Другая
Лиза исчезла.
Сначала на несколько дней.
Потом на неделю.
Потом — дольше.
В университете её место у окна оставалось пустым. Тетради не лежали аккуратной стопкой, ручка не была разложена по краю парты. Будто её никогда и не существовало.
Ан Гонхо заметил это почти сразу.
Он ловил себя на том, что машинально смотрит в сторону её места. Сначала с раздражением — мол, опять прогуливает. Потом с чем-то другим. С непонятным чувством, которое он предпочитал игнорировать.
— Тихоня слилась, — бросил кто-то из его команды.
Гонхо ничего не ответил.
Он не искал её.
Не спрашивал.
Не действовал.
Ему было проще сделать вид, что ему всё равно.
...
Прошло несколько недель.
И однажды она вернулась.
Но это была не та Лиза.
В аудиторию вошла девушка в короткой юбке и чёрной кожаной куртке. Тёмные волосы обрамляли лицо, подчёркнуто холодное, недовольное. Макияж был ярким, вызывающим — тёмные глаза, чёткие линии, уверенность в каждом движении.
Она шла так, будто коридор принадлежал ей.
Шёпот прошёлся по рядам.
— Это она?
— Не может быть...
— Лиза?
Ан Гонхо поднял голову — и замер.
Это действительно была она.
Но словно выжженная изнутри и собранная заново из чужих осколков.
Лиза больше не садилась у окна. Она прошла в центр аудитории и села рядом с тремя девушками. Они выглядели так же уверенно. Так же громко. Они смеялись, переговаривались, не скрываясь.
Эти девушки были с ней всегда.
Именно они когда-то остановились на улице.
Именно они забрали её с собой.
Именно они стали её новыми близкими.
Они тоже учились здесь. Просто раньше Лиза их не видела. Или не позволяла себе видеть.
...
Новая Лиза смотрела на мир иначе.
Она больше не опускала глаза.
Не молчала из вежливости.
Не терпела.
В её взгляде поселилось что-то опасное. Не злость — пустота. Та самая, которая делает человека непредсказуемым.
Ан Гонхо ловил её взгляд несколько раз.
Она смотрела прямо. Холодно. Без узнавания.
Будто он был просто ещё одним лицом в толпе.
И это почему-то задело сильнее, чем её прежняя тишина.
Но он всё ещё ничего не делал.
Потому что иногда легче притвориться, что тебе всё равно, чем признать, что ты опоздал.