Always need to think about the consequences.
Я тихонечко открываю входную дверь и захожу в квартиру. Точнее, пытаюсь зайти, но спотыкаюсь об стоящую у порога обувь и начинаю падать, как тут же Джим, увидев меня, подлетает ко мне и успевает словить. Я же тем временем, падая в его объятия, чувствую, как рвотная масса вот вот подступит к горлу и начинаю метаться в его руках, пока меня не стошнит на коврик. Джим придерживает мои волосы, а затем, когда я наконец заканчиваю, берет на руки и несет в ванную. Он включает воду и начинает меня раздевать.
-- Не н-надо - пытаюсь сказать ему, но он только вертит головой и продолжает снимать с меня одежду.
Когда он заканчивает и смотрит на меня ужасно усталым и грустным взглядом, то снова берет на руки и теперь уже кладет в теплую ванную. Вода нежно покрывает мою кожу и я совсем не чувствую холода, что удивительно в таком положении. Затем, Джим кладет рядом со мной таз и произносит:
-- Если вдруг станет плохо, ты знаешь что делать.
Я осознаю, что мои слова ничем тут не помогут и что это бессмысленно, но сказать все же стоит и немного помешкав из меня вырывается:
-- Прости меня..
Джим лишь искоса смотрит в мою сторону, томно вздыхает и выходит из ванной с тряпкой и ведром. Я понимаю, что он хочет сделать. Он хочет отмыть коврик, который я испоганила. Он хочет исправить то, что я натворила. И только теперь ко мне в голову приходит осознание того, что произошло и как мне дорог этот человек. Ведь Джим - это тот, кто заботился и заботится обо мне по сей день. Он, ни смотря на мое состояние и ужасное поведение, пошел отмывать этот злополучный ковер и даже слова не произнес. Просто встал и пошел. Я понимаю, что должна поговорить с ним утром и что должна объясниться, и понимаю, что вряд ли это ему принесет облегчение - стоит мне только подумать об этом, как я тут же хватаю тазик и извергаю туда остатки "веселья" сегодняшней "прекрасной" ночи. Мне очень плохо и я ужасно жалею о том, что сделала, но, как говорится, время невозможно повернуть вспять и исправить ошибки уже нельзя. Меня тянет в сон и я засыпаю в ванне.
***
О Господи, кто открыл эти шторы - спрашиваю я сама себя и пытаюсь открыть глаза. В комнату пробираются первые лучи утреннего солнца. Они повсюду и это немного раздражает. Я поворачиваю голову и вижу на тумбочке сок и таблетку. И так понятно, что с этим делать и кто это принес, поэтому я кладу таблетку в рот и запиваю. Поднимаюсь с кровати и вижу, что я одета в пижаму. Это Джим. Я сразу же расплываюсь в нелепой улыбке. Иду в комнату дяди и вижу там прекрасного парня сидящего и смотрящего что-то по телевизору. Я подкрадываюсь к нему и закрываю глаза, предлагая угодать "кто?", на что он уберает мои руки и садит меня на краешек дивана. По его только лицу можно понять, что меня ждет серьезный разговор и я сразу подготавливаю себя к худшему, но насколько худо будет я даже и не представляю.
-- Дина, нам нужно поговорить - резко отрезает тот, кто вчера казался мне плюшевым и мягким.
-- Конечно - тихо и неповинно, как будто маленький котенок, произношу я.
-- То, что ты вчера сделала не укладывается в моей голове - быстро говорит Джим.
-- Я знаю.
-- Не перебивай меня - кричит он.
-- Ладно, как скажешь.
Я впервые вижу его таким злым, обиженным и разъяренным. Он всегда казался мне другим, заботливым, нежным и ласковым, но похоже, что со вчерашним днем все это улетучелось. И в этом виновата я. Переосиливая себя, я прислушиваюсь к каждому слову, сказанному им, но меня не радует ни одно из них.
-- Ты нагло сбежала вчера, надралась где-то и пришла домой, как ни в чем не бывало. Бог знает, что ты делала и где была. Ты даже и представить себя не можешь, что я пережил за эту ночь. Меня трясло как ненормального. Я объездил все клубы и места, но тебя нигде не было. Я звонил тебе и Оли миллионы раз. Мы с Джоном переехали, как мне кажется, весь город, но вас опять же нигде не было. Вы как в воду канули. Твой дядя звонил мне 2 раза и чтобы не выдать тебя, мне пришлось соврать что ты в душе, а потом, что ты спишь. И благо он поверил мне на слово. Дина, если бы с тобой что-нибудь случилось, я никогда себе этого не простил бы. Никогда. Но тебе на это было все равно. Я уверен. Тебе было пофигу, пока я в отчаянии искал тебя по всему городу. Ты наплевала на меня, как и Оли на Джона. Вы веселились, отрывались, а я умывался слезами, лишь бы вас найти и когда я решил все таки немного передохнуть, ты наконец заявилась. Я хотел сразу уйти, но в таком состоянии я не мог оставить тебя, поэтому я остался. А сейчас.. сейчас я могу спокойно тебя покинуть, ведь именно этого тебе, как я понял, не хватает. Так что.. прощай, Дина.
Он выходит из комнаты, а я бросаюсь ему вслед.
-- Джим! Джим!! Не оставляй меня, нет, пожалуйста! Нет! Я совершила ошибку! Глупую и безмозглую ошибку, о которой так жалею! Ты же знаешь, я не выживу без тебя! Ты нужен мне! Нужен! Прости, молю тебя, прости меня! - я кричу и захлебываюсь слезами одновременно, но он не скупается на это, а только выдает: -- Слишком поздно - и тотчас же выходит из квартиры, а я остаюсь наедине со своей болью. Я падаю на пол и начинаю задыхаться от этого разрывающего внутри меня чувства. Как будто стая гиен напала на меня, растерзала мое тело и оставила умирать посреди поля, где никто не сможет услышать мой зов о помощи и никто не придет. Я виню себя во всем этом, в том, что натворила, что позволила ему уйти, но, как говорится, слезами горю не поможешь. И единственное, что мне остается сейчас, так это выплеснуть все свои эмоции наружи. Гнев, ярость, все это. Поэтому я начинаю бить и разбивать все, что попадается под руку, тем самым освобождая своего внутреннего дракона. В ход идут: светильник, старый домашний телефон, табурет, который так же стоит невинно, как и все остальное, таршер. Все разбивается вдребезги, но мне пофигу. Во мне горит сверепствующая ярость и мне нужно куда-то ее деть. Я разбиваю весь коридор и почти дохожу до зала, как тут кто-то останавливает меня. Я поворачиваю голову и вижу свою маму, стоящую в полуметре от меня. Первое что приходит в голову так это то, что я сошла с ума и я начинаю еще больше реветь от того, что мне уже мама видится. Что она видит этот позор. Но, она лишь подходит ко мне и кладет свою ладонь мне на плечо и я отчетливо чувствую тепло. Тепло исходящее от нее. За пять долгих лет она пришла ко мне впервые и то вот так. Я смотрю на эту прекрасную женщину, а у самой слез немерено.
-- Мамочка, это ты? - спрашиваю ее я.
-- Это я, милая.
Я улыбаюсь, и это немного заглушает боль, но ненадолго.
-- Не могу поверить, что это ты. Я сплю?
-- Не совсем. Ты не спишь, ты умираешь..
-- Умираю? Но как?
-- Это сейчас неважно. Ты должна вернуться. Здесь тебе не место. Еще слишком рано.
-- Как? Что? Я ничего не понимаю. Что происходит?
-- Слишком долго объяснять. Ты должна вернуться.
-- Куда вернуться? А как же ты?
-- Домой, а я буду ждать тебя здесь, но только не сейчас.. - она не успевает это договорить, как к ней подходит мой отец и крепко ее обнимает.
-- Папочка.. - я уже не в силах удержать своих слез. -- Папочка, я.. я такое совершила - запинаясь говорю я. -- Я потеряла своего самого любимого человека из-за дурацкой глупости. Я ужасно себя вела, я не сдержала обещание, данное вам. Я плохая дочь. Простите меня.
-- Ну что ты, детка - успокаивает меня он. Все когда-то совершают ошибки и мы не исключение - он смотрит на маму, а затем на меня. -- Все будет хорошо. Я тебе обещаю. А пока.. мы будем ждать тебя, только через много много лет, но не сейчас, поэтому возвращайся домой, тебе уже пора. До встречи.
Они поворачиваются и медленно уходят на свет, а я просыпаюсь в своем теле. Вокруг меня много осколков и громадная рана на голове в области лба. Из нее сочится кровь. Я поднимаюсь и иду на кухню за аптечкой. Меня немного пошатывает, что говорит о моем ужасном состоянии, но все же я добираюсь до нее. Нахожу вату, перекись и пластырь. Аккуратно беру это все и первое что делаю это обрабатываю рану и прикрепляю пластырь. Иду в коридор, чтобы оценить масштабы ущерба и меня ни капли не удивляет то, что я там вижу. Полностью, абсолютно полностью разбиты все вещи. Такое ощущение, что прошел ураган. Это кошмар просто. Что я скажу дяде? Что на нас напали? Ограбили? Да это смешно же. Я ведь понимаю, что мне придется ему сказать и от самой мысли мне уже плохо. По моим подсчетам он должен приехать в начале августа. А где-то в середине должна уехать Оли. Господи боже я же потеряю всех. У меня никого больше не останется. Неожиданно, кто-то стучит в дверь, я бросаюсь к ней в надежде что это Джим, но мои ожидания оказываются ложными, это Эл.
-- Я такая идиотка, прости меня - она кидается мне на шею и крепко обнимает.
Я закрываю дверь, а Оли с ужасом осматривает коридор.
-- Что случилось, Дина? Что это? - она указывает на стекла и мебель, которые разбиты вдребезги. Потом смотрит на мое лицо и восклицает: -- А с тобой что? Дина? Что у тебя с лицом? - она в полнейшем ужасе от сие увиденного и уже собирается кому-то звонить, но я останавливаю ее, говоря ей, что это все я сама сделала.
Я усаживаю ее на диван и прошу выслушать меня.
-- Раз ты просишь прощение, то, значит, уже знаешь, что у нас с Джимом все кончено. И, наверное, догадываешься почему в коридоре такой бардак - я вытираю остаток слез ладонью.
-- Это я. Это все из-за меня. Я лишь только хотела провести с тобой время и не думала, что все настолько далеко зайдет - она обнимает меня и утыкается лицом в спину.
-- Успокойся, ты не виновата. Сейчас нет смысла искать виновных. Что сделано, то сделано - я отвожу глаза в сторону, чтобы Оли не видела в них адскую боль и обиду, но мне, кажется, это не срабатывает и она все прекрасно замечает. Решая избежать лишних вопросов я прошу ее помочь мне и она соглашается.
-- Только не говори мне, что это все ты? - спрашивает ошарашенно смотрящая на меня подруга.
-- Хорошо, не буду.
-- Да ты прикалываешься. Тут как будто стая мамонтов прошла.
-- Так и есть - я смотрю на нее и невольно улыбаюсь. Мне вспоминаются старые деньки дества, проведенные с ней. То, как она помогала мне всегда держаться и не унывать, как сейчас. Никогда не бросала в беде и всегда протягивала руку помощи. Это мне в ней всегда нравилось. Несмотря ни на что она всегда была рядом со мной.
-- Откуда тут кровь?
-- Стеклянная ваза упала на меня.
-- Стеклянная ваза? Ты серьезно? - она смеется. -- Прямо как в тупом кино.
-- И не говори.
***
Мы еще очень долго убираем последствия прошедшей стаи мамонтов, но все таки справляемся с этой задачей и как плюшки падаем на диван.
-- Может фильм посмотрим - предлагает Эл.
-- Может. Какой?
-- Сейчас поищем - она садится за компьютер и что-то пишет. -- Так, вот, на выбор здесь дается 10 фильмов. Я буду перечислять, а ты говори нравится или нет.
-- Хорошо - и я улыбаюсь ей, чтобы она поняла, что все действительно хорошо, но как вы думаете, как обстоят дела на самом деле? Правильно. Никак. А что еще может быть у человека, потерявшего смысл жизни дважды? Точно. Пустота. Пустота размером с черную дыру. Я смотрю на Оли и понимаю, что у нее есть то, чего нету у меня. Нет, я не говорю про деньги и обеспеченное будущее. Я имею ввиду семью. У нее есть мама и папа, которые ее любят, даже несмотря на то, что они почти не видятся. У нее есть тети и дяди, пусть и не кровные. Есть бабушки и дедушки, братья и сестры. От нее никто не отказался и не ушел. А от меня ушли. Все. Я ведь уже была близка к своему счастью, но я упустила его. Я просто взяла и смыла в унитаз то единственное, что было так дорого мне. Просто взяла и смыла..
-- Эй, Дина? Ты чего?
-- Что? А? Все нормально. Я просто задумывалась. Эм.. Давай. Диктуй.
-- Хорощо. Итак. Фильм - Диктатор?
-- Не-а.
-- Почему?
-- Не хочу смотреть комедию.
-- Ладно. - Обитель проклятых?
-- Боже упаси. Нет. Следующее.
-- Ок. - Начало.
-- Видела. Дальше.
-- Хм. - Три метра над уровнем неба?
-- No, no, no. Ни за что. Ты забыла? Мы весь позапрошлый год его смотрели и все только потому что тебе он нравился. Так что увольте. Дальше.
-- Да ладно, я пошутила - улыбается Оли. - Пока не сыграл в ящик?
-- Тоже видела. Дальше.
-- Третий лишний?
-- Видела. Следующее.
-- Фортуна?
-- Кто-то говорил, что фигня.
-- Да блин, мы так ничего не посмотрим.
-- Фильмов дофига. Диктуй дальше.
-- Джиперс Криперс?
Я мотаю головой.
-- Спеши любить?
-- Не, хотя, постой, про что там?
-- Тут говорится про парня, который влюбился в обычную, ничем неприметную девушку и бла бла бла. В конце она умирает.
-- Да ты прямо мастер по описанию.
-- Я знаю. Посмотрим?
-- Давай. Как раз нужно прореветься.
-- Не смешно.
-- Где ты видела, чтобы я смеялась?
-- С тобой невыносимо просто.
-- Ага, я знаю.
Она поворачивается, включает фильм на телевизоре и мы погружаемся в его просмотр.
***
Спустя, наверное 40 минут, я наблюдаю такую картину: Оли, слегка обняв меня, сладко заснула на подушке. Это наимилейшее зрелище, ведь я очень редко вижу ее спящей. Обычно она всегда бодрствует, но только не сейчас. Мне, кажется, не стоит ее будить из-за этого фильма, досмотрю одна.
Как и было обещано девушка умирает в конце, а я заливаюсь слезами. Это так ужасно терять тех, кто дороже тебе всего на этом свете. По своему опыту знаю. Неожиданно, под мой тихий плач просыпается Оли.
-- Дина, что такое? - спросоня спрашивает Эл.
-- Конец ужасен. Она умерла.
-- Аа, ты про фильм - зевает она. -- Я подумала может что серьезное. Сколько времени уже?
-- Половина десятого.
-- Ого. Пора домой собираться, иначе эта домработница нажалуется маме. Так что я побежала.
-- Конечно.
-- Не раскисай, прошу тебя. Ты же знаешь, как я не люблю тебя такую. Я приду к тебе завтра и мы поговорим, хорошо?
-- Хорошо - я улыбаюсь.
-- Тогда иди закрой за мной дверь.
Я поднимаюсь с дивана и направляюсь в коридор.
-- Эй, все будет хорошо. Вместе навсегда. И в горе и в радости. Помнишь?
-- Помню.
-- Ну вот. Посмотри на меня. Я никогда тебя не брошу. Никогда. Запомни это -
она крепко обнимает меня, гладит по голове и проговаривает:
-- Все будет хорошо, будет.
Затем она отстраняется, прощается со мной и уходит, а я тем временем иду в ванную. Скоро должен позвонить дядя, поэтому я должна быть на чеку. Я подхожу к зеркалу и вижу в нем бледное лицо. Лицо человека, который мертв. Мертв изнутри. Я дотрагиваюсь до раны на лбу и чувствую легкую боль. Эта боль никогда не сравнится с душевной. Никогда физическая боль не могла сравнится с риторической, даже если терпеть уже нет сил, она никогда не сравнится с той, которая внутри тебя. Ведь раны на теле заживут и эта боль пройдет, а раны в душе нет, но даже если они и затянутся, то все равно, при каждом повторном воспоминании она снова будет открываться.
Я захожу в ванну. И открываю душ. Вода начинает бежать по моему телу. Прохладная вода. Она отвлекает меня от всего. Она всегда успокаивает. Вот, что мне всегда в ней нравится, так это.
Я стою под душем минут с двадцать, пока не слышу звонок. Аккуратно выбираюсь из ванны, заворачиваюсь в полотенце, топаю к тумбочке и хватаю телефон. Это дядя.
-- Здравствуй, Дина.
-- Привет.
-- Джим с тобой?
-- Эм.. со мной - запинаясь говорю я. -- А что?
-- Просто у него телефон отключен и я не могу до него дозвониться. У вас там все хорошо?
-- Да, конечно - улыбаясь отвечаю я, а у со мой на душе кошки скребут. -- У него, наверное, батарея села, он мне говорил про нее, поэтому телефон отключился.
-- А ты где?
-- В душе, где еще, мне неудобно с тобой говорить, вода стекает.
-- Ну-ка включи кран.
-- Ладно.
Я открываю его и оттуда доносятся звуки льющейся воды.
-- Теперь веришь?
-- Верю. Тогда завтра созвонимся.
-- Разумеется. Спокойной ночи.
-- Спокойной. Я люблю тебя, детка, пока.
Я сбрасываю и кладу телефон на зеркальный столик в ванной. Как завтра я буду оправдываться, я даже не представляю. Не буду же я вечно говорить, что у него зарядка села. Может мне следует сознаться? Не знаю. Не знаю, что мне делать.
Я надеваю свою любимую пижаму и иду в свою комнату, по дороге выключая везде свет. Разбираю кровать и запрыгиваю в нее. А ведь недавно мы с Джимом бесились на этой кровати. Спали вместе и разговаривали ночи на пролет. Недавно.. но не сейчас. Удивительно, как в один момент может измениться жизнь человека. Как в одночасье может поменяться все. Как одно слово может одновременно ранить или же исцелить. Наверное, сегодня я поняла самую главную вещь в жизни - Всегда нужно задумываться о последствиях.