Встреча
Бетти ещё долго могла бы пролежать в раздумьях, но вездесущая Элис Купер, её мать, как кипятком ошпаренная "воскрешением" своей дочери, сломя голову понеслась к больнице, прихватив также своего (бесхребетногоподкаблучника) мужа и (тупых-безнравственных-вредных) друзей Элизабет. В стиле Купер-старшей было и без предупреждения ворваться в палату Бетти, распихивая всех попавшихся медиков. За ней свитой шли Хел, Джагхед, Вероника и Арчи, извиняясь перед мед. работниками и едва поспевая за Элис.
Но, войдя в палату, миссис Купер растеряла всю свою воинственность. Бетти была такой беспомощной, хрупкой, что наша (бесстрашная) валькирия не нашлась, что сказать. Хотя из неё, впрочем, как и из окружающих, вырвался облегчённый вздох:
- Бетти...
Им последовала реплика отвлечённой от своих же мыслей девушки:
- Вы?..
Да. Всего две буквы. Но означали они не только мать, отца, Лодж, Эндрюса и Джонса.
Это фраза выражала боль, непонимание, растерянность. Всё то, что чувствовала Бетти.
Первой проявила волну сентиментальности Вероника. Не удивительно. Совсем.
- Господи, Бетт-с, ты так меня... нас напугала! Прости, прости, моя хорошая, прости за всё. Я... Мы... Так сильно... Сильно виноваты... Виноваты перед... Тобой.
Закончив свою пламенную тираду, Лодж расплакалась. И нет, это не пафосные, наигранные слёзы. Обычно манерная, стервозная Вероника рядом с Бетти могла чувствовать себя настоящей. Такой, какой хотела. Эти девушки были связаны именно той дружбой, о которой многие только мечтать могли.
- Ви... Я... Прости... Ты... Вы... Не виноваты...
Бетти продумала эту встречу. До мелочей. Но Вероника Лодж явно не была мелочью. Опять просчиталась. Снова промах. Хотя... Пошёл к чёрту план. Слёзы его смыли уже 39 секунд назад. Ну хотя бы с точностью проблем нет.
Следующей не вытерпела Элис.
- Бетти, крошка, девочка моя, прости. Ты не достойна такой ужасной матери... Ужасной. Совершенно. Я готова встать на колени, только прости меня.
Услышать извинения от Элис *я-всегда-права* Купер было самой настоящей редкостью.
- Мама... Не вини себя. Ты... Лучшая мать, которая только могла быть у меня.
На Бетти накатила новая волна слёз. Она понимала, что теряет контроль. Всё равно. Наплевать.
Мужчины стояли в стороне. Они молчали. Не потому что не чувствовали вины, а потому что чувствовали её вдвойне. Да и неповадно реветь солидному журналисту, качку-футболисту и саркастичному писателю. Хотя... Только что чуть не умерла их дочь и подруга. К чёрту правила. Поэтому, под дружный аккомпанемент женских слёз, Хел Купер начинает свою пламенную тираду:
- О, Бетти! Ты не представляешь, как я виноват. Я не смог уберечь тебя. Защитить. Твоя мать была права. Я... Бесхребетный подкаблучник. Тряпка.
- Нет, папа. Почему вы все так ищите свою вину? Это я. Бесхарактерная. Глупая. Эгоистичная. Простите меня.
- Би... Не надо, - Вероника не была мастером утешения, но Бетти остановилась.
Арчи понимал, что был тупоголовым, бестолковым и поверхностным. Но его высказывание заменяло целую речь:
- Бетт-с... Я видимо был хреновым другом.
- А парнем - так вообще никаким! - утешать у Лодж может и не выходило, но разряжать обстановку - ещё как.
- Стоп-стоп-стоп, вы что это, расстались? - Бетти удивлённо выпучила глаза.
- Ага. Это до-о-олгая история, Би. Спорим, ты даже не догадываешься, каким придурком является твой лучший друг.
- А я, в принципе, никуда и не тороплюсь.
Арчи глубоко вздохнул. Уж что-что, а предстать полным мудачьём в глазах Купер он не хотел. Он бы с радостью прекратил сплетни, но понимал, что Лодж просто пытается отвлечь и себя, и Бетти да и окружающих от напряжённой обстановки. Надо же. Этот идиот хоть что-то понял. Благо не один. Никто не осмелился даже немного перебить Би и Ви.
Вероника начала описывать произошедшее во всех красках, иногда драматизируя, чем вызывала закатывание глаз подруги. Как говориться, и смех, и грех. Тут суть дошла и до старшего поколения. Они перешёптывались, искоса поглядывая на Эндрюса. И только Джагхед, кажется, позабытый всеми, не забывал причину их собрания.
О, Бетти, ты не обратила внимания на своего несчастного спасителя. О, если бы ты знала, как он тоскует, как он влюблён в тебя, как считает себя недостойным.
А Джонс так и напишет в своём романе.
Сопливо
Влюблённо
Искренне
Неразделённая любовь бывает красивой только в книжках. Скорее всего потому, что в них все живут долго и счастливо. Но мир больше смахивает на мрачную антиутопию, чем на приторно-сладкую детскую сказочку.
Да и как он мог вообразить себя её прекрасным принцем? Корона? Серьёзно? Та жалкая, серая, потускневшая безделушка, которую он хранит в память об утекающем сквозь пальцы, словно песок, прошлом? Слабак. Эгоист. Хочешь перестать быть таковым? Так не порти жизнь Бетти, словно пятно от кофе на новеньком платьице. Уйди незамеченным.
Собственно, так и пытался поступить Джонс. Если бы не её голос:
- Джагги? - вопросила Купер-младшая.
- Эм... Привет, Бетт-с.
Чёрт, чёрт, чёрт. Лучше бы она меня и не замечала.
- Ты... Уже уходишь?
- Да, как видишь.
- Странно. А приходил то зачем?
- Да так... Убедиться, что ты в порядке.
- Ну и?
- Убедился. Не думаю, что вхожу в круг родственников или лучших друзей. Мне лучше пойти. Рад, что с тобой всё хорошо.
Джагхед облегчённо выдохнул. Закончилось. Хоть что-то пошло по плану. Хороший мальчик. Теперь можешь пойти и поплакать в подушку, аутсайдер.
Бетти, вероятно, была не совсем согласна с таким раскладом.
- Джаг... Ты разве не помнишь, как мы дружили? Три мушкетёра! Помнишь?
- В детстве, Бетт-с. Теперь, полагаю, место третьего занимает Вероника.
Лодж покраснела. Отобрала? Уселась на трон, пока Джонс бегал за бургерами? Осталась такой же наглой стервой?
Но тут на роль зла опять подходил Арчи. Эндрюс "в здравом уме и твердой памяти" оттолкнул от себя замкнувшегося тощего паренька в угоду музыке и футболу. Он чувствовал и понимал. Бетти, свято верящая в святость Арчи, последовала за рыжеволосым. Она тоже чувствовала себя виноватой.
- Но ведь мушкетёров было четыре, Джагги...
Тут Джонсу было нечем парировать. Переписывать великого Дюма он не мог.
Но надежда свалить в закат незаметным не угасала. Если бы не Арчи, его до одури правильный, но совершенно не чувствовавший ситуации друг.
- Но Джаг... Ты же спас её. Ты первый...
- Заткнись, о Господи, хоть раз..- шептал мальчик в нелепой короне.
У Бетти округлились глаза. ОН спас её. ОН.
Все смотрели на застенчивого Джонса. Ему пришлось подойти к Бетти. Уже оправившаяся от шока Купер обняла его.
Голова Джагхеда кипела. Это отображалось на его лице. Полностью красном лице. Его обнимала ОНА. Сон? Нет, совершенно нет.
Вероника умилялась и шептала "О-Господи-они-такие-милые".
И сколько бы Бетти не была благодарна Джонсу, надо было следовать плану. Раз уж попытка А провалилась, надо следовать плану Б. А в него не входили трогательные обнимашки.