Глава 4
Десять месяцев назад я не была уверена что смогу вернуться к прежней жизни и возобновить занятия в школе. Вообще, я даже не была уверена что смогу выжить. Многие ждут операции от семи до десяти лет, и многие умирают в первый же год после пересадки сердца.
Десять месяцев назад мы приехали в столицу к папиному другу, господину Мюррею Бастьену, который должен был провести мне операцию и последующие месяцы вести учет о моем состоянии. Хотя и у моего отца тоже есть клиника в области кардиохирургии - было изначально ясно, что для меня он больше родитель чем хирург.
Как только началось повторное обследование, скрининг и маммография - отец не мог не отправиться по делам конгресса кардиологов проводящегося в Индии. Так трансплантация прошла без его участия.
Послеоперационный приход в сознание сопровождался мучительной болью в груди распространяющейся по всему телу. Почти два месяца, когда грудная клетка срасталась в исходное положение - я беспрерывно принимала болеутоляющее находясь во власти безмятежных снов.
Мысленно возвращаясь к тем дням, я бы предпочла никогда не просыпаться.
***
Перед выездом Санам очень нервничала, будто не хотела никуда уезжать. Она беспрерывно скулила и со страхом поджала хвост когда мы сели в самолет. Я не могла оставить ее в специально отведенной кабине для животных, поэтому с разрешения стюардесс она летела со мной в местах бизнес класса. Папа выглядел очень недовольным, потому что я не позволила в моем присутствии вколоть ей аменазин. Оказалось, что вылет с Индии вместе с Санам проходил на двух рейсах и весь путь до аэропорта она выла как пожарная сигнализация. Поэтому папа вколол ей анестезию.
Через сорок минут по прилету в родной город, мы уже ехали по направлению домой в папиной машине, которую так услужливо привез его знакомый.
Всю дорогу никто не проронил ни слова, а я лишь любовалась видом города с окна. С момента моего отъезда многое изменилось в улицах, и в людях наполняющих их, наверное, тоже.
Дома мы определились насчет обучения. Папа сказал, что поймет если я захочу перевестись в другую школу, но он не позволит мне продолжать учиться на дому и сейчас, потому что так я закрываюсь от общества. Я уверила его, что меня все устраивает в старой школе, и что по сути кроме операции все осталось прежним. Такой ответ сделал его очень довольным. Хотя по большей части я сама не была уверена в сказаном.