"Everything will be fine".
Вот она я. Пока что живая. Стою здесь читая то, что мне оставила Оли и попутно "сползая" по стене, к которой я каким-то образом дошла, начинаю постепенно умирать. Внутри. Клеточка за клеточкой. Орган за органом. Я чувствую как с каждым вздохом тяжело дышать, двигаться и осознавать, что это, мать его, реальность. Настоящая, как она есть и режущая, как всегда. Она приходит в самый ненужный или нужный для неё момент и убивает тебя, быстро.. так, будто ты летишь в пропасть с обрыва на бешеной скорости. Камнем. Вниз. А затем разбиваешься. Вот это я и чувствую и скорее всего Вы тоже понимаете о чём я, не так ли? Не все конечно и может быть не половина Вас и возможно не четверть, но какая-то часть всё же понимает меня и абсолютно согласна со мной. Я так думаю, по крайней мере. Или нет. Не знаю.
Вы, наверное, интересно что же случилось? Что вообще происходит? Я вот тоже думаю "что"? Нет, скорее я знаю что происходит и что произошло, но я просто не знаю из-за чего и почему.. И я должна сейчас же узнать это, поэтому я бегу к своему телефону, чтобы набрать номер моей подруги и всё уточнить, иначе я снова не раз ещё погибну, если не узнаю как он сейчас, но телефон, к сожалению, опережает меня и оповещает о том, что мне звонят. Конечно, я расчитываю на то, что это Оли, ведь именно от неё я этого и жду, но вглядываясь в экран телефона я понимаю, что номер незнакомый. 《Незнакомый? Но кто же это может быть?》- тут же возникает в моей голове, но не став ожидать, когда на том конце провода скинут я отвечаю.
-- Алло.
-- Альбина?
-- Да, а кто это говорит? - с дрожью в голосе спрашиваю я.
-- Отец Джона.
Отец Джона? Серьёзно? Откуда у него мой номер и что ему нужно? Откуда он вообще знает меня?
-- Здравствуйте.
-- Я звоню, чтобы спросить.. мой сын, случаем, не с вами?
Со мной? С чего бы ради? Он хоть и относится ко мне нормально, но мы всё же не общаемся. Меня привело в замешательство то, что он так подумал.
-- Нет, не со мной, а что-то случилось?
-- Ничего, я просто с ночи не могу дозвониться ни до него, ни до Оли. Обычно он всегда берёт трубку.
-- Я правда не знаю где он и где Оли тоже. Но могу сказать, что она была со мной этим вечером и последние сутки тоже. Просто несколько дней назад мы уехали отдыхать на берег.. а сегодня вечером она заснула в доме, а я ушла гулять и заблудилась, но когда вернулась.. - я начинаю снова захлёбываться в своих слезах и задыхаться от нехватки воздуха, но а временами.. частично придя в себя, ничего не понимаю.. что вообще происходит? Где Оли и Джон и почему именно мне позвонил его отец? Как там Джим и где он сейчас находится? В какой больнице? Куда мне ехать и что вообще делать? Вопросы так и сыплются, затуманивая мою голову до тех пор, пока отец Джона не выдергивает меня из них.
-- Что случилось, Альбина? Почему вы молчите? Скажите хоть что-нибудь, прошу вас, Альбина, только не молчите - в его голосе я слышу нотку взволнованности.
-- Простите.. просто.. я.. это очень трудно.. - я стою посреди прекрасной комнаты, в которой когда-то была до счастлива до кончиков пальцев, а сейчас полностью разбита. Я ощущаю, что уже последние силы и покидают меня.. но я же не могу этому позволить случиться? Нет, конечно, не могу. Поэтому я останавливаю их и "сглатывая" большой ком в горле продолжаю: -- Когда.. когда я наконец нашла дорогу обратно и вернулась её уже не было, но она оставила мне записку о том, что она уехала с Джоном в больницу, потому что у Джима.. у него.. 2 раза останавливалось сердце и.. - всхлипывая и перемалывая остаток слёз продолжила: -- она сказала, что они не нашли меня и поэтому уехали одни, но куда она не написала. Это всё, что я знааю.
-- Так, успокойтесь. Я сейчас попытаюсь выяснить куда они уехали и что произошло с Джимом, а позже позвоню вам и сообщу - после того, как он произнёс это он отключился, а я осталась на том конце провода стоять посреди гостинной как дурочка и офигевать от происходящего. Все мои мысли постепенно начали образовывать кучу, в которой трудно было что-то разобрать, а в моей голове так вообще образовалась полная каша и единственное, что мне сейчас пришло на ум, так это обратится к силам свыше, надеясь на то, что хоть кто-то услышит меня и поможет мне. Но постойте.. Никто ведь не слушает, да и никогда не слушал. 《Это самовнушение и не более》- твердит мне моё подсознание. Я просто внушаю себе это надеясь на то, что действительно есть кто-то к кому можно обратиться за помощью или советом и мне действительно ответят и помогут, но а если всерьёз? Кто кроме нас самих нам поможет? Кто подскажет что дальше делать? Как пережить что-то ужасное в своей жизни? Правильно, никто. И здравомыслящим ответом здесь будет только то, что единственный, кто слышит меня сейчас, так это я.
Неожиданно на улице начинает идти дождь, даже скорее мощный ливень, заполоняющий всё вокруг. И чтобы не терять ни минуты и не ждать когда он закончится
я сразу же выбегаю на улицу в чём была и останавливаюсь на песке, наслаждаясь моментом, а дождь тем временем всё так же бесперерывно льёт и потихоньку "затягивает" мои раны. Пока я стою под ним и смываю с себя усталось, я начинаю чувствовать как прежние силы возвращаются ко мне и от великой радости и детского счастья я начинаю кружиться по песку совсем позабыв о своих проблемах. О том, что как только я вернусь с небес на землю меня ожидает суровая реальность и мне не скрыться от неё. Я стараюсь не думать об этом и возможно это покажется вам эгоизмом, потому что в этот момент я должна нестись к Джиму (хоть и не зная куда) на порывах ветра, должна увидеть его и быть с ним, оказать ему необходимую поддержку, ведь это один из самых дорогих мне людей, я обязана быть рядом.. но... должно же у меня быть место хотя бы для чего-то хорошего сейчас. Ведь так? Я закрываю глаза и погружаюсь в этот нескончаемый, долгий и мощный ливень временно отключающий меня от жизненного бытия.
***
Найти тропинку, которая выведет меня на дорогу из леса не так то уж просто. Одно дело когда ты едешь на машине, а другое, когда шагаешь пешком. 《Ну и вот где я сейчас? Чёртов лес, вечно не хочет, чтобы я из него выходила 》- ворчит моё подсознание, пока я не слышу еле заметный шум машин и наконец таки глубоко вздыхаю. 《О да, ты это сделала, Дина》. Теперь же мою главная задача - это по направлению шума выбраться из леса и через 34 минуты я успешно её выполняю и выхожу на дорогу. Кругом едет автотранспорт и я, встав на обочину, начинаю голосовать, но ни одна машина не останавливается, чтобы подбросить меня. И спустя 10 минут, 15 и 40 тоже. Как будто сговорились они, едут и даже не смотрят в мою сторону. 《Да что за нахрен?》- уже не в силах этого выдержать я выхожу на дорогу и встаю посредине, ожидая следующую машину, которая тут же проезжает и водитель, в последний момент увидев меня, резко останавливает её, а затем как ошалевший вылазит и кричит на меня:
-- Девушка, вы совсем с ума сошли?
-- Нет, но это был единственный вариант заставить хоть кого-то остановиться, а то проезжают мимо и даже не замечают меня.
-- Поэтому вы решились на координальный способ?
-- Да, у меня слишком мало времени.
-- Что-то случилось?
-- Случилось и поэтому мне срочно нужно уехать, а я не могу никого поймать и стою тут как дура битый час.
-- Срочно?
-- Вы издеваетесь?
-- Нет. Что ж.. садитесь - он кивает мне головой и я всё понимаю.
-- Спасибо большое - отвечаю ему и моментально заскакиваю в машину. Точнее во что-то наподобие неё, т.к. она разваливается, причём, как изнутри, так и снаружи, этакая "Волга", но сейчас это не важно, важно лишь побыстрее добраться до Джима. Адрес больницы, в которой он сейчас находится я теперь знаю, потому что отец Джона, которого кстати зовут Виктор Витальевич, позвонил мне и сообщил координаты, а взамен попросил отзвониться ему, как только я найду его сына и Оли, т.к. в больнице они не появлялись и он очень беспокоиться. Да и мне самой интересно, где они могут быть. Как в вводу канули. Мысли мои улетучиваются, как только в машину садиться парень или точнее сказать тот самый парень, который вывел меня из леса, а сам таинственно исчез. Наверное, нужно видеть лицо моё сейчас, которое одновременно показывает страх, удивление и недоумение, которые он хорошо замечает и спрашивает:
-- Всё в порядке, Дина?
-- Ты узнал меня??
-- Конечно. А как ты думаешь почему я остановился? - он заводит двигатель, потому что водители других машин бесперерывно сигналят.
-- Почему тогда так разговаривал со мной?
-- Ну ты же не признала сразу меня, вот я и ждал пока до тебя дойдёт - он улыбается. -- Добралась до куда нужно было или снова заблудилась?
-- Добралась вообще-то - надув губы как пятилетний ребёнок и бросив резкий взгляд ответила я.
-- Ну хорошо.
-- А ты куда делся?
-- В смысле?
-- В лесу, когда мы практически дошли до берега я обернулась, чтобы поблагодарить тебя, но тебя не оказалось рядом.
-- Это ты испарилась, а я просто отлучился. Нужно было. А когда вернулся, то увидел только твою мерцающую фигуру из далека.
-- Я просто испугалась того, что ты так быстро и бесшумно ,хрен пойми куда, делся и решила, что неплохо было бы пробежкой заняться - я смотрю на него и широко улыбаюсь, а в ответ получаю холодный взгляд, будто бы обиделся он.
-- Я сам бы так поступил, так что я прощаю тебя.
-- А, ну спасибо, большое.
-- Пожалуйста. Скажи мне лучше куда едем мы?
-- Мне в больницу нужно - произношу я и устремляю взгляд за стекло.
-- Зачем?
-- Зачем людям нужны больницы, что за вопросы?
-- По многим причинам, но если ты не хочешь говорить я не буду спрашивать. Но одно всё же придётся узнать. В какую именно едем?
-- В главную.
-- Хорошо, я как раз туда тоже еду.
Слегка повернув голову и посмотрев в его сторону я лишь томно вздыхаю, надеясь на то, что у него ничего серьёзного, по сравнению со мной, нет и закрепившесь этой мыслью продолжаю смотреть в лобовое стекло.
***
Почти всю дорогу я молчала, не хотела что-либо говорить. Да и незачем было. Мне больше нравилась тишина, окружающая меня и моего "спасителя" и вполне нас устраивающая, но продлившеяся совсем недолго, потому что, когда мы практически подъехали к больнице, то увидели ужасную аварию состоящую из 2-ух раскорёженных машин, окружённых лужам крови, полицейскими и опер группой. Все они столпились в одном месте и о чём-то напряжённо разговаривали, попеременно поглядывая на всю эту страшную картину и делая какие-то манипуляции. Эти 2 груды металла мало были похоже на то, чем они были до, т.к одну при сталкновении раскоряжило на месте, а другая перевернулась раз 5 и превратилась в ещё большее месиво. 《Боже, что только не случается, бедные》думаю я, пока не замечаю, что одна из этих машин, машина ДЖОНА! ДЖОНА!! 《Я не могу поверить глазам》- первое что влетает мне в голову. Это не его машина, этого не может быть, не может! С ними всё в порядке, это просто похожая модель, просто.. 《нет, не похожая》впивается в мою голову фраза и никак не выходит, потому что вещи и номер говорят мне о другом, о том, что это они. Но это же не так! Нет, нет, нет, прекратите это. Остановите это. пожалуйста, остановите. Я не верю, не верю, нееет!
-- Что такое, Дина?
-- Это.. они.. на этой машине разбились.. мои дру..зь..я - заливающаяся тонной слёз и с охриплым голосом произношу я и показываю на новенькую Хонду тёмного окраса, точнее на её подобие.
-- Так, без паники, я знаю куда их повезли, в ту же больницу куда едем и мы, мы найдём их и всё узнаем - он объезжает место аварии и встраивается в поток машин, а я.. я просто сижу и смотрю в одну точку практически не осознавая ничего вокруг. И знаете что? Мне уже не больно. Мне кажется, что даже боль пожалела меня и решила на время скрыться, чтобы мои силы восстановились, но только не жизнь. Она всё ещё кидает ножи в мою и без того изрезанную спину.
***
-- Мы приехали.
Слегка очнувшись от происходящего я выскакиваю из машины и бегу в больницу и первым делом подбигаю к посту.
-- Здравствуйте, я.. мне..п-простит-те - я вытираю слёзы рукой и медсестра, понимая, что мне нужно указывает на реанимационную и операционную и тихо произносит: -- Девушку оперируют, молодой человек в коме, больше ничего сказать не могу.
-- А.. мн-не ещё нужно узнать про..
-- Меня?
Я оборачиваюсь и вижу Джима, стоящего около лесничного проёма.
-- Не может быть. Это ты - я тут же бегу к нему и прыгаю в его объятья, в одно из прекраснейших и самых любимых мною мест на земле.
-- Я.. я так рада видеть тебя, я так боялась..
-- Чего боялась?
-- Что с тобой ещё что-то случилось.
-- Ещё?
-- Ну да. После того, как я узнала о том, что.. у тебя была остановка сердца, дважды.. я..
-- Чтооо?
-- Ну как же.. врачи сообщили Оли об этом и..
-- Ах точно. Да, мне сказали о этом недоразумении. Что они ошиблись и неверную информацию сообщили.
-- Ошиблись? - еле выговариваю я и уже было собираюсь ему рассказать про аварию, как тут же он меня перебивает.
-- Они же тоже люди, Дина, со всеми бывает. Главное, что со мной всё в порядке - он мило мне улыбается, а я.. я перевожу дух, потому что я должна сказать ему и, наконец то собравшись, говорю:
-- Это да, но ты кое-что не знаешь - слёзы снова катятся из моих глаз.
-- Что такое?
-- Оли и Джон.. они ехали к тебе сюда, но только без меня.. и.. в общем..
-- Что случилось, Дина? Говори немедленно - уже с красными от наступающих слёз глазами спрашивает он.
-- Они попали в аварию и сейчас.. Оли оперируют, а Дж..
- не успела я это договорить, как он пулей поннёсся к посту, а я медленно поковыляла за ним и ненароком вспомнила о Ване, который снова куда-то делся, но решила, что поищу его позже.
-- Что с ними? Вы можете нормально сказать? - уже кричит он.
-- Эй, успокойся, иди ко мне - я оттаскиваю его от бедной медсестры и заключаю в объятья. -- С ними всё будет в порядке, с ними всё будет хорошо.
-- Как это произошло? Где была ты?
-- Я всё расскажу тебе, когда ты успокоишься.
-- Успокоюсь? Джон только с операции, а Оли оперируют уже 3-ий час, как можно успокоиться?
-- Я прошу тебя.
Он отстраняет меня и садится на скамейку, а я подхожу к нему, чтобы всё объяснить, но он показывает мне жестом, что не нужно и лишь говорит:
-- Я рад, что с ними не было тебя, иначе я не смог бы это вынести.
***
В комнате ожидания, в которую нас привели и оставили ожидать дальнейшую информацию, мы пробыли еще 2,5 часа. Два мучительных и полных неизвестности часа. За это время я позвонила отцу Джона и родителям Оли, которые быстро примчались, несмотря на приличное расстояние. Их появление я услышала ещё с улицы. Громкие оры и отчётливые слёзы дали о себе знать. В холл больницы они не в вошли, а забежали и первым делом направились к приёмному, ну а уже потом к нам в комнату. Первое, что я подумала когда увидела их, так это то какие они измученные и опустошённые сейчас и даже мама Оли, несмотря на свой характер и отношение ко мне, вызывала жалость, но правда недолго. Она любила играть на публику и обвинять во всём меня, что прилично бесило, но поделать я ничего не могла, поэтому просто терпеливо ждала информации от врачей у Джима в объятиях, в которых я изредка засыпала и могла хоть немного отдохнуть, чего давно не делала. Но и тут Жанна Аркадьевна (мать Эл) не давала мне покоя, если она не отдыхает, то и мне нельзя. Так она считала и будила меня всякий раз, когда я смыкала глаза. Конечно, Джим и Виктор Витальевич вступались за меня и она ненадолго притихала, но и это не помогало мне и я продолжала дальше терзать мой организм без сна, пока мы наконец не дождались прихода врачей, которые зашли в кабинет тихо, будто уже побаивались нас.
-- Здравствуйте, мы врачи, которые проводили операции у ваших детей. Меня зовут Степан Анатольевич, а моего коллегу Пётр Михайлович.
-- Приятно познакомиться - произносит отец Джона и жмёт им руки, что делает и Джим. Но а родители Оли только воротят носы.
Чистоплюи сраные.
-- Может быть вы лучше скажите что с нашей дочерью? - ворчит уже отец Эл.
-- Да, конечно, простите. Операции и у девушки и у молодого прошли успешно, но в процессе операции у девушки произошла остановка сердца, которое мы практически сразу завели. Сейчас её состояние оценивается как критическое, состояние молодого человека стабильное, он в сознании. Посещения сегодня запрещены, им нужен покой. Приходите завтра.
-- Но, доктор, мы должны увидеть своих детей - говорит отец Джона.
-- Вот именно! Я должна знать, что с моей дочерью всё впорядке. Вы не можете отказать.
-- К сожалению, могу. Им нужно отдохнуть. Они перенесли сложнейшие операции и не дай Бог что произойдёт, то это будет на нашей совести. Поэтому приходите завтра с утра, тогда вы сможете их увидеть. А сейчас, простите, нам нужно идти - отвечает Пётр Михайлович и удаляется вместе с другим врачом.
-- Да что это такое вообще? Мать собственную не пускать, я им устрою - Жанна Аркадьевна встаёт с дивана и поспешно удаляется из комнаты, а вслед за ней и её муж.
-- Да что за семейка вообще? - передразнивает её Виктор Витальевич и затем обращается ко мне.
-- Спасибо, что позвонила мне, Альбина.
-- Это вам спасибо, если бы не вы..
-- Я рад, что смог помочь. Но а ты, Джим, ты как?
-- Всё хорошо, я в норме - резко отрезает он, будто не хочет продолжать дальше эту тему и мне на секунду кажется, что он что-то скрывает, но эта мысль тут же выходит из головы, как только он обнимает меня.
-- С ними всё будет хорошо, Джим, я это знаю.
-- Надеюсь. Тебе пора домой.
-- Но я оставила животных и деньги в домике, мне не на чем даже до него ехать.
-- А как ты тогда добралась?
-- Бесплатно подбросили.
-- Кто?
-- Не знаю, я машину поймала.
-- Ты села к незнакомому человеку??
-- Да, а что мне оставалось? Мне нужно было приехать к тебе, но у меня ничего не было.
-- Ээй - чувствуя нарастающее напряжение произносит отец Джона. -- Не начинайте, ребята, не время. Давайте я лучше подвезу Вас сейчас, Альбина.
-- Спасибо, это было бы замечательно - отвечаю я ему и поворачиваюсь к Джиму, который начинает злиться на меня.
-- Хорошо, я буду ждать в машине.
Я мило улыбаюсь и благодарю его, а он тем временем удаляется. Затем я перевожу взгляд на Джима.
-- Я прошу тебя, не злись. Я не могла сидеть и ждать новостей, иначе я бы сошла с ума - я крепко обнимаю его и вдыхаю его изумительный запах. -- Тебя переведут обратно в больницу, в которой ты лечишься?
-- Да, сегодня вечером, на 3 дня и потом через несколько дней домой.
-- В смысле домой? К себе домой? Ты уезжаешь?
Он кивает.
-- Но как же так.. у нас ведь больше не остаётся времени..
-- У нас будет пару дней.
-- Пару? Ты думаешь этого хватит?
-- Не знаю..
-- Не знаешь? Да ты.. - я не выдерживаю и толкаю его, а сама залитая слезами разворачиваюсь и выбегаю из комнаты, слыша как Джим просит вернуться меня. Как он может так со мной? Он просто улетит и я даже толком не смогу попрощаться с ним, а мне ведь это нужно, нет, мне это необходимо. Это необходимо человеку, который вскоре потеряет его.
Я выбегаю из больницы и взглядом ищу машину отца Джона и практически сразу нахожу её. Беру себя в руки и иду к ней.
-- Всё впорядке? - замечая моё состояние спрашивает папа Джона.
-- Всё хорошо.
-- Вы уверены?
-- Конечно - моя нелепая улыбка вроде бы убеждает его, что я не обманываю, но я точно не уверена.
-- Ну тогда садитесь в машину.
Я легонько открываю дверцу и запрыгиваю на переднее сидение, попутно пристёгиваясь ремнём безопасности.
-- Покажите куда ехать?
-- Ага.
Он немного мешкает, а затем заводит двигатель и мы отъезжаем от больницы, в окне которой неожиданно появляется Джим и по губам произносит мне: "Я люблю тебя" и я увидев это отвечаю ему тем же. Я не могу злиться на него долго, не получается. Мне всё же больно и обидно от того, что я не смогу с ним нормально попрощаться и что я, возможно, больше никогда не увижу его, но обижаться долго на него я не могу.
-- Куда дальше? - спрашивает меня Виктор Витальевич не отводя глаз от дороги.
-- Прямо пока что..
-- Хорошо - он улыбается. Улыбается улыбкой ребёнка, такой искренней и "чистой", что на секунду мне становится теплее и кажется, что для меня не всё потеряно. Я и не думала, что у Джона такой замечательный отец.
-- Можно поинтересоваться, где Ваша жена? Она, наверное, занята, что не смогла приехать?
-- Нет, девочка. Она умерла, когда Джону не было и года, несчастный случай, как мне сказали. Но я то знаю, что это не так. Пожар подстроили, но разве это кому-то докажешь?
-- Простите, я не хотела..
-- Ничего, Вы же не знали.
Наступает минутная пауза, которая, как мне и отцу Джона показалось, длилась вечно и также быстро закончилась. И пока она была не нарушена я разглядывала деревья, мелькающие со скоростью света за стеклом. Я разглядывала их скрытую красоту и в тоже время непохожесть. И пока я это делала мой собеседник тщательно подбирал слова и формировал свои мысли. И когда наконец сделал это, то сказал мне то, что я не ожидала услышать.
-- Иногда.. временами мы должны отпускать тех, кого любим, Альбина, но ведь это очень сложно. Сложно отпускать того, кого совсем не хочешь отпускать и вы знаете это не хуже меня.
-- Вы сейчас о моих родителях? - ошарашенно и удивлённо спрашиваю его я.
-- Да, сын рассказал мне как-то это, случайно. Вы не подумайте, что он специально это сделал, нет, просто к слову пришлось. Извините, я не хотел сказать, что это как обычный разговор был.. Чёрт, мне не стоило это говорить, Альбина.. я не знаю зачем сделал это.. простите..
Эти слова как лезвие по моим ранам. Снова и снова и снова. Каждый раз, когда я вспоминаю их или кто-то вспоминает мне становится невыносимо больно и никто не знает насколько сильно, конечно, могут представить или сравнить со своей болью, но они никогда не поймут насколько глубока и сильна моя.
-- Ничего - шмыгая носом и вытирая слёзы произношу я. -- Поверните налево, а затем прямо и до первой лесной дорожки, вы увидете её, там нужно будет повернуть и ехать по ней. Она почти не развлетвляется, раза 2 только.
-- Всё понятно.
***
-- Эй, Альбина, проснитесь, мы приехали.
-- Уже? Вы смогли найти дорогу в лесу?
-- Это не так трудно, поверьте.
-- Ну хорошо, спасибо большое - произношу я и собираюсь выходить, как тут же Виктор Витальевич останавливает меня вопросом.
-- Вы останетесь здесь одна?
-- Не совсем, с собакой и котом.
-- Но всё же одна.
-- Ну да, выбора нет.
-- Давайте я останусь с вами.
Я косо посмотрела на него, с чего бы ради?
-- Вы только не подумайте, что я маньяк, просто это очень опасно остаться на ночь одной, так ещё рядом с лесом. Я не представляю как Вы с Оли тут находились..
-- Всё нормально, Вам не о чем беспокоиться.
-- Вы уверенны?
-- Абсолютно.
-- Как хотите, но я предупредил Вас, если что случиться звоните в любое время.
-- Хорошо. Спасибо ещё раз большое. Вы так помогли мне.. Побольше бы таких отзывчивых людей.
Я выхожу из машины и напоследок произношу:
-- Всего хорошего.
-- Досвидания, Альбина. Будьте осторожны.
Я закрываю дверцу машины и он уезжает. Теперь я одна. Снова. И не потому что я так захотела, а потому что у меня сейчас никого нет рядом. Оли в больнице, Джим.. тоже. А дядя ещё на работе. Никого нет. Практически. Потому что Джек и Джессон ещё со мной и как только я захожу в домик они на радостных парах бегут встречать меня. Они долго были одни и очень сильно проголодалсись, поэтому я первым делом иду и кормлю их. И как всегда Джессон съедает свою порцию и начинает забирать у Джека, а тот дурень, делится. Добрая душа. Скорее всего за это над ним и издевались эти ублюдки, от которых я тогда защитила его и сама прилично получила.
Когда они заканчивают с едой, то нетрудно догадаться, что им нужно на свежий воздух, поэтому я хватаю свою тёплую кофту, которую Джим подарил мне ещё в начале наших отношений (этакая кофта с оленями:) и выбегаю с ними на улицу. Джим много делал подарков для меня, но это один из самых дорогих и я сейчас не про цену. Неожиданно, я слышу как доносится мелодия моего телефона из домика и я тут же бегу туда, чтобы успеть ответь. Это дядя, чему я несказанно рада и крайне удивлена.
-- Алло.
-- Алло, Дина.
-- Дяядя. Я рада слышать тебя.
-- Я тебя тоже, детка.
-- Когда ты вернёшься? Уже август.
-- Скоро, скорее всего.. завтра - тихо произносит он.
-- Не может быыыть - я вопю от радости и прыгаю по, и без того рухлому, полу.
-- Да да и у меня для тебя сюрприз.
-- Правда??
-- Конечно, ты будешь рада ему.
-- Уже жду не дождусь.
-- Дождёшься. Скажи мне лучше как дела у тебя? Как Оли? До сих пор отдыхаете?
-- Дядя - я томно вздыхаю и готовлюсь рассказать ему о произошедшем, что довольно непросто. -- Оли с Джоном попали в аварию. Их машину раскоряжило и превратилось в груду металла, а сами они в тяжёлом состоянии, точнее только Оли, у Джона оно стабильное.
-- Господи, не может быть. Дина, мне так жаль. Я надеюсь, что всё будет хорошо.
-- Мы все надеемся на это.
-- Все?
-- Да. Я, Джим, родители Оли и папа Джона.
-- Ах, точно. Прости, даже не знаю рада ли ты будешь теперь моему сюрпризу..
-- Буду, мне нужно что-то хорошее, иначе меня запекут в дурку.
-- Не волнуйся, всё наладится, не может же всё быть настолько ужасно, не может. Это просто испытание, которое тебе нужно пройти. Ты ведь помнишь, что я тебе всегда говорил?
-- О том, что даже после сильного ливня бывает радуга..? я помню.
-- Да, просто говори себе это всегда и тогда всё точно наладится. Ну всё, мне пора, скоро увидимся, я люблю тебя.
-- Я тебя тоже.
То, что дядя приедет уже завтра подняло немного мой настро, но не окончательно.
-- Джееек, Джессон.. слышите меня? Давайте домой - произношу я и слышу хруст веток, а затем лицезрею того, кого ну вообще не ожидала увидеть сейчас.