10 глава
Наташа смотрела на сложенный вчетверо листок так, будто это была не бумага, а оголённый провод под напряжением. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Влада рядом заметно напряглась, сложив руки на груди, а Тоня продолжала сиять, переводя восторженный взгляд с записки на Наташу.
— Ну чего ты стоишь? Читай! — не выдержала красноволосая, подталкивая подругу в локоть.
Наташа медленно взяла листок. Бумага была вырвана из тетради по математике, с неровным краем. Она развернула её, стараясь, чтобы руки не дрожали. Почерк Миши — размашистый, немного корявый, но узнаваемый — заполнил пространство между клетками.
«Нат, я знаю, что ты ненавидишь меня. Я полный кретин, и оправданий тому, что я сделал, нет. Но я не хочу, чтобы ты думала, что всё это время я притворялся. Завтра буду ждать тебя в актовом зале на перемене».
А рядом с текстом — милый рисуночек: два котика, один из них дарит другому цветочек.
Наташа смотрела на этих нарисованных котиков, и в груди шевельнулось что-то странное — смесь злости и предательской нежности. Миша всегда знал, что она любит такие милые мелочи, и этот рисунок в углу тетрадного листа в клетку выглядел слишком искренне для того, кто ещё вчера играл на её чувствах.
— Ну? — Тоня едва не подпрыгивала на месте от нетерпения. — Наташ, не молчи! Что там? Он пригласил тебя на свидание? Написал стихи?
Влада прищурилась, заметив, как взгляд подруги смягчился. — Судя по рисунку, он пытается включить «режим милашки», — сухо заметила Влада, поправив светлую чёлку. — Лазарева, не ведись. Котики не отменяют того факта, что ты была ставкой в споре.
— Он ждёт меня завтра в актовом зале, — тихо произнесла Наташа, аккуратно складывая листок по линиям сгиба. — Говорит, что не притворялся.
— В актовом зале? — Тоня всплеснула руками. — Это же так романтично! Там сейчас как раз репетиции к весеннему балу, никого лишнего...
— Или наоборот — отличная сцена для очередного розыгрыша, — отрезала Влада. — Он же всем потом говорить будет о том, как ты повелась.
Наташа ничего не ответила. Она спрятала записку в карман куртки, чувствуя пальцами неровный край бумаги. Весь вечер дома она просидела, глядя в экран телефона, но так и не решилась написать ни Нугзару, ни Мише. Рисунок с котиками не выходил из головы.
На следующее утро школа казалась минным полем. На большой перемене, когда коридоры заполнились бегающей малышнёй и шумом, Наташа незаметно скользнула к тяжёлым дверям актового зала.
Внутри было прохладно, пахло старым деревом и пыльными занавесками. Высокие окна пропускали бледный мартовский свет, в котором танцевали пылинки. В центре сцены, свесив ноги в зал, сидел Миша. Он не заметил её сразу — он что-то увлечённо искал в рюкзаке.