18
ДЖЕННИ
Толкнув дверь ногой, Чонгук уверенно зашёл в дом, отчего я машинально сжалась и покосилась на потолок. Заметив мою реакцию, мужчина хмыкнул и поинтересовался:
- И что это было? Клей с перьями?
- Нет. Непонятная вонючая жижа и конфетти, - ответила я гордо, будто меня тут лепестками роз осыпали.
- Ты, наверное, была очаровательна в тот момент... - протянул он с улыбкой.
- Естественно, но синяя я всё же краше!
- О, да! Я даже не уверен, стоит ли тебе отмываться, - кивнул он со всей серьёзностью.
Зарядив ему кулаком по плечу, всё же рассмеялась.
На ходу бросив дворецкому, чтобы тот забрал с крыльца папку, супруг, словно не замечая моего веса, взбежал по ступеням на второй этаж. Вот там-то, возле двери в нашу с ним спальню и обнаружились глубокоуважаемые родственницы. Точнее четыре попы родственниц, так как дамы, согнувшись и толкая друг друга, пытались подслушать, а то и подсмотреть в замочную скважину, что же происходит в комнате.
- Хм-хм, - привлекая к себе внимание, прочистил горло мгновенно ставший суровым эльф.
Попы сразу пропали и перед нами возникли четыре стыдливо покрасневшие девушки, выстроившиеся в ряд.
- Кто объяснит мне, что здесь происходит?! - рявкнул Чонгук, но ответа ждать не стал, сразу переходя в наступление: - На мой взгляд, я чётко дал понять, что Дженни не одна из девушек, над которыми вы издевались раньше и я спускал вам это с рук. Она моя жена! Я просил вас относиться к ней с уважением? Не слышу!!!
- Да. Да. Да. Да, папочка, - раздался нестройный хор голосов.
- Соен, сейчас же сняла запирающее заклинание с нашей комнаты. В наказание лишаешься карманных денег и неделю сидишь под домашним арестом. Миен и Сохен, вас это тоже касается! Теперь Джиен...
Глядя на сжавшуюся девочку, не сводящую с отца глаз, полных слёз и ужаса - потому что боялась не наказания, а того что он в ней разочаруется - я отчётливо осознала, что не могу допустить, чтобы Чонгук на неё наорал. Как же я её понимала в тот момент. Сама, когда была ещё маленькой девчушкой, гадала, почему папа меня бросил? Что я сделала не так? А Джиен в разы сложней, ведь она знает о том, что Чонгук ей не родной.
Обхватив лицо эльфа ладонями, я повернула его к себе и выдохнула:
- Это не она!
- Прости, что?
- Это не Джиен меня покрасила, - произнесла я уверенно.
- А мне казалось, что на улице не до такой степени холодно, чтобы так посинеть, - прошипел он ехидно.
- Это... косметическая маска, для увлажнения кожи, - быстро нашлась я с ответом.
- Ну что ж. Тогда все свободны, а ты... - перевели на меня взгляд, - пошли, будем проверять, стала ли твоя кожа мягкой и шелковистой, - слегка подкинув вверх, он снова прижал меня к своей груди и подошёл к двери, приказав: - Ручку поверни!
Выполняя требование, заметила с какой смесью недоверия и благодарности смотрят на меня монстрики. Да и плевать, я не пыталась выслужиться перед ними, просто... Не стоит эта глупая война детских слёз.
Как только мы с мужем остались наедине, я забилась в его руках, требуя поставить меня на пол. Что бы он там ни думал, демонстрировать ему гладкость своей кожи я не собираюсь. Чонгук с явной неохотой всё же меня отпустил. Не глядя на него, я прихватила из секретера два флакончика, упаковку влажных салфеток и спряталась в ванной.
Один флакон я весь вылила на голову, втёрла чуть вязкую субстанцию в волосы и закрутила их в култышку. А из второго начала поливать салфетки и буквально по сантиметру очищать тело от краски. Наконец ополоснувшись и посмотрев на результат в зеркале, досадливо скривилась. Ну не такие у меня длинные руки, как нужно для того, чтобы очистить всю спину!
Завернулась в полотенце, прихватила наполовину опустевший бутылёк с очистителем, салфетки и, вернувшись в спальню, нерешительно застыла, глядя в пол и кусая губу.
- Что такое? - заинтересовался моим поведением супруг.
- Мне надо съездить к Чеен...
- Сейчас?! Зачем?
- Я не могу отмыть всю краску - не дотягиваюсь, - промямлила я себе под нос.
- В чём проблема? Давай помогу, - подошёл он ко мне и забрал из рук реквизит.
- Нет, это слишком... интимно.
Чёрт, пристрелите меня кто-нибудь, что ж так стыдно-то? Самое смешное, был бы на его месте кто-то другой, мне бы и в голову не пришла дурь, что подобное неприлично. А вот мысль о прикосновениях господина адвоката словно током по натянутым нервам бьёт, вызывая дрожь во всём теле.
- Позволь спросить, а где это интимное место находится? - даже не глядя на Чонгука знаю, что он улыбается.
- Между... Между... Между лопаток, - выдавила я с трудом.
- Ох, прости, я и не подумал, что всё настолько интимно. Пожалуй, я за всю жизнь такого разврата не видел! Садись, давай, - увлёк он меня к кровати и, легонько подтолкнув, усадил, тут же плюхаясь за моей спиной.
Что-то булькнуло и, осторожно перекинув волосы через плечо, Чонгук прикоснулся холодной салфеткой к моей коже, вынуждая вздрогнуть. Пока он мягкими касаниями смывал краску, я, прикрыв от наслаждения глаза, изображала из себя ледяную статую, стараясь не шевелиться.
- Почему ты заступилась за Джиен? Зачем солгала? - нарушая затянувшееся молчание, прошептал он сипло, опаляя горячим дыханием мой затылок.
Будто молния в позвоночник ударила, по коже рванули тысячи мурашек, а под плотно зажмуренными веками от пронзившего тело удовольствия замелькали искры. Пришлось собрать всю свою силу воли в кулак, чтобы мой голос прозвучал ровно.
- Она лишь ребёнок и боится, что ради меня ты её бросишь. Её можно понять, есть много случаев, когда с появлением молодой жены мужчина забывает о своих детях. А Джиен и того сложней - она знает, что ты ей не родной отец.
- Мне было двадцать восемь, я год как закончил юридический факультет и ещё нарабатывал опыт и репутацию, служа бесплатным адвокатом. Это дело стало поворотным в моей судьбе. Единственное, которое я проиграл. Так получилось, что я был в отделении, когда привезли невменяемого мужика, убившего свою жену на глазах у их двухлетней дочери. Ну, меня и подрядили его защищать, раз под руку попался. Пока его допрашивали, девочку оформляли в детский приют. Она сидела, маленькая такая, испуганная, с глазами полными слёз, но не плакала. Не по годам взрослая, самостоятельная и никому не нужная. На неё и внимания-то никто не обращал, а я взгляда отвести не мог от грязного засаленного платьица и до невозможности худого тельца. Сердце ныло и душу словно кто-то наизнанку выворачивал. Я и сам не понял, как и в какой момент принял это решение, но уже через четыре часа я вышел из отделения с ребёнком на руках и свидетельством о рождении в кармане, в котором значится, что она моя родная дочь.
- Как ты это сделал? - прошептала я поражённо.
- Когда отец главный судья города - это не так уж и сложно. Хочу сказать тебе спасибо, если бы ты не вмешалась, я действительно мог бы наговорить ей что-нибудь такое, о чём потом сам бы очень жалел.
- А что с тем делом?
- Сказал же: проиграл. Прокурор требовал смертной казни, а я... вообще этого урода защищать не стал, просто просидел весь судебный процесс молча, и всё. Джиен ещё полтора года со мной спала из-за мучающих её кошмаров. Как ты понимаешь, добрых чувств к её биологическому папаше во мне это не вызывало. А после этого дела я открыл свою контору, чтобы больше никто не смог меня заставить работать на тех, кого я считаю виновными.
- А как Миен отнеслась к появлению у тебя дочери?
- Сказала, что я весь в мать и тоже начал таскать в дом невесть откуда взявшихся детей. Поначалу даже водиться с ней отказывалась. Я едва не сдох, разрываясь между работой и ребёнком, ладно хоть Соен помогала, ей тогда уже двенадцать было. Через полгода бабуля всё же сжалилась надо мной. Зато к появлению на свет собственных детей я уже изрядно подготовлен, - произнёс он с горьким смешком.
- Не сомневаюсь, ты будешь замечательным отцом, - заверила чуть слышно.
Кто мне скажет, почему у меня глаза-то так щиплет? Того и гляди разрыдаюсь. Сама знаю - ещё пара таких историй и миссия по выполнению пункта 3.4 будет провалена с оглушительным треском.