Ошибка расчёта

Тяжелая дверь класса захлопнулась, отсекая шум урока и растерянный взгляд Артёма. Алина не просто шла — она вела. Её пальцы крепко, почти властно, обхватили ладонь Киры. Это прикосновение, о котором Кира мечтала столько месяцев, сейчас обжигало кожу.

Алина завела её в пустой угол, скрытый от глаз дежурных и камер. Она огляделась по сторонам, проверяя, нет ли лишних свидетелей, и только тогда выпустила руку Киры. В коридоре повисла звенящая тишина.

Кира стояла, прижавшись спиной к прохладной стене, не смея пошевелиться. Алина сделала шаг навстречу, сокращая дистанцию до минимума. Её взгляд, обычно колючий и насмешливый, вдруг стал мягким.

— Знаешь, Кира... — голос Алины прозвучал непривычно тихо, с той самой хрипотцой, от которой у Киры подкосились ноги. — Твое извинение... оно многое меняет.

Алина замолчала, внимательно изучая карие глаза напротив, в которых сейчас плескалась целая буря эмоций.
— Я злилась на тебя всё это время — продолжала Алина, делая ещё полшага вперед. — Наверное, просто не знала, как на всё это реагировать. Ты была слишком настойчивой. Но теперь...может, попробуем по-другому? Перестанем бегать друг от друга и просто... будем вместе?

Мир вокруг Киры замер. Сердце забилось так неистово, что казалось, оно вот-вот проломит грудную клетку. Неужели это правда? Неужели стена, которую она пыталась пробить головой, рухнула сама собой?

Кира смотрела на Алину и не замечала того, что было спрятано за этой мягкой интонацией. В глубине глаз Алины не было ни капли того тепла, о котором она говорила. Там затаился холодный, стальной расчет.

— Да... — выдохнула Кира, и её голос дрогнул от счастья. — Давай. Я так этого хотела.

Не в силах больше сдерживаться, Кира порывисто шагнула вперед и крепко обняла Алину, пряча лицо у неё на плече. Она вдыхала аромат её духов, чувствуя, как всё напряжение последних дней уходит, сменяясь эйфорией.

Алина на мгновение замерла, её лицо осталось абсолютно бесстрастным. Она медленно подняла одну руку и сухо, почти формально, похлопала Киру по спине, лишь слегка приобняв её в ответ. Вторая рука Алины осталась висеть вдоль тела, а взгляд был устремлен куда-то поверх головы Киры — холодный, пустой и торжествующий. Капкан захлопнулся.

---

Дверь кабинета распахнулась, и Кира впорхнула внутрь. Казалось, вокруг неё физически разливается свет, вытесняя скучную серую атмосферу школы. Она не шла — она летела, едва касаясь пола кедами. Каждое её движение было пропитано тем редким видом счастья, которое делает человека абсолютно слепым ко всему остальному миру.

Она с грохотом опустилась на стул рядом с Артёмом, едва не выронив пенал. Её щеки горели румянцем, а глаза блестели так ярко, что на них было больно смотреть.

— Ты чего так светишься? — спросил Артём, стараясь, чтобы его голос звучал обыденно. Но внутри у него уже всё сжалось от недоброго предчувствия. Он знал этот взгляд. Взгляд человека, который только что добровольно зашел в клетку, приняв её за райский сад.

Кира обернулась к нему, её улыбка была почти пугающей в своей искренности.
— Артём… она предложила мне встречаться. Алина. Представляешь? — её голос сорвался на шепот, полный благоговения. — Сама.

Артём замер. Он хотел крикнуть: «Беги!», хотел напомнить ей о том, как Алина хладнокровно меняет девушек каждые полгода, как она превращает людей в свои аксессуары. Но он посмотрел в лицо Киры и понял — бесполезно. Она не просто влюблена. Она обожает. Для неё Алина — это солнце, и если это солнце решило её сжечь, Кира с радостью превратится в пепел, лишь бы почувствовать тепло.

— Поздравляю — выдавил он из себя, чувствуя, как во рту становится горько от невысказанных предупреждений.

Прошло пятнадцать минут урока. Учительница что-то монотонно чертила на доске, но для Киры время застыло. Она смотрела в одну точку, прокручивая в голове каждое слово Алины.

Вдруг на её край парты приземлился аккуратно сложенный листок бумаги. Кира вздрогнула и инстинктивно прикрыла его ладонью. Сердце забилось где-то в горле. Она медленно развернула записку. Почерк был идеальным, с острыми, каллиграфическими росчерками — почерк Алины.

«Сегодня после уроков не уходи. Прогуляемся? Мне нужно кое-что сказать».

Для Киры эта бумажка стала высшей наградой. Это не просто приглашение — это пропуск в ту жизнь, о которой она боялась даже мечтать. «Мне нужно кое-что сказать» — эти слова вибрировали в голове, обещая новые признания, новые тайны, новую близость.

Она украдкой взглянула на Алину. Та сидела через два ряда. Она даже не обернулась, но Кира была уверена: Алина чувствует её взгляд.

Артём, сидевший рядом, краем глаза заметил записку. Он увидел, как пальцы Киры дрожат, сжимая клочок бумаги, словно это была величайшая святыня. Его тревога превратилась в ледяной ком. «Мне нужно кое-что сказать» — в мире Алины эти слова никогда не значили ничего хорошего.

Кира снова посмотрела на записку. Для неё это была следующая глава прекрасной сказки.

---

После четвертого урока столовая превратилась в бурлящий океан. Гул голосов перекрывал звон столовых приборов, а воздух был пропитан запахом булочек с корицей и чая.

Кира сидела за длинным столом вместе с Артёмом и его друзьями. Ребята бурно обсуждали новый фильм, перебивая друг друга и смеясь. Артём, как обычно, был в центре внимания, он что-то увлеченно доказывал, периодически поворачиваясь к Кире, чтобы поймать её взгляд и убедиться, что она разделяет его веселье.

Кира улыбалась, потягивая яблочный сок через трубочку. В этой компании ей всегда было уютно и спокойно. Артём был её «безопасной гаванью», человеком, который знал её настоящую. Но в глубине души, где-то за этой спокойной улыбкой, всё равно жило ожидание чего-то большего.

И это «большее» вошло в столовую.

Алина шла сквозь толпу, словно та расступалась перед ней сама собой. Она не смотрела по сторонам, её взгляд был направлен четко к их столу. Вся компания Артёма на секунду замолкла — присутствие Алины всегда действовало на окружающих как парализующий газ.

Она остановилась прямо напротив Киры, полностью игнорируя Артёма и остальных ребят, будто они были лишь неодушевленным фоном.

Алина слегка наклонила голову. — Кира, пойдем к нам? Мы как раз обсуждаем подготовку к ночевке в выходные. Без тебя нам никак, лучик.

Слово «лучик» прозвучало так  по-особенному, что у Киры перехватило дыхание. Она почувствовала, как по спине пробежал жар. Весь элитный стол Алины, на который обычные ученики смотрели как на Олимп, сейчас ждал её.

Кира почувствовала на себе взгляд Артёма. Он перестал улыбаться. В его глазах читалась тихая, отчаянная просьба: «Останься». Между привычным теплом  дружбы и ослепляющим сиянием новой жизни была всего лишь секунда выбора.

Кира почти не глядя на друзей, медленно встала. Её движения были похожи на движения сомнамбулы, попавшей под гипноз.

— Ребят, простите… — пробормотала она, глядя куда-то в пространство мимо Артёма. — Давайте потом договорим, ладно? Мне правда нужно…

Она сделала шаг в сторону Алины. Та победно улыбнулась, едва заметно приподняв бровь, и, развернувшись, повела Киру за собой.

Артём остался сидеть за столом. Друзья что-то заговорили, пытаясь сгладить неловкость, но он их не слышал. Его пальцы, лежащие на столе, судорожно сжали картонную коробочку из-под яблочного сока. Раздался резкий хруст. Картон смялся под его напором, остатки сока брызнули на пластиковую поверхность стола, но Артём не шелохнулся. Он смотрел в спину Кире, понимая, что в эту минуту между ними пролегла пропасть, которую, возможно, уже никогда не получится перепрыгнуть.

---

План с запиской, который они так тщательно обсуждали, с треском провалился. Алина коротко бросила: «Не выйдет, Кира, я не смогу сегодня», и на этом всё закончилось. Но, к удивлению самой Киры, это её почти не расстроило. Ещё неделю назад любая неудача в этом центре для трудных подростков вызвала бы у неё приступ паники или глухой ярости, но не сейчас.

Она вошла в их общую комнату. Странно, но стены, которые в первый день казались серыми и давящими, словно в тюремной камере, теперь выглядели почти уютно. Холодный свет ламп больше не резал глаза, а скрип старых коек перестал раздражать. Всё изменилось только потому, что Алина — недосягаемая, ослепительная Алина — выделила её. Она любила её по-своему, и этого признания было достаточно, чтобы превратить исправительное учреждение в место, где можно дышать.

Кира скинула кроссовки, переоделась в удобные широкие шорты и мягкий лонгслив. Усталость навалилась внезапно, как тяжелое одеяло. Она легла на кровать, глядя в потолок, и уже через десять минут провалилась в глубокое, безмятежный сон. Ей ничего не снилось — только ощущение тепла и странного, зыбкого триумфа.

---

Прошло полтора часа, прежде чем тихий скрип двери нарушил тишину. Алина подошла к кровати спящей девушки и чуть склонилась над ней.

— Лучик, вставай — негромко произнесла она. Голос Алины был как бархат. — Просыпайся.

Кира с трудом разомкнула веки. Перед ней, в полумраке комнаты, стоял её личный идеал. Сон мигом улетучился. Кира села на кровати, протирая глаза, и на её лице сама собой расплылась сонная, но искренняя улыбка.

Алина загадочно улыбнулась в ответ и вдруг достала из-за спины то, чего в этом центре было практически не достать: яркую упаковку дорогих конфет и небольшой, но удивительно свежий букет цветов.

— Держи, лучик — Алина протянула подарки. — Это всё тебе.

Кира буквально засветилась. В этом сером месте, где каждый день был борьбой, этот жест казался чем-то невероятным, почти сказочным. Цветы пахли весной и свободой.

— Спасибо… Алиночка, спасибо! — выдохнула Кира.

Она вскочила с кровати и крепко, до хруста, обняла Алину, уткнувшись носом в её плечо. В этот момент Кира была готова на всё ради этого человека. Алина же не спешила обнимать её в ответ. Она лишь медленно закрыла глаза, застыв в объятиях, и с непроницаемым лицом ждала, когда Кира её отпустит. В этом ожидании не было грубости, но была странная, холодная дистанция, которую Кира в своём восторге просто не заметила.

---

Прошу не воспринимать это всерьёз, это просто фф в котором все придуманно, я не хотела кого-то оскорбить.
Надеюсь на оценку главы<3
Ночью выложить не получилось, я постоянно засыпала за редактированием, надеюсь оцените!)