Клинок Демона. Душа.

Разрыв

Право, приятно,
Когда развернёшь наугад
Древнюю книгу
И в сочетаниях слов
Душу родную найдешь.

Matt Woods - Give Yourself Away

Егор проснулся от яркой вспышки. Свет пробился сквозь тонкие веки и ослепил закрытые глаза. Сразу почувствовалось жжение на слизистой, заметались бледные мушки. Парень резко сел на кровати, тяжело дыша. Он потёр лицо руками. Через несколько мгновений удалось осмотреть тёмную комнату.

Вокруг ни одного источника света, кроме тонкой жёлтой полоски в щели между полом и дверью. Что сейчас произошло? Неизвестная вспышка побыла тайной, потом тут же Егор решил, что это был лишь нездоровый сон, а дискомфорт в глазах вызван долгим выполнением домашней работы за ноутбуком вчера ночью. В подобных вопросах, связанных с мистикой, он старался находить всему быстрое и понятное объяснение. Такой способ позволял не зацикливаться на том, что его жизнь не похожа на обычную.

Жизнь каждого человека по-своему уникальна и неповторима событиями, но по сути она похожа одна на другую. Человек, сидящий рядом с вами в метро, видит тот же вагон, людей в нём и рекламу на стенах. Егор другой, он увидит не только это.

Семья Егора называла себя - «senkensha», для понимания просто «видящие». Никто не знал точно дар это или наоборот - проклятие на клан Танака. Они могли видеть совсем другую реальность. Впервые парень «открыл глаза», как говорила тетя Марико, когда ему было восемь лет.

В то лето Егор познакомился со своими бабушкой и дедушкой. Старики вызывали странное чувство близости. Улыбки не сходили с морщинистых лиц, а рты без устали говорили что-то на другом языке. Родители отца жили в Японии и были священнослужителями при одном из множества синтоистских храмов в старой столице. Когда мама рассказывала о храме, мальчик представлял его похожим на церковь с золотым куполом, множеством расписных икон и свечей. Но в жизни храм внушал трепет и восхищение: зелёный парк; тысячи красных ворот, сливающийся в коридор среди бамбуковой рощи; на самой вершине горы Инари величественное здание, охраняемое каменными статуями лисиц с красными нагрудниками.

Почти всё время Егор проводил с Марико, младшей сестрой отца. Девушка знала русский, она училась во Владивостоке и до летних каникул не возвращалась домой. Раньше эти двое никогда друг-друга не видели и познакомились здесь в Японии. Во время одного из завтраков Егор пытался избавиться от стакана молока путем отправки его в слив раковины на кухне. В этот момент зашла Марико и после, заставила мальчика выпить два стакана. Тетя обладала мягкой натурой, но воспитанная в строгости, старалась также относиться и к племяннику.

Каждый следующий день они проводили вместе с самого утра и до позднего вечера. Сейчас через призму правды Егор понимал, что всё о чём говорила ему Марико подготавливало мальчика к «открытию глаз».

«Открытие» произошло в Цую - сезон дождей. Ночью мальчик не мог заснуть из-за грозы и поэтому от скуки делал кораблики из бумаги. План состоял в том, что утром он сможет запустить самый лучших из них по ручью на дороге, идущей вниз от храма, но с восходом солнца Марико запретила ему выходить из дома. Тогда пришлось последовать примеру худших из людей - сбежать.

«Марико просто пытается быть строгой, как дедушка, но на самом деле она добрая и не будет злиться, когда узнает. Точнее, если узнает.»

Ручеек по краю дороги мог смело претендовать на звание реки. Как только бумажное дно коснулось воды, течение стремительно понесло его вперёд. Егор помчался следом, но потом заметил, что впереди ручей разделяется на два. В бордюре был большой разлом, и темная вода текла через него, подобно реке в миниатюрном каньоне. Кораблик мог проплыть дальше, но мимо промчался серебряный авто, создавая волны колесами, и бумажное судно перекрутилось волчком и ушло в разлом. Дальше вода понесла его между соснами, в лесок, идущий вдоль дороги.

Егор пробрался через густую, сосущую сапоги, грязь, мимо деревьев. Чем дальше он шел, тем гуще росли кроны над головой так близко друг к другу, что соединялись в единый зелёный потолок, не пропускающий дождь и свет, и самое пугающее звук - машин не стало слышно.

Ручей иссякал и превращался в застойную лужу окружённую валунами. В центре на кромке воды стояло существо с первого взгляда похожее на ребёнка. Большая голова и короткие конечности. Кожа бледная, как у утопленника. Глаза по-звериному горят жёлтым. Рот широкий без губ, а вместо носа только две дырки. Из одежды белое кимоно подвязанное шнуром и зонт вместо шляпы. К его ногам и прибил бумажный кораблик.

Без сомнений, он заметил Егора, но ничего не делал и просто таращился в его сторону. Как и Егор, который от ужаса совсем потерял возможность двигаться. Страх был точь-в-точь таким же, как в тот случай, когда перед ним выскочила большая собака. Тогда мальчик просто замер и псина сама ушла, но кто мог знать, что с ним сделает этот человечек. Хотя чего его бояться, он сам от него в ужасе, ведь Егор на голову выше. Существо вдруг зашевелилось, наклонилось и подняло кораблик. Бумага пропиталась водой и теперь приобрела зеленоватый цвет, от чего казалась похожей на свежую водоросль. После произошло следующее: оно подняло руку с мокрой бумагой над головой, широко открыло красную пасть и проглотило кораблик, после пройдясь по лицу языком от наслаждения.

Теперь мотивы стали ясны и никакая разница в росте не заставила Егора стать храбрее перед этой красной пастью.

Мальчик попытался быстро развернуться, но грязь громко чавкнув, засосала правый сапог, не позволяя ноге двигаться. Существо прошлось длинным языком по жёлтому глазу и направилось в сторону Егора. В момент осознания, что ты стоишь на пороге смерти, появляется выбор, умереть в красных сапогах или выжить. Босые ноги погрузились в грязь, и от холода волосы встали дыбом. Мальчик рванул вперёд, борясь со скользкой поверхностью. Он не видел, побежало ли существо за ним, но его спина чувствовала, что каждое следующее мгновение может стать последним.

В ступню врезался острый камень, и нога подкосилась . Падение выдалось жёстким, лоб приложился к выпирающему, как грыжа, из земли корню, плечо врезалось в крупный камень и, не смотря на дождевик, Егор почувствовал, как содрался верхний слой кожи. На глазах моментально навернулись слёзы. Через мутную пелену открылся светлый проход между деревьями. Мальчик не видел опасности, только выход впереди. Как же ему хотелось, чтобы он оказался в теплом доме наказанным, а не грязным и мёртвым, здесь, в этом мрачном лесу. Марико оказалась права, как всегда, теперь он никогда не посмеет её ослушаться.

Подняться после падения стало самым смелым поступком, ведь если он встанет, то придётся драться.

Егор поднялся на руках, пальцы утопали в изумрудном скользком мхе. За спиной послышались чавкающие звуки. Шаги. Ритмичные, вроде часов. Шаг. Шаг.

Егор обернулся и увидел существо пытающееся заглотнуть целиком красный сапог. Обувь явно не подходила по размеру со ртом, и тонкие ручки пихали его сверху. Один глаз с прищуром смотрел на Егора, как бы говоря: "ты следующий".

Руки непроизвольно сжались, и теперь кулаки держали комки свежей грязи вместе с клочки мха. В этот момент, Егор точно решил для себя, что не останется в лесу. С рывком и криком раненной птицы мальчик выбросил комок земли в лицо чудовищу. Грязь попала прямо в жёлтый глаз, вызывая приглушённый болезненный рёв. Хватаясь за дерево рядом, Егор поднял себя на ноги. Из правой ступни точно шла кровь, горячая она струилась по окоченевшей коже и, падая, смешивалась с пожухлой хвоей. Мальчик поменял положение, ставя на землю пятку. В таком виде можно было безболезненно передвигаться, но теперь он стал ещё медлительнее.

Свет между соснами на мгновение превратился в тень. Мимо проехал грузовой автомобиль. Совсем близко. Шагов двенадцать, не больше. Двенадцать. Так много.

Втянув воздух в грудь, Егор сделал первый шаг. Боль отдалась в плече, и выдох прошёл сквозь щели между зубами, почти со свистом. Ещё шаг и пятка погрузилась в тёмную воду ручейка. И так он прошёл ещё девять шагов. До выхода из этого зелёного ада оставалось руку протянуть.

Поставив здоровую ногу на камень, мальчик попытался выбраться на дорогу, но крепкая хватка поволокла обратно в лес. Соскользнув, нога согнулась, и коленка больно прошлась по камню. Пальцы рук утопали в густой каше, пытаясь затормозить. Егор брыкался и крутился, как пойманный дождевой червяк. Он посмотрел вниз на чудовище. В его рту всё ещё торчал сапог, только он защищал мальчика от укуса. Замахнувшись свободной ногой, Егор ударил со всех сил прямо в огромный белый лоб, оставляя на нём отпечаток из грязи и крови.

Цепкие руки ослабли, Егор выдернул ногу. Чудовище скользило вниз между деревьев, хватаясь за грязное лицо.

Передвигаясь на локтях, мальчик добрался до камня, с которого соскользнул. Поднявшись на четвереньки, он перелез через бордюр и оказался на тротуаре.

Рядом проехала голубая машина. Женщина за рулём точно заметила его, даже обернулась несколько раз, но так и не остановилась.

Егор посмотрел в сторону подъёма, где находился дом. Отсюда виднелась его тёмная крыша, блестящая от воды. Теперь осталось недалеко. Слезы бесконтрольно текли горячими каплями по щекам и шее. Мальчики не должны плакать, так бы сейчас сказал отец, но его здесь нет, как всегда.

Из поворота вдруг вышел человек с большим чёрным зонтом. Это была Марико. Цвета паучьей лилии, складчатые штаны хакама и белое кимоно. Сначала она замедлилась, приглядываясь через стену дождя, затем заметила Егора и побежала вперёд.

Невозможно передать, как счастлив он был встрече со своей ворчливой тётушкой.

Хромая и спотыкаясь, он пошёл к ней на встречу.

- Егор! - крикнула Марико, складывая на бегу зонт, - пригнись.

Он остановился и упал на колени, закрыв глаза от боли. Послышался удар, а затем мальчика грубо поставили на ноги.

Марико сказала что-то по-японски, это точно было ругательство. Так иногда говорил отец, а затем мама давала ему подзатыльник.

- Ты ранен? Что болит? - Тётя дергала его, осматривая руки и ноги. Сам Егор ничего сказать не мог. Чувство комка в горле душило все слова.

Мальчик больше не мог стоять, он обнял тётю за шею - очень крепко. Она обняла его в ответ и подняла на руки, как маленького. Домой они шли под тихие всхлипы Егора. Когда Марико повернулась, открылась страшная картина. То существо почти настигло его возле дороги, но встретилось с острым шпилем на конце зонта. По асфальту стекала мутная сукровица и перемешивалась с тёмным ручьем, уходящим в лес.

- С этим талисманом, - уже дома после произошедшего, когда начался долгий разговор со всеми членами семьи, дедушка принёс для него маленький мешочек на подвязке, - они никогда не поймут, что ты "видящий", - переводила Марико.

Мама устроила настоящий скандал, когда узнала, что теперь любое невидимое ей существо может напасть на её сына. Отец Егора пытался объяснить. Вся семья думала, что дар обойдёт мальчика стороной, как старшего брата отца - дядю Ичиро.

После того случая, прошлое приобрело налёт чужой жизни. Мир изменился, наполнился незнакомыми тварями из самых глубин ночных кошмаров. Годы промчались, оставив после себя разочарования, неудачи и потери.

Сейчас, когда ему почти восемнадцать, он живёт со своей тётей Марико и ходит в обычную школу. Эта парочка переехала в Россию, такое решение приняли сразу, как женщина стала опекуном.

Как и в любом городе, здесь очень мало ёкаев, мистических созданий. Нельзя сказать, что ёкаи похожи на чудовищ из других мифологий. Это духи, не путать с привидениями, связанные с материей. Благодаря материи Егор и может видеть их. Если бы парню пришлось объяснять, что такое материя он бы сказал: "Представь, что ты вдруг начинаешь видеть воздух. Смахивает на бред, ведь ты и так его видишь, просто твои глаза не достаточно сильны, чтобы воспринимать всю его плотность и состав. И вдруг ты можешь на глаз видеть кислород и углекислый газ. Так и с ёкаями, ты видишь их, но не можешь разглядеть. "

За свой путь в качестве видящего, Егор узнал многое о ёкаях. Не все они подобно диким животным, что хотят тебя съесть, многие из них разумные, как человек.

Сейчас в их квартире живёт дзасики - вараси, безобидная девочка по имени Ю. Дзасики-вараси - это домовой, стерегущий домашний очаг. Судьба у этих существ полна печали, раньше они были обычными детьми, но после своей смерти слились с материей и оставались в доме, в котором умерли.

Ю стала для Егора младшей сестрёнкой, он испытывал к ней жалость и привязанность. Любой может проникнуться к ребёнку, запертому в коробке.

Обычно девочка сидела на подоконнике и смотрела в окно, в такие моменты она походила на одинокого кота, ждущего возвращения хозяина.

Марико уходила раньше, поэтому обычно Егор завтракал в компании с Ю. Когда они с Марико только переехали в эту квартиру, девочка помогала мальчику избавляться от утренней порции молока. Сейчас Егор принял роль воспитателя и старается из-за всех сил отучить Дзасики-вараси от сладостей. Марико как-то сказала, что это дело гиблое. Ю навсегда останется в том возрасте, в котором погибла. Она никогда не сможет научиться чему-либо или постичь опыт через ошибки. Тётя всегда рубила правду в лицо и порицала сантименты.

В это утро Егор снова перевоплотился в воспитателя, когда обнаружил пропажу бумаги в принтере. Девочка обиделась и даже не стала завтракать вместе с ним. Он уже и сам пожалел, что отругал её. Если хочешь узнать что-то о Егоре, знай, что он постоянно жалеет о содеянном.

В то утро всё начиналось как обычно, и парень ещё не знал, каким длинным будет этот день.