звездный час
я сидела вместе с директрисой, разговаривала с ней и она с большим испугом говорила о том, как жаль ей того мальчика.
-вы не волнуйтесь, просто детей не выпускайте за пределы лагеря. тут они в безопасности. -я вздохнула. -были друзья у Сергея?
-да, вам нужно с ними поговорить? есть мальчик Денис. это его друг, только он не разговорчив.
я села рядом с денисом, он немного стеснялся. я с ним спокойно разговаривала.
-ты знаешь, как он мог сбежать? вряд-ли же маньяк прям внутрь лагеря бы зашёл. -спросила я.
-он мог сбежать через дырку в заборе. вон там. мы туда обычно покурить бегаем. только компаниями, а тут он один ушел, -мальчик замолчал. -и больше не вернулся.
-у него только ты друг? -спросила я, также нервно держа сигарету.
-нет, мы вместе как-то держались. вдвоем скучно бы было. только он тогда обиделся что-ли и ушел куда-то.
мы поговорили с Денисом. в итоге, почти так и ничего я не узнала.
-посидите со мной ещё? теперь тут страшно, непривычно. -денис попросил. я просидела с ним ещё минут десять, а потом ушла.
•••
боков был как обычно злой. он не спал уже около двух дней, не ел почти ничего. только меня заставлял постоянно отдыхать. меня это ужасно бесило.
сегодня вечером он вернулся домой. я приготовила ужин, ждала его. подошла, чтобы помочь ему раздеться. он косо посмотрел на меня, тряхнул рукой так, что было понятно. «отойди», показал он движением руки. я ушла на кухню.
когда он переоделся, он так же сел за стол и безнравственно начал есть.
-евгений, все хорошо? -начала я.
-захлопнись, посудомойка.
я была ошарашенна.
-иди поспи, что-ли. -я взяла его тарелку, он уже доел. в ответ он встал из-за стола и начал громко орать.
-да ты заебала уже. это сделай, то сделай. туда возьми, сюда не едь, потом заедь. заебался я от твоих нюнь.
я остолбенела. слёзы нарастали на глазах. это была защитная реакция. хоть бей, но ора я стерпет не могла.
-боков, хватит.
-что хватит?! да ты заебала, понимаешь? я как с тобой встретился ты все за мной хвостом бегаешь, понимаешь? мне ты нахуй не сдалась. я тебе помогать больше не буду.
я плакала, не повернувшись, просто обхватила себя. боков взял тарелку. в гневе он начал швырять посуду в стену, осколки отлетали к моему телу. я повернулась, забилось в угол, обхватив себя руками.
боков не обращал ни на кого внимания. просто швырял все, что видел.
слегка поцарапала руку. от боли и подавности я не вытерпела.
-хватит, Женя, пожалуйста... -громко крикнула я, захлёбываясь в слезах. боков резко остановился. затем продолжил дальше орать, но не кидался. тут я поняла, что готова, чтобы он кидался в меня тарелками, выгнал меня из номера, но только не орал. -не ори, я прошу тебя...
я услышала стук. в квартиру в то же время вбежал Виктор. ещё чего не хватало.
увидев меня, он подбежал. очень долго извинялся и взяв на руки уложил на кровать. аккуратно извлёк осколок и перевязал ногу. боков при этом оставался таким же злым.
-сегодня ты спишь у меня, а завтра уходишь к себе. поняла?
я качнула головой. тошнота подступала. мне становилось плохо, когда во сне я видела себя. как я дрожала, а боков швырял посуду чуть выше меня. как осколки осыпались, и как он остановился увидев меня.
утром я встала раньше Бокова. часа в три утра собрала вещи и тихо ушла, покинув номер. я поменяла свою комнату на номер выше и переехала туда.
я была разбита. мне было ужасно плохо. боков был вроде как отец или... боков был роднее, чем кто либо из знакомых, но он поступил так, как не поступил бы никто.
подумала, что Виктор появился очень во время. когда я уходила они между собой срались, поэтому я позвонила ему.
-алло, вить? -я взяла трубку в руку.
-привет. -сказал он.
-заберешь меня? дай мне только три дня. я постараюсь немного больше собрать о деле и уеду с тобой.
-ну, хорошо. этот конченный где? -он намекнул на Бокова.
-не знаю, в номере, наверное. я ушла к себе.
-хорошо. тогда 17 июля увидимся. три дня и я за тобой приеду. давай, целую.
-пока, Вить.
он был знаком, да, иногда делал больнее, чем боков, но никуда больше я пойти не могла. сидела перед зеркалом и долго думала что делать. я ничего не хотела. не хотела ни к бокову, ни к Виктору, даже сама с собой говорить не хотела из-за того, что в пиздец себя загнала.
я открыла окно, подышать. и вдруг, я увидела стекло. просто стекло, которое лежало на земле. оно блестело лунным светом и красиво переливалось.
я подошла к кухне. хотелось обкуриться и нанюхаться. поэтому просто достала из сумки привлекательную баночку, бутылку с водкой и нашла лезвие. закурила сигарету и прямо в стакан налила водку. выпила все залпом. закуской была сигарета. горло и все внутри прожгло, но мне это даже понравилось. я была в безысходности, в опьянении. потушила несколько сигарет об себя и посмотрела на лезвие. оно точно также красиво блистали в темноте. я взяла его, посмеялась с придуманной в голове шутки про скрипача и приступила вырисовывать узоры.
было ужасно больно, признаюсь. но мне это очень нравилось. я кусала губы от боли, раскусывая их до крови. рисовала странные узоры, похожие на ветки деревьев, иероглифы. когда рука стала полностью красной я вдруг остановилась, будто вспоминая, что это плохо, что я могу потерять много крови и уснула прямо за столом.
проснулась я от пекущих лучей. маленькую кухню-гостиную освещало утреннее солнышко. я посмотрела на свою красную, кровавую руку со множественными порезами, которые ещё не полностью покрылись корочкой. хотела я надеть шерстяную кофту, но поняла, что она будет колоть кожу и создавать ужасную боль и дискомфорт. через боль помыла руку.
есть не стала. просто помазала губы гигиенической помадой и вышла. увидев меня, в отделе была тишина. губы были в мясо, под глазами огромные мешки и синяки, на щеке маленькая царапина от осколка. кофта была с длинными рукавами, и если поднять руку, то было видно бинт.
когда я зашла в кабинет, Валерий сразу же распределил меня на поездку с боковым. поехать осмотреть конезавод, потому что была обнаружена ветеринарная соль, которую используют на заводах, а самое ближайшее место к лагерю это конезавод.
сначала мы просто молча ехали, потом опять поссорились. в один момент, я забыла про руку и развела руками, подняв их. рукава закалились и боков увидел перевязанную руку. бинт был полностью красный.
-ты, это.. -боков удивился, голос его стал тихим, будто виноватым. -резалась?
я сразу же опустила руку. повернулась.
-даша, ты конченная? -я повернулась.
-а что ты ещё хочешь? -начала я. -ты думаешь я вечная? я не справляюсь, жень. понимаешь?! просто не справляюсь. не могу. через три дня я уеду в Ростов. я не выдерживаю.
боков помолчал.
-зачем? куда ты поедешь? к маме?
-к Виктору.
боков повернулся.
-ты сейчас серьезно? -я кивнула. -ты понимаешь, что он такой же конченный, даже хуже.
я вновь кивнула.
-а что ты ещё хочешь? ты меня выгнал, к маме я не пойду жить. он - единственный вариант. мы уже договорились.
боков нервно, психозно посмеялся.
-дура ты, дашка.
дальше мы ехали молча. только когда опросили ровно половину и поняли, что смысла нет вернулись.
-нет, ты конечно езжай, если хочешь. но если он тебя бить будет, то ты звони.
Я кивнула. оставалось очень мало времени. всего два дня. поэтому я даже не зашла в отель. сейчас я ночами не буду спать, лишь бы найти ребенка.