьдесят этажей пустоты и огни ночного Дубая.
— У тебя случайно со слухом проблем нет? Или с памятью? — рычу ей практически в губы, едва сдерживаясь, чтобы не встряхнуть её как следует. — Ты не будешь с ним. Свадьбы не будет, блядь. Ты меня поняла?
Вся её былая уверенность испаряется в ту же секунду. Она сжимается, вся дрожит от дикого страха и смотрит на меня огромными карими глазами, в которых отчетливо виден необычный голубой ободок. Паника в её взгляде читается просто кристально.
— Пожалуйста... отпусти... — хрипит она, судорожно хватаясь обеими руками за мою ладонь, которая железной хваткой держит её шею. Она пытается ослабить давление, но куда там.
— Я задал вопрос и жду на него, блядь, ответ! — рявкаю я, еще сильнее наклоняя её назад, в пустоту.
Стейси в ужасе зажмуривает глаза, цепляясь за меня как за спасательный круг, и начинает дрожать еще сильнее.
— По... поняла... — еле слышно выдавливает она, даже не открывая глаз. Буквы даются ей с трудом из-за пальцев, пережавших горло.
Резко дергаю её на себя, возвращая на твердую землю, и выпускаю шею из хватки. Ноги Стейси подкашиваются, и она с глухим стуком падает на холодный кафель террасы. Жадно, со свистом хватает ртом воздух, согнувшись пополам и судорожно держась обеими руками за шею.
Смотрю на неё сверху вниз, чувствуя, как адреналин постепенно отпускает. Приседаю перед ней на корточки, грубо хватаю пальцами за подбородок и заставляю поднять голову.
— Игры кончились, — процеживаю я, вбивая каждое слово ей в голову. — И если ты думаешь, что сможешь безнаказанно испытывать моё терпение и пропускать мои слова мимо ушей, то ты глубоко, блядь, ошибаешься.
В её глазах, расширенных от пережитого ужаса, застывают слезы. Но сквозь эту пелену я отчетливо улавливаю кое-что еще. Ярость, глухую злость и... обиду? Этот её взгляд на секунду бьет по тормозам, но я быстро беру себя в руки.
Резко разжимаю пальцы, отпуская её подбородок, и поднимаюсь на ноги.
Разворачиваюсь и размашистым шагом направляюсь к журнальному столику. Хватаю стакан с виски и одним большим глотком опустошаю его до дна, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. Мне нужно было успокоиться, но присутствие этой девчонки на полу за моей спиной делало это невозможным.
— Верните охрану... пожалуйста, — её голос всё еще дрожит, прерываясь от частого дыхания.
— Нет, — коротко отрезаю я, даже не оборачиваясь. У меня сейчас вообще нет никакого настроения ввязываться с ней в глупые дискуссии и выслушивать жалостливые просьбы. Сказал уволены — значит уволены.
— Они... они ни при чем... — Стейси делает тяжелый вдох, запинается, но всё же договаривает: — Это я выключила камеры и... поцарапала вашу машину.
Что, блядь?
Я замираю. Я очень надеюсь, что мне, сука, послышалось. Медленно поворачиваюсь в её сторону. Она всё так же сидит на холодном кафеле, сжавшись в комок и глядя куда-то в пол.
— Я очень надеюсь, что мне сейчас реально послышалось, — цежу я сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает новая, еще более мощная волна ярости. — Потому что в противном случае ты будешь отрабатывать эти десять миллионов долларов у меня лично. Всю свою оставшуюся жизнь.
Начинаю медленно, шаг за шагом подходить к ней, не сводя с нее тяжелого, пристального взгляда.
Стейси дергается, испуганно отводит взгляд в сторону и начинает нервно теребить пальцы на руках. Напряжение между нами можно ножом резать.
— Я всё возмещу, — тихо, но упрямо говорит она, а потом на пару секунд затыкается, собираясь с духом. — Но не нужно трогать охрану. Они правда хорошие работники и в сегодняшней ситуации вообще никак не виноваты.
— Я подумаю, — сухо бросаю, не сводя с неё глаз.
Замечаю, что она уже дрожит, но теперь не от страха, а от ночной прохлады. Подхожу ближе, беру её за руку и поднимаю с холодного кафеля. Усаживаю её в ротанговое кресло, стоящее на террасе, а сам сажусь в точно такое же напротив. Хватаюсь пальцами за края её кресла и резко притягиваю к себе, так что она теперь оказывается зажата между моих коленей.
— Знаешь, у меня есть одно предложение, — произношу, глядя ей прямо в глаза.
Она смотрит на меня вопросительно, ловя каждое слово.
— Я возвращаю охрану и полностью прощаю тебе Porsche. Десять миллионов долларов, Стейси. Сумма, которую ты не выплатишь мне никогда. Я закрою на это глаза взамен на одну услугу. Мне нужен договор.
— Какой еще договор? — она хмурится, в глазах мелькает недоверие.
— Ты подпишешь документ, по которому обязуешься разорвать помолвку с этим своим Лари, навсегда исчезнешь из его жизни и переедешь жить ко мне.
— Что? — она аж вздрагивает. — В смысле жить вместе? Зачем?
— Слышала про фиктивные браки? — выдумываю на ходу, и, судя по её ошарашенному виду, у меня отлично получается. Она медленно кивает, и я продолжаю: — Мне нужен этот брак для одной очень крупной сделки здесь, в Дубае. Мои партнеры — люди консервативные, они хотят видеть во главе проекта надежного, женатого человека, а не холостяка. Мне нужен статус. Ты сыграешь роль моей идеальной жены, а взамен получишь чистую репутацию, свободу от долга и даже финансовую долю после завершения контракта. Срок — ровно год. После этого ты свободна.
Естественно, ни через какой год я её отпускать не собираюсь. И брак не будет фиктивным. Она станет моей женой — по-настоящему, во всех смыслах. И я более чем уверен, что эту стопку бумаг она не станет читать досконально, особенно скрытые пункты на последних страницах. И это станет её главной, фатальной ошибкой.
— Можно будет сначала прочитать договор? — она вглядывается в моё лицо, пытаясь разглядеть хоть какой-то подвох.
— Да. Завтра утром он будет готов, — спокойно отвечаю я, даже бровью не поведя. Пускай читает. Главное, чтобы на первых страницах всё выглядело чисто.
Она молча кивает, переваривая информацию.
— Я могу идти?
— Иди.
Стейси резко отодвигает ротанговое кресло, поднимается на ноги и быстро, почти бегом, выходит с террасы, а через секунду я слышу, как хлопает тяжелая дверь моего кабинета. Она сбежала так быстро, словно за ней черти гнались. Хотя, по сути, так оно и было.
Я остаюсь на террасе один, глядя на ночной Дубай и крутя в руке пустой стакан из-под виски. На губах сама собой появляется хищная улыбка.
Да, Стейси. Как же ты, блядь, сама упростила мне план. Даже придумывать ничего не пришлось. Сама пришла, сама отдалась мне в руки. Завтра ты подпишешь этот приговор, даже не подозревая, что обратного пути из моей жизни у тебя уже не будет.
Клэр
Конченный мудак. Он просто больной на голову! Господи, я реально думала, что потеряю сознание на этой долбанной террасе.
Когда я портила его машину, то совсем не ожидала, что он возьмет и уволит всех парней из охраны. Они ведь действительно хорошие ребята, всегда помогали мне. Я просто не могла поступить как лицемерная сука и промолчать, зная, что из-за моей выходки люди лишились работы. Но я и представить не могла, что всё ТАК обернется! Кто вообще покупает машины за десять миллионов долларов?
Закатываю глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Ладно, сама виновата, не нужно было трогать этот чертов Porsche, но что теперь поделаешь?
Но самое смешное во всей этой ситуации — то, как этот придурок думает, будто я полная лохушка и дура, раз поведусь на его дебильный контракт.
Ничего подписывать я не собираюсь. Он ничего мне не сделает. Камеры на парковке были выключены, свидетелей нет, так что у него против меня абсолютно никаких доказательств. Но там, на террасе, мне пришлось сделать вид, что я повелась на его условия. Мне просто нужно было выйти из того кабинета живой. Его хватка на моей шее до сих пор горит огнем.
Я касаюсь пальцами горла, и глаза снова подозрительно щиплет. То, как мерзко он поступил со мной, как сжал мою шею до посинения и просто запугал, повиснув над высотой... это как-то дико режет изнутри. Больно. Физически и морально.
Он и раньше был жестоким, я знаю, каким он бывает с другими. Но по отношению ко мне — никогда. Он никогда не позволял себе поднять на меня руку или посмотреть с такой неприкрытой яростью.
Стоп. Дура ты, Клэр! Какая же ты дура. Он ведь даже не знает, что я — это я. Для него я сейчас просто Стейси, дерзкая девчонка-няня, которая перешла ему дорогу. И от этой мысли становится только холоднее.
Мне так хочется спокойствия. Обычного, человеческого спокойствия.
Я ведь всегда хотела себе большую, любящую семью. Мечтала, как у меня будет двое старших сыновей — защитников, и одна маленькая младшая доченька. Чтобы рядом был любящий, заботливый муж, а в нашем большом доме никогда не утихал детский смех. Предельно простые, чистые мечты.
А что я имею сейчас? Мою жизнь сейчас можно описать одним-единственным словом.
Доминик.
Направляюсь в свой номер, на ходу пытаясь сообразить, как действовать завтра. План-минимум: я определенно не буду ничего подписывать. Поиграю в дурочку, потяну время, найду предлог.
Но возле самой двери меня ждал не самый приятный сюрприз.
Лари.
— Ты давно тут? — спрашиваю, внимательно всматриваясь в его лицо.
Он определенно не в трезвом состоянии. На ногах держится, соображает, но алкоголь уже явно ударил ему в голову. Взгляд немного плывет, да и вид в целом помятый.
— Нет... Мы можем поговорить? — он смотрит на меня снизу вверх, и в его глазах читается какая-то отчаянная растерянность.
Я молча киваю. Прикладываю электронную карту к замку, открываю дверь, и мы заходим внутрь номера. Лари на автомате проходит вглубь комнаты и тяжело усаживается на край кровати, а я остаюсь стоять рядом, скрестив руки на груди и ожидая объяснений.
— О чем ты хотел поговорить?
— Давай уедем? — он резко поднимает голову и буквально впивается взглядом в мои глаза.
— Что? — я даже теряюсь от такой внезапности.
— Уедем отсюда, Клэр. Нахрен всё. Не придется играть эту гребаную свадьбу, вообще... просто уедем подальше от всей этой опасности. Давай?
— Лари... — я на секунду замолкаю, обдумывая его слова.
В голове сразу начинает крутиться бешеная цепочка мыслей. На самом деле... это ведь неплохая идея. Побег. Самый настоящий побег от этого кошмара. Да, Доминику тогда точно всё станет известно. Он взбесится, перероет всё, сто процентов что-то заподозрит. Но с другой стороны... он ведь рано или поздно всё равно всё узнает. Слишком опасно ходить по лезвию ножа прямо у него под носом. А так, когда правда всплывет, я буду уже где-то очень далеко, вне зоны его досягаемости. Завтрашний контракт Доминика зависнет в воздухе, и мне не придется рисковать, отказывая ему в лицо.
— Когда ты хочешь уехать? — тихо спрашиваю я.
Лари от моего вопроса будто моментально трезвеет. Его глаза округляются — он явно не ожидал, что я так быстро и легко соглашусь на эту авантюру. Наверное, думал, что придется уговаривать. Да я и сама, если честно, от себя такого не ожидала.
— Можем собраться прямо сейчас и уехать рано утром. На первом же рейсе, — в его голосе вспыхивает надежда.
Я уверенно киваю.
— Хорошо. Давай так.
Это действительно лучший вариант из всех возможных. Перечеркнуть всё одним махом. Завтра утром Доминик со своими юристами и фальшивым договором обнаружит лишь пустой номер. И пускай бесится сколько угодно — я выбираю свою свободу.
Ну вот и шестая глава... Мне безумно интересно узнать, какие эмоции она у вас вызвала!
Напишите в комментариях свои впечатления и предположения о дальнейших событиях. Как думаете, что ждёт героев дальше? Я очень жду ваши теории.
И, конечно, ставьте звёздочки! Каждая ваша звезда — это огромная поддержка и вдохновение для меня, чтобы писать дальше и радовать вас продолжением.
Всех крепко обнимаю и спасибо, что вы со мной!