15.
Когда хозяина не стало, меня начал опекать Максим. Он очень краток с лошадьми, аккуратен, порядочен, хочется отметить, что тренировки мои не отменились. Парень делал все, чтобы ноги мои стали живыми и с такой же надежностью цеплялись за землю.
26 июля, сегодня мой день рождения, мне уже 4 года, целый год я лечился и в этот день снова заметил Макисма. Он шел со скаковым седлом, короткие стремена на путллищах свисали вниз, а подпруга с уздечкой была в другой руке.
- Как там твоя нога? - Он зашел внутрь, положил амуницию возле двери. От этого я знатно захрапел, но потянулся за лакомством.
Максим проверил путовой сустав и обматал ногу белым бинтом. Затем вывел на развязки. Смахнув пыль, он закинул седло на спину. В мозгах пронесся тот день, когда умер Том, конечно, стало страшно и я попятился назад, вскидывая головой. Но парень быстро спохватился и успокоил. Далее уздечка, этот холодный трензель, который охолодил все мои зубы и язык.
Мы вышли в поля, моя караковая шкура все так же блистательно смотрелась на солнце. Максим взял повод по короче и одним толчком вскочил в седло. Неожиданных расклад. Я решил не бузить, а скакать. Побежал рысью, но Максим оказал давление на рот, пришлось притормозить и идти торопливым шагом.
- Хочешь скакать? - Он явно ухмыльнулся, я почувствовал.
- Сейчас, я стремена подправлю...
Парень замешкался и вское я не ощущал давления его тела на спине, поэтому самостоятельно пошел ускоренным кентером. Переход в карьер. И мы уже лети. Как же я скучал по скорости, по высокой траве, мимо которой мы скачем. Но еще больше я скучал по сопернечеству, мне не с кем вести конфликт, не для кого стараться выиграть.
По такому случаю, я стал очень рано замедлять ход и снова в кентер. Макс похлопал меня по шее и стал тихо переводить в рысь. Я сумасшедше дышал, ноздри в танце раздувались почти в размер кольца трензеля, а глаза бешено осматривались. Как хорошо.
Шагом мы направились домой и я вам скажу, что отскакали мы довольно далеко, не смотря на мои "каникулы" в один год. Форма осталась, а дыхалка не подводила, даже сустав не болел. Это отлично.
- Умничка, ты уже не спринтер, тебя на 2 километра хватит и на 4 останется, - он снова засмеялся и похлопал по шее.
Тяжело дыша, мы зашли в конюшню, где Максим немедленно спрыгнул с меня. Снаял седло, он провел рукой по вымокшей шерсти покрытой белой пеной.
- Да ты порядочно устал, будем тренировать твою дыхалку. - Он выпустил меня в денник, я тут е извалялся в подстилке.
***
Прошло несколько месяцев усердных тренировок, когда я наконец-то смог держать скорость 40 километров в час на дистанции 3 километров, а на четвертом разгонялся до 53. За это меня поощаряли и говорили, что никогда еще не видывали такого резвого и выносливого рысака.
Завтра - день скачек, он уже полностью расписан : сначала приезд, затем шаговка, седловка, шаговка под седлом и далее выход на трек. Как бы это ни было прискорбно, но скакать я не хотел, чисто боясь за жизнь Максима. Но тот будто позабыл о случае с Томом. А я помнил.
- Хенкель возвращается на скаковую дорожку? - Спрашивали журналисты у Максима.
- Посмотрим, все возможно, - серьезно отвечал тот.
- Это будет потрясной новостью, озаглавь "резвый рысак и выносливая скаковая в одном теле"! Гениально! - Кричала восторженная журналистка.
- Нонсонс!
- Это невозможно!
- Восьмое чудо света!
***
Меня погрузили в коневоз с горем пополам, потому что воспоминания не давали покоя, я несколько раз лягнул Максима и других конюхов. Моя голова упиралась в потолок, ведь ростом Бог меня наградил, 180 в холке. Когда мы тронулись, стало в двойне страшно. Я с грохотом прыгал внутри, коневоз начал переваливаться с одной стороны на другую, а конюхи безуспешно успокаивали такую махину как я.
- Держи этого придурковатого! - Кричал один, а второй прижал шею к стенке фургона. Но тут же отпрянул, получив хрустящий укус в запястие.
- Черт, Дэн, скажи им остановиться!
Мы остановились и зашел Максим. Ух, какой у него взгляд злой, я могу и злее, давай поиграем?
Я яростно метнулся на него, но перегородка не давала сделать шаг, поэтому вытянул шею и готов был прикусить, но чембур крупко держал недоуздок. Я не был зол в тот момент, просто меня смешило выражение лица Максима, что он возомнил?
Доигрался. Они воспользовались закруткой, а что я сделаю. Конечно, мне пришлось спокойно стоять как паролизованному. Ну, смотрите, как приедем, я вам такое устрою!