Глава 6
Глава 6
Подготовка к дню открытых дверей началась с хаоса.
В понедельник после уроков мы собрались в классе, чтобы обсудить детали. Я стояла у доски со своим списком и пыталась перекричать всех.
— Тише! Пожалуйста!
Никто не слушал. Мальчишки спорили, кто будет готовить кофе, девчонки обсуждали юкаты — где взять, как завязать, какой цвет лучше. Камелия сидела на первой парте и подбадривающе улыбалась, но даже она не могла всех утихомирить.
— Так, — сказала я громче. — Если вы не замолчите, мы ничего не сделаем.
Шум стих. Не полностью, но хотя бы стало слышно собственный голос.
— Кофе готовят мальчики. Добровольцы есть?
Поднялось три руки. Димка, Саша и Лёня. Остальные молчали.
— Хорошо. Вы трое отвечаете за рецепт, пробы, посуду. Через неделю покажете мне, что умеете.
— А если у нас не получится? — спросил Димка.
— Получится, — отрезала я. — Потому что мы будем пробовать и переделывать.
Девчонкам я раздала задание: найти юкаты. У кого есть свои — принести, у кого нет — найти, где взять напрокат или сшить.
— Цвета? — спросила Лера с задней парты.
— Нежно-розовые, голубые, белые. Никаких ярких. Никита Константинович сказал, что форма должна быть скромной.
Я сама не заметила, как легко произнесла его имя.
Камелия подняла бровь. Я сделала вид, что не заметила.
После собрания ко мне подошёл Андрей.
Он учился в соседнем крыле, но как-то узнал про наши планы.
— Слышал, ты командуешь парадом, — сказал он, прислонившись к стене.
— Кто-то должен, — ответила я, складывая бумаги в рюкзак.
— Только не перегори. День открытых дверей — это не война.
— А выглядит как война, — вздохнула я.
Андрей хмыкнул.
— Если что — обращайся. Мы с Максимом можем чем сможем.
— Спасибо, — я улыбнулась. — Вы лучшие братья на свете.
— Мы знаем, — он потрепал меня по голове и ушёл.
В пятницу вечером ко мне приехала Камелия.
Она ворвалась в мою комнату с огромным пакетом чипсов, двумя коробками пиццы и бутылкой колы.
— Я готова к ночёвке! — объявила она и рухнула на кровать.
Мы разложили еду на полу, включили фильм, но почти сразу его выключили — слишком хотелось говорить.
— Ну, — Камелия повернулась ко мне. — Рассказывай. Что там у тебя в школе происходит?
Я замялась.
— Ничего особенного…
— Даша, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Я знаю тебя с пяти лет. Ты врёшь, когда отводишь взгляд...
Я отвела.
— Вот видишь. Рассказывай.
Я вздохнула и начала.
— Помнишь, я говорила, что нового классного?
— Помню.
— Так вот… Он же строгий. Холодный. На уроке ни улыбки, ни лишнего слова.
— И это всё? — Камелия прищурилась. — Ты заинтриговала меня из-за строгого учителя?
— Нет, — я покрутила в руках стакан с колой. — Не всё.
Я замолчала. Камелия ждала.
— Он смотрит на меня, — сказала я наконец. — Не так, как на других. Не дольше. Но… по-другому. Я не знаю, как объяснить.
— Он тебе нравится? — спросила Камелия прямо.
Я опустила глаза.
— Не знаю. Может быть. Но это же глупо. Он учитель. И потом, он такой холодный, что я иногда боюсь с ним говорить.
— А ты с ним говорила не по делу?
— Нет, — призналась я. — Только про учёбу и про день открытых дверей.
— Тогда откуда ты знаешь, какой он на самом деле? — Камелия откусила кусок пиццы. — Может, он просто стеснительный.
Я засмеялась.
— Никита Константинович? Стеснительный? Ты его не видела. Он входит в класс как генерал на плац.
— Тогда, может, он просто профессионал, — пожала плечами Камелия. — Строгий учитель, который не хочет проблем. Но это не значит, что он плохой.
Я задумалась. Камелия иногда говорила умные вещи, хотя обычно скрывала это за своим глупым поведение.
— Я боюсь, — сказала я тихо. — Боюсь, что это просто моя фантазия. Что он на всех так смотрит. И что я придумываю то, чего нет.
— А если не придумываешь? — спросила Камелия.
— Тогда я влипла.
Мы помолчали.
— Знаешь, что, — сказала Камелия, переворачиваясь на спину. — Давай не будем забегать вперёд. Наблюдай. Замечай детали. Но не делай выводов раньше времени. Хорошо?
— Хорошо, — кивнула я.
— А теперь давай смотреть фильм и жалеть себя только в рекламе, — она включила ноутбук. — Идёт?
— Идёт.
Мы смотрели какую-то романтическую комедию, ели чипсы и иногда перекидывались шутками. Но в голове у меня крутилось одно и то же.
Наблюдай.
Замечай детали.
А если детали ведут туда, куда я боюсь идти?
На следующей неделе подготовка пошла активнее.
Мальчишки принесли первую пробу кофе. Это была катастрофа. Горький, переваренный, с осадком на дне.
— Ребята, — сказала я, едва сдерживаясь от смеха, — вы это сами пить будете?
— Мы учимся, — буркнул Димка.
— Учитесь лучше. Потому что это пить нельзя.
Я прошла в другой конец класса, где девчонки примеряли юкаты. У Леры была красивая, нежно-голубая, с вышитыми цветами. У Камелии — розовая, чуть длинноватая, но милая.
— Хорошо выглядите, — сказала я. — Только юбки не слишком короткие? Никита Константинович просил…
— Даша, — перебила меня Камелия, — ты о нём каждые пять минут вспоминаешь.
Я покраснела.
— Потому что он классный руководитель и отвечает за нас, — ответила я слишком быстро. — Это нормально.
Камелия ничего не сказала. Просто улыбнулась уголками губ.
Я отошла к окну, чтобы никто не видел моего лица.
На улице шёл дождь. Холодный, осенний. Листья уже почти облетели. До дня открытых дверей оставалось три недели.
Я смотрела на капли, стекающие по стеклу, и думала: три недели — это много или мало?
Три недели наблюдений, репетиций, проб и ошибок.
Три недели, когда я буду его видеть каждый день.
Интересно, сколько из этих трёх недель я смогу делать вид, что ничего не чувствую?
За дверью класса послышались шаги. Я обернулась.
Мимо прошёл Никита Константинович. Не заходя, не останавливаясь. Просто мимо. Я видела его силуэт через матовое стекло двери: прямая спина, тёмный пиджак, чёткий шаг.
Он не зашёл. Не посмотрел.
Но я почему-то была уверена, что он слышал, как мы шумим. И что он улыбнулся.
Или мне опять показалось?