Глава 5
После той нашей пьянки я был как овощ. Я не только чувствовал себя так, но и выглядел. Всю эту неделю я жил в предвкушении нашей с Саной встречи. И вот настал этот день. Сегодня я иду на прогулку с девушкой, которая не покидает мои мысли ни на минуту. Мы договорились на четыре часа, сразу после ее репетитора по математике.
***
Волнение — это чувство ему так же ново, как и то, что он испытывает к Сане.
***
Стрелка на часах близится к двум, и я начинаю собираться. Одеваюсь как обычно, темно-синие джинсы, серая толстовка, куртка, черные зимние кроссовки, ну и шапку я конечно же случайно забуду. Выливаю на себя ведро одеколона, сам не понимаю, зачем так много. Надеюсь, Сана не сбежит от меня, учуяв его резкий запах.
Сажусь на автобус. Он приехал достаточно быстро и почти пустой. Это вам не большой город, в котором автобусы ходят битком и раз в сорок минут. До нашей встречи еще полчаса, а мы мчимся со скоростью света. «Куда ж ты так гонишь? Мы никуда не торопимся», — эти вопросы переплетаются между собой с сотнями других, крутящихся у меня в голове.
На нужной мне остановке, а именно в центре, я выхожу и направляюсь к торговому центру, у которого меня будет ждать Сана. Она не предупредила, в какой одежде будет, так что придется среди кучи народа искать её самому. На часах без десяти четыре, среди оживленного народа вижу девушку, ничем не примечательную, но меня к ней почему-то потянуло. Длинный черный пуховик, джинсы синие, очень похожи на мои, черные угги, большая серая шапка и такого же цвета шарф. Подхожу ближе и чувствую, что это Сана, хотя она стоит спиной ко мне.
— Сана? Привет, — говорю я слегка заторможенно, наверное от холода.
Хотя какой холод... Сегодня на улице по сравнению с другими днями достаточно тепло, всего минус два, но Сана вырядилась как на северный полюс... Хотя и я не лучше. Если осмотреться, то все люди вокруг одеты так, как будто к вечеру температура опустится до минус сорока. Но мне нет до них дела.
Обернувшись, девушка прерывает мои размышления. Да, это Сана, смотрит на меня своими большими и светлыми, как небо, глазами, и ее губы расплываются в широкой приветственной улыбке. Какие же пухлые губы... Волосы Саны стали гораздо короче, чем этим летом. Я никогда не видел Сану так близко, она очень красивая. Как будто срисовали с детского мультика и поместили в наш жестокий мир.
— Привет! Куда пойдем? — спрашивает Сана, глядя мне прямо в глаза.
Я даже не сразу отвечаю. Все мысли в моей голове, как ветром сдуло. Смотрю на неё, и, наверное, выгляжу полным идиотом. Сана достает мне примерно до плеча, может, чуть ниже. Как-то во время нашего разговора я спросил, какой у неё рост, на что получил весьма ожидаемую цифру — 162 сантиметра. Мне приходится смотреть вниз, а ей наверх.
Забавно.
— Пойдем в парк, прогуляемся, — кажется, это лучшее, что я смог придумать.
Я своим обычным шагом направляюсь к пешеходному переходу и вижу, что Сана отстает.
— Куда ты так бежишь? Я не успеваю за тобой, — кричит мне Сана, идя позади.
Я даже не замечаю, насколько быстро хожу. Замедляюсь, и теперь мы идем на равне. Посмотришь на Сану один раз — взгляда отвести не сможешь. Я пристально разглядываю каждый сантиметр ее лица. Конечно, она замечает это, невозможно не заметить. Но я хочу смотреть на неё, поэтому... Почему нет? Из косметики на Сане только тушь, которая делает ее длинные ресницы еще более густыми и черными, и бордовая помада, она ей очень идет. Ей большего не надо. Я сразу обратил внимание на её кожу, она очень светлая. Никогда не видел настолько бледных девушек. Одна из черт её лица, которой, наверное, завидуют подруги — это густые брови. Какая же у неё мимика, она передает все свои эмоции через брови. Хмурится, удивляется, злится или радуется, вскидывая их вверх.
— Как ты доехал? — спрашивает Сана, резко повернув голову на меня.
Я ловлю её взгляд на своих губах.
— Да как обычно. Пока ехал, вспоминал, как мы с пацанами чуть не подожгли дом в «Волне», — рассказываю я Сане про лагерь «Волна», в который не езжу уже второй год.
— Я тоже в Волне была, ну правда только один раз, на второй я не решилась — улыбается Сана, заставляя меня своей заразительной улыбкой сделать то же самое.
— В каком году ты туда ездила?
— В 2017, наш отряд тогда назывался «Прибой», это единственное, что мы смогли придумать на морскую тематику, не знаю, помнишь ты нас или нет... — бросает на меня взгляд Сана в ожидании ответа.
Я действительно не помню их отряд. Я общался с парой девчонок из их корпуса, но эту девушку я не вспомню точно. Как я вообще тогда не обратил на неё внимание? Ответ есть. Как ни странно, тогда я заинтересовался её лучшей подругой — Ланой. Но сейчас я рад, что она меня избегала всеми возможными способами. Интересно, Сана знает об этом? Глупый вопрос, конечно, знает. Лана рассказывает подруге всё, что с ней происходит. Болтушка, у нее нет никаких секретов. Не думаю, что это хорошо. Секрет — он на то и секрет, что должен быть тайным.
— Да, конечно, помню, — вру я, — Я общался с парой девчонок из вашего отряда, но тебя не помню... — говорю я, и уже жалею, что сказал это.
— Я тоже не помню тебя... Я тогда познакомилась со Скотом. А Эван и Норман приходили ко мне за сахаром, вместо пары кубиков забрали всю пачку, весело было...
Так она знакома с ними? И они тоже не помнят ее?
— Ваш отряд вроде назывался... «Моряки»? Вы танцевали очень смешной флешмоб, весь лагерь чуть сознание не потерял от смеха, и я в том числе... — продолжает Сана.
Спустя час мы обошли весь парк, поговорили обо всём на свете, обсудили всё, что только можно. Я очень замерз. Температура и правда упала... Не до минус сорока, конечно, но на три, четыре градуса точно. Мои руки красные и холодные. Беру Сану за руку, под предлогом, что замерзли руки и мне нужно их согреть. Конечно, это не правда. Её рука такая маленькая и очень теплая, кожа нежная и бархатистая. Мы остались совсем одни в самом конце парка. Горят фонари, и холодный ветер обжигает наши щеки. Я замечаю, что щеки Саны как два красных помидора. Её лицо настолько покраснело от холода и мороза, что выглядит очень мило. Я начинаю непроизвольно смеяться, и Сана бросает на меня удивленный, недовольный взгляд. Вся эта картина выглядит немного странновато. Тишина. Темнота. Улица, освещенная тусклыми фонарями. Мы идем, держась за руки. И тут всю эту романтику я прерываю своим лошадиным смехом. Сана отпускает мою руку, отходит на пару шагов, поворачивается ко мне лицом и смотрит на меня, как на экспонат в музее.
— Ты чего? — лицо девушки расплывается в улыбке.
— Ты очень смешная...
— Я?
— Ты так покраснела, выглядишь очень забавно
Сана от смущения краснеет еще больше, но улыбаться не перестает.
***
Они стоят примерно в метре друг от друга, он смотрит на эту чересчур красивую девушку и не понимает, почему не познакомился с ней раньше. Она — нечто.
***
Не зная, что делать и говорить, мы просто стоим посередине тротуара, смотря друг другу в глаза. Я подхожу к Сане ближе. Иду медленно, и не успев дойди до девушки, останавливаюсь, так как Сана отворачивается и идет вперед.
— Ты идешь? — спрашивает она, развернувшись всем корпусом на меня.
Я стою в ступоре. Конечно же, я шел к Сане, чтобы поцеловать её. Пухлые розовые губы так и манили меня к себе. Но девушка, кажется, не поняла этого. Стою еще пару секунд, смотря на Сану, и потом отвожу взгляд на идущие позади нее две женские фигуры. Одна из них начинает махать мне рукой, подходя все ближе. Нэнси. Черт. Только её тут и не хватает. Хватаю Сану за руку и увожу от надвигающихся девчонок. Я чуть ли не бегу, а Сана могла бы получить золотую медаль за кросс. Максимально быстрым шагом мы выходим из парка и оказываемся прямо у остановки.
— Ты чего? — спрашивает Сана тревожным голосом.
— Уже поздно, мне, кажется, надо уже домой, — тараторю я, и вижу, как экран телефона в моей руке загорается.
Звонок от мамы. Отвечаю на него и первое, что слышу, так это: «Ты в шапке?». «Конечно, мам, в шапке» — говорю я, и Сана начинает смеяться.
Заканчиваю разговор и провожаю Сану на остановку, нам с ней на разные. Автобус приезжает довольно быстро, наверное, ей это в радость, но не мне. Сана прощается и обнимает меня, прижавшись всем телом ко мне.
***
Она не оборачивается на него, а он провожает ее взглядом и понимает, что влюбился по уши.
***
— Напиши, как доберешься, — говорю я, и не получив в ответ ни слова, добавляю, — Я уже скучаю...