Реалность во сне...

P.O.V. Кантор

- Кантор поймите это важно - отозвался мистер Уотерс. Как же бесит!

- Не хочу! Поймите, меня достали все эти курсы лечения.

- Вы знаете, это необходимо для вашего же здоровья, - монотонным голосом объяснил он.

- Нет! - крикнул я, и взяв в руки кофту, вышел из кабинета. Со всей силой я пнул дверь, медсестра, что проходила мимо подпрыгнула от получившегося грохота. Мне реально надоело это. Глупый организм, не успел я, родится, как в меня уже были в тыкнуты иголки от капельниц. Хватит, если мне суждено сдохнуть, то пусть, не хочу больше бороться. В кармане зазвонил телефон, это был шофер:

- Сер, все готово. Я нашел уединённое место, вдали от города, и все приготовил.

- Отлично. Я тоже выхожу.

- Я скоро буду, сер.

Без всяких раздумий, я взял в руки телефон Онорины. 2 пропущенных вызова, «Бабушка», и чей то домашний номер. Через её телефон, я позвонил в свой, и сохранил номер, на всякий случай, если не получиться её растопить. Я не сдамся, с первого дня нашего знакомства я не перестаю думать о ней. Эти голубые очи сводят меня с ума. Она с такой теплотой смотрит на своего друга, а когда обращает внимание на меня, глаза становятся холодными как лёд. Но я растоплю этот лёд, надеюсь что смогу. Пока я думал о ней, приехал шофер, я сел в машину и поехал к ней.

Когда я подъехал к её дому, на лестничной площадке сидела она. Я не мог налюбоваться ею. С отрешённым взглядом она смотрела, куда-то вдаль, оперившись подбородком на руки. Шелковистое белое платье развевалось на ветру. Она была как нимфа, спустившаяся с небес на землю. Честное слово, мне не нравилось быть рядом с ней пафосным, да, знаю я, о чем она сейчас подумает, «О, явился богач с личным шофером», бесит. Я вышел из машины так, что бы она её не заметила. Приближаясь к ней все ближе, шаг за шагом я ощущал, что моё сердце не останавливается. Слишком сильно оно билось, да так, что мне было даже больно.

- Где мой телефон? - не успел я открыть рта, как она не поднимая глаза меня огорошила. На данный момент я думал о том, что я ей буду говорить, но как оказалось разговор начал не я.

- У меня, - только и смог сказать. Какой же я болван, ну мог же я что-то помягче сказать, ну не-е-т, я же конченый эгоист, который не может ответить на грубость ласковостью. У меня же всегда должно быть 1:1.

- Так отдай - приказала она, и наконец подняла глаза. Земля ушла из под ног, я тонул, тонул в голубом океане. Придя в себя через секунду, я ответил.

- Сначала ты должна пойти со мной.

- А если я этого не сделаю? - вопрос скорее был риторическим, ну конечно она пойдет со мной, зачем задавать такие бессмысленные вопросы?

- То телефона тебе не видать до конца жизни, я вроде уже объяснил тебе - опять нагрубил. А-а-а-х! Как же это сложно, мне стыдно признаться, но ведь я стараюсь измениться, стать другим, и, к сожалению, у меня это плохо получается.

- Ладно, только быстро! - с таким же пренебрежительным тоном ответила она, и поднялась с места, - Куда?

- Это что-то вроде сюрприза - я попытался сделать свой тон загадочным, и чуть наклонился, что бы посмотреть на выражение её лица. Странно, но в её глазах появились странные искорки, которые походили на... Азарт? Похоже, мои слова все же подействовали. Хоть один плюс.

Тут, меня осенила одна мысль, если ей нравятся тайны, можно сделать это путешествие еще загадочнее. Я остановился. Заметив это, Онорина тоже остановилась и вопросительно посмотрела на меня. Я подошел к ней сзади и дотронулся до её глаз. Длинные ресницы затрепетали под моей ладонью, мне было так щекотно. Второй рукой я достал из кармана платок, и завязал ей глаза.

- Что ты делаешь? - наконец она пошевелилась и начала развязывать глаза, - сними! Я боюсь темноты! - она начала панически сопротивляться. На секунду я пожалел, но потом слегка дотронулся её руки и повел ее за собой. Её длинные, тонкие пальцы пропадали в моей огромной ладони. Казалось если их чуть стиснуть, то они превратятся в песок, настолько они были хрупкими.

- Куда мы идем? Пожалуйста, развяжи мне глаза, как ты не понимаешь, я боюсь темноты,- если честно, это было так мило, я сам не заметил, как на моем лице появилась улыбка. Я приблизился к ней, так что бы она ощущала мое присутствие, и чуть слышно сказал:

- Я же рядом, не бойся.

Наконец мы добрались до машины за углом. Я помог сесть Онорине. Ехали мы молча, она не отпускала мою руку всю дорогу, наверное, она, так же как и я, просто не хотела отпускать. Наконец мы пришли, Ким (мой шофер) выбрал идеальное место. Да что там! Я даже представить не мог, что на земле существует такая красота. Ким оставил нас и уехал, я заранее предупредил его, и дал на этот счет все распоряжение, ведь он для меня был вроде няньки, приросшим ко мне по воле родителей. Они дали ему приказание не отдалятся от меня ни на шаг. Какая глупость! Бред! Он даже в туалет вместе со мной ходит. Для моих родителей это норма! Вдруг я в унитазе утону да?! Честное слово, это даже нелепо.

Наконец мы остались одни. Только Я, Она и это прекрасное место. Я снял повязку с её глаз, и смотрел на её реакцию. Честно говоря, я не ожидал такого поворота событий. Онорина смотрела округлившимися от удивления глазами, она побелела как мел, будто увидела призрак. Странно я думал, что ей это место понравится, но она была напугана. Удивление в её глазах, превратился в страх.

- Что-то не так? - наконец осмелился я спросить её.

- Откуда - прошептала она. Что? Откуда что? Это вопрос?

- Извини, я не совсем понял, Откуда что?

Она оторвала расширенные от ужаса зрачки и наконец, повернула в мою сторону голову.

- Кантор - я услышал свое имя из её уст. Она так нежно произнесла его, конечно страх не покинул её, но все же была какая-то нотка нежности. Не успел я ответить, как она практически кинулась на меня и крепко обняла. Я был в шоке! Я даже не ожидал, я был ошарашен, она дрожала как маленький птенчик. Не успел я ответить взаимными объятиями, как она тут же отстранилась от меня и посмотрела так,...будто извинялась.

-Прости - пролепетала она. Онорина смотрела, куда-то вдаль, в противоположное место от леса.

- Тебе плохо? Что-то не так? - что за бред! Я же вижу что ей страшно, - Чего ты так испугалась? Если ты думаешь, что я могу с тобой...

- Нет, я тебя не боюсь, ты раньше был здесь? - она показала в сторону леса.

- Ммм... не-е-т, я здесь впервые, так ты боишься леса? Объясни мне.

- Нет, ну я не могу,... ты просто... - боже ну почему она тянет?! Я тут сгораю от любопытства!

- Не тяни! Ну, говори же! - потребовал я. Какой же я всё-таки говнюк, девушке страшно, а я с ней общаюсь как с уличным проходимцем.

- Ты будешь смеяться - наконец чуть приоткрыла завесу тайны она.

- Обещаю, что не буду, говори, я слушаю - снова требовательным тоном сказал я. Между нами повисло напряжение, молекулы электричества прямо таки били по всему телу, наверное, сейчас рядом с нами фонарик без батарейки заработал бы, настолько велико было напряжение.

Вдруг она резко повернулась, и зашагала в направлении леса. Я быстро сровнялся с ней. Так все, надо действовать, к черту робость, дорога каждая минута.

- Куда ты идешь Онорина?

- А зачем мы сюда пришли? - она ответила на вопрос вопросом.

- Я хотел найти место, где нету людей, и кажется, нашел.

- Но что ты хотел наедине со мной сделать? - ого, ну и вопросы она задает.

- Поговорить - тупее ответа я в жизни не говорил, боже мой, какой же я придyрок.

- Поговорить можно много где, почему именно тут?

- Я не знаю, просто так захотел и все! - нет, ну она провоцирует меня на такие ответы.

Вдруг мою дурью божку осенила мысль. Может она раньше тут была? И это место наводят на нее какие-то воспоминания. Может она здесь с кем-то встречалась? При этих мыслях моё не нормальное сердце опять начало учащенно биться. Глупая болезнь!

Наконец я собрался и решил спросить, её ответ был решающим.

- Ты здесь раньше была? - Мы проходили по какой-то тропинке, странно, но у меня было ощущение дежавью. Вдали были видны деревья сирени, такое ощущение, что они скрывали что-то, что-то очень важное. Онорина не обратила внимание, на мой вопрос и продолжала осматриваться, она шла по тропинке будто, она всегда ходила именно здесь, или это просто моё глупое воображение играет со мною злую шутку.

- Эй, ты меня слышишь? - игнор! О, неужели она все еще ненавидит меня? Богам ненависти, похоже, я понравился. Я вспомнил, что Ким говорил, что он все приготовил около озера, но где это чертово озеро?

- Онорина - уже крикнул я.

- Да? Кантор прости, просто все это, и этот сон, я.... Я не знаю - слезы подступили к её глазам, неужели я сделал ей больно? Честное слово, я уже жалел, что устроил все это. Я просто молча подошел к ней и крепко обнял. Она рывком вырвалась из моих объятий, и посмотрела на меня своими большими глубокими глазами, как перепуганный кролик, который не знает куда убежать. На её глаза подступили слезы. На этот раз, она не смогла с ними бороться.

- Онорина, - снова проронил я - Онорина стой! Куда ты идешь? Я чем-то обидел тебя? Прости если так, я знаю, я болван, мне не надо было тебя сюда приводить.

- Нет - оборвала мои никудышные раскаянья она, - дело не в тебе.

- Так в чем же?

- Кантор, мне... я тебе потом все объясню - боже мой! Какая таинственная особа.

- Почему не сейчас?

- Потому что сейчас не время. Ты хотел поговорить со мной. Как ты и хотел, сейчас мы одни, мне кажется сейчас самое время, - Она меняет тему, ну что же ладно, но я не остановлюсь, я обязательно узнаю, в чем дело.

- Ладно, я хотел... просто провести с тобой время, наедине, понимаешь, мне кажется, ты та самая, которую я искал - сказать эти слова было очень трудно, мне не хватало воздуха, я запинался, а ладони покрылись холодными капельками пота, от чего казалось, будто их смазали жидкой слизью.

- Ты искал? - непонимающим, и шутливым одновременно тоном спросила она.

- Ну не совсем - голос предательски задрожал, и я нервно рассмеялся от неловкости ситуации, да-а признания не моя стихия.

Мы сами того не замечая зашли глубоко в лес, к тем самым деревьям сирени, которые я видел из дали.

- Расскажи мне о себе - вдруг потребовала она. Рассказать? Но о чем? О том, что я смертельно болен, не хотелось, о своей «роскошной» семье говорить тоже было нелепо.

- А что ты хочешь узнать? - я попытался скопировать её голос, конечно, получилось не так уж похоже, но все-таки рассмешить мне её удалось.

- Ты ведь наследник компании «С.К.А.»- спросила она. Первые несколько секунд я сканировал вопрос, не понимая, о чем идет речь, а потом поразился тому, насколько хорошо она осведомлена.

- Если ты про компанию моего отца, то теоритически я второй наследник, после моего брата - мне было неприятно говорить о брате, он ненавидел меня и жутко ревновал ко всему что движется, с тех пор как я появился на свет.

- Это случаем не тот парень, который забрал тебя в тот день? - С минуту я переваривал вопрос, вспоминая о «том» дне, когда я впервые из-за Онорины, сбежал от Кима (Кто бы мог подумать, что тот от кого я убегал, вскоре станет моим сообщником).

- Да это - он.

Наконец мы дошли до конца тропинки. Мы стояли возле душистых деревьев сирени, да я угадал, они играли своеобразную роль иллюзии, которая скрывала обворожительную картину. Я сотню, раз поблагодарил Кима, когда увидел голубое озеро. Я уже не говорю о пейзаже, который он выбрал. Миллионы всяких разных полевых разноцветных цветочек, были чем-то вроде рамы для озера. Около озера стоял набор для пикника, на земле был расстелен большой, квадратный плед, на котором лежала моя гитара усыпанная лепестками роз. Боже, я и не догадывался, что у Кима есть такие организаторские способности. Наконец я перевел взгляд на Онорину. Она стояла, так же как и я, ошарашенная сказочным пейзажем, белое шелковое платье развевалось на ветру, темные длинные волосы тоже продолжали танец платья. Губы были чуть приоткрыты, а глаза переливались с цветом озера. Она посмотрела на меня. В её глазах я отчетливо читал удивление, восторг и даже капельку счастья. Я больше не видел в них льда, он был растоплен (по крайней мере, мне так казалось). Наконец её губы зашевелились, и она сказала:

- Это всё, твоих рук дело? - вот черт! Что же сказать? Соврать и показать себя в лучшем свете, или признаться?

- Эм-м-м... не совсем. Мне помогли, - хух, ни то и не другое.

- Хм-м-м... Кантор, здесь просто прекрасно, лучше места я в жизни не видела, - Я взял её за руку и повел к озеру. Мы сели.

- Ты играешь? - спросила Онорина, взяв в руки гитару.

- Вроде как да, - я улыбнулся ей. Хоть я и играю с 10 лет и даже выступал на публику, сейчас мне было жутко страшно. А что если ей не понравиться?

- И поешь? - спросила она, перебив мои глупые мысли. Я просто кивнул головой, и взял гитару из её рук. Я начал петь песню на испанском, из своего сочинения, мелодия была проста, но она вполне сейчас могла выразить мои чувства.

Припев переводился как-то так:

« Любовь в каждом нашем вздохе прилетает, Ты чувствуешь как сердце мое замирает?»

Когда я пел, я просто смотрел на нее, а слова выходили сами, и рука по струнам гитары двигалась автоматически. Онорина слушала то, как я пою, и на её лице появилась беззаботность, спокойствие. Она больше не хотела плакать, а это самое главное. Песня кончилась, а я все так же сидел с гитарой в руках и молча любовался ею. Вдруг я почувствовал укол в груди, но я был слишком счастлив, что бы обращать на это внимание.

- У тебя прекрасный голос - наконец нарушила тишину Онорина.

Я автоматически фыркнул, это у меня было привычкой, я всегда фыркал.

- Я слышал голоса и получше - сыронизировал я.

- А я нет - она так нежно общалась со мной, голос просто излучал доброту, со мной никто так раньше не разговаривал.

- Да ладно тебе, - я подумал, что она прикалывается, но как позже выяснилось, она говорила серьезно.

- Нет! это правда, - продолжала настаивать на своем Онорина.

Я положил гитару подальше от себя, и лег на плед. Онорина последовала моему примеру и тоже легла. Я протянул к ней руки, и наши пальцы переплелись, и стали похожими на крепкий замок. Я никогда раньше не чувствовал такого блаженства. Да я встречался со многими девушками, но раньше я просто играл с ними, бывало и такое, что я встречался день другой, а потом они мне просто надоедали. Но с Онориной все было по-другому, с ней я не просто, тупо существовал, я, наконец, понимал, для чего нужен этот мир. И никакой животной страсти я к ней не испытывал. Мне не хотелось портить этот драгоценный алмаз, который попал мне в руки совершенно случайно. Она начала играть с моими пальцами как ребенок, и с огромным интересом перебирала каждый палец. Я встал, и заметил, что у нее мурашки по коже побежали, платье-то было тонкое, а вечер обещал быть не самым теплым. Я снял с себя свою джинсовую куртку и надел на нее.

- Не надо, все...

- Только не говори что все хорошо, я же чувствую, как у тебя кожа становится ледяной, - как можно ласковее сказал я.

- Спасибо - поблагодарила она. Я молча приблизился к ней и обнял одной рукой за плечи. Мы просто сидели в полной тишине и смотрели на закат. Тишина не была напряженной, а скорее приятной.

Онорина положила голову мне на плечо, и я спросил:

- А теперь может, ты расскажешь и о себе?

- А что тебе рассказать?

- Начнем, пожалуй, с твоей семьи, расскажи мне о ней - потребовал я. И Онорина начала рассказывать о своей умершей матери, и о младшем брате в инвалидной коляске. Я был немного удручен. Я и представить себе не мог, Что эта хрупкая, нежная девушка пережила столько горя. Я чувствовал её боль, и переносил каждое её слово через себя.

- Прости - сказал я, когда она закончила свой рассказ.

- Почему ты просишь прощения? Эта жизнь Кантор. Есть люди, которым повезло даже меньше чем мне. Например, я видела столько больных детей, когда Дин лежал на восстановлении, они умирали, понимаешь? Они хотели жить, но они не могли, маленькие дети, которые рисовали радугу на бумаге и воображали свое будущее, через пару дней могли просто уйти из этой жизни, так и ничего не увидев, - только после этих слов я понял, что теряю жизнь. Мне ли не знать, что чувствовали эти дети, ведь одним из них, когда то был и я. Онорина сама не зная того, открыла мне глаза. Мне больше не хотелось умирать, я хотел бороться за свою жизнь, ради себя, ради той, которая вселила в меня надежду - ради Онорины. Я взял Онорину за подбородок, и прикоснулся к её щекам, они стали розовыми, и этот цвет был прекрасен. Медленно, что бы не спугнуть её, я коснулся её волос, который освещал слабый свет заката, мне хотелось дотронуться губами к розовому цвету на её щеках, и я сделал это, я поцеловал её в щечку, как бы я хотел, что бы этот вечер не кончался никогда. Онорина прикрыла веки, и её ресницы стали длинным веером у её щек.

- Ты мне нравишься... - только и смог сказать я. Резкий укол в груди заставил прерваться мое дыхание, нет, только не сейчас! Я не хотел портить день своими выходками, я не хотел умирать сейчас, но, к сожалению, я не был способен управлять этим, в глазах потемнело, но я продолжал бороться с болью, Онорина посмотрела на меня и поняла что что-то не так.

- Все хорошо? - спросила она, глаза перестали видеть, на миг мне показалось, что я ослеп, последняя картина, которую мне удалось запечатлеть перед падением, это то, как Онорина в ужасе, смотрела на меня и кричала:

- Кантор, Кантор! Что с тобой? Кантор!