Глава 3
Дорога до больницы заняла, примерно, полтора часа, за которые я успела мысленно освежить все события четырехлетней давности.
Тогда я догадывалась о причине катастрофы, все-таки не первый год имею дело с длинным языком Дарьи, поэтому, чтобы более менее загладить свою вину, не мозоля при этом уши, я просто прибегала к нему в больницу каждый день и просто смотрела на его равномерно вздымающуюся грудь, перебирая при этом немного отросшие волосы...
Жаль, что в тот момент я не понимала всю важность разговоров, не понимала, как важно было именно тогда объяснить ему все, рассказать о своих чувствах!
Ведь через долгих три месяца равнодушные доктора посоветовали папе перевести своего единственного и искренне любимого сына в Германию, где медицина развита до нужного, высокого уровня.
Все мои потуги вырваться из города к любимому потерпели крах - заслуга Романа, уверенного, что беременным необходимы покой и положительные эмоции, к чему уж точно не относятся полеты на огромные расстояния...
А когда родился Гриша, мне стало ни до всего на свете! Я радовалась первым зубам, словам и шагам маленькой копии Кирилла. Я ни на секунду не забывала, что далеко-далеко лежит моя любовь, и мое сердце никогда не переставало болеть. Просто в какой-то момент это настолько стало частью меня, что я научилась жить, не обращая внимания на душевную боль.
Когда мой мальчик только начинал интересоваться, почему его папы нет рядом, я вначале сильно растерялась, ведь даже не представляла, с чего стоит начинать такой разговор правильнее всего. И только когда ребенок расплакался, будучи уверенным, что Кир его просто не любит и поэтому не приводит с ним играть, я начала говорить. Слова лились из меня рекой. Я увлеченно рассказывала Грише, какой его папа замечательный человек и как сильно он умеет любить. Я горячо обещала мальчику, что скоро его папа будет постоянно с нами, от чего-то я была уверенна в этом на 100 процентов. Единственный вопрос, на который у меня не было ответа, это когда же наконец произойдет это чудо.
И вот прошло очень много времени, и до относительного выздоровления Кира осталось, буквально, пару месяцев. На период реабилитации его переместили с университетской клиники Гейдельберга в родной город, сказав, что на родине и знакомые места лечат.
- Готовы? - немного хрипло спросил папа, сжав носовой платок в подрагивающей руке.
- Да, - тихо солгала я.
- Тогда на выход! - не успел он договорить последнего слова, как грузный охранник в черном костюме открыл заднюю дверь автомобиля и помог выбраться Грише и мне, одновременно с этим зазвонил телефон папы.
Всего разговора я не слышала, только особо громко вскликиваемые обрывки, из которых стало понятно, что Роман не сможет встретиться с сыном и отправляется на важные переговоры в Италию на n-количество времени...
Закончив разговор, он посмотрел на меня, извиняясь, и попросил объяснить всю ситуацию Киру и позаботиться о нем...
Я кивнула и, взяв за руку Гришу, направилась в больницу. Каждый мой шаг был медленнее предыдущего, пока я не остановилась в просторной приемной частной больницы...
Спросив у медсестры, где находится 48 палата и выяснив, что Кир спит, я оставила сына в палате у любимого и пошла на поиски главного врача.
Доктор мне сказал, что я могу уже сегодня забрать Кира домой, но при этом я должна быть уверенна, что у меня есть достаточное количество свободного времени, ведь Кир все еще парализован с шеи до кончиков пальцев на ногах... Убедив врача, что я являюсь домохозяйкой чистой крови и имею достаточно свободного времени, я узнала, что паралич любимого скоро пройдет, ведь парень полностью здоров, но проклятые и всем известные самовнушение и страх не дают ему сделать и шагу.
Обрадовавшись, я спросила можно ли мне выделить двух крупных санитаров, которые могли бы мне помочь перевести Кирилла Романовича домой, на что мне ответили, что за определенную плату они помогут мне и перевезти мужа, и поднять его до 20 этажа, и уложить в мягкую кроватку... любой каприз за ваши деньги, короче!
Улыбнувшись, я ответила, что жду двух помощников в 48 палате и заплачу, сколько потребуется...
Перевезя все еще сладко посапывающего Кира к нему на квартиру, которую пару дней назад я выдраила до блеска, позвонила его папе и доложила обо всем.
Дальше я приготовила ужин и пошла в спальню, где уже битый час сидит Гриша, повторяя, как заведенный, и пробуя на вкус: папа, папочка, папуля...
Зайдя в комнату, я застала следующую картину: из-под кровати выглядывают широко раскрытые глаза Гриши, а на кровати лежит с такими же удивленными глазами Кир и просит маленького мальчика вылезти из-под кровати и дать посмотреть на себя.
Стоит ли говорить, что ни первый, ни второй не заметили моего присутствия?!