Саманта

Я просыпаюсь от тряски в машине и громко играющей музыки в ушах. Похоже, мой "спокойный" плей-лис закончился. Я перевожу взгляд на пейзажи за окном и про мелькает вывеска "Добро Пожаловать в Брейкен-Дол! Приятной дороги". Ну, что, вот я дома.

Через буквально полчаса наша машина остановилась у светло-бежевого дома. Вытащив наушники из ушей сразу послышался голос Николь с перед него сидения:

- Это же, твой дом? - я еще не совсем понимала, что она говорит, потому что мои уши еще не "перестроились" на такие тихие звуки.

- Да, да, это он, - промямлила в ответ и поспешила вылезти из машины. На улице палило яркое солнце, наши цветы все еще цвели, но кажется, в скором времени, они завянут. Я быстрыми движениями нащупала ключи в своей сумке и пошла открывать входную дверь.

Два раза повернув ключи против часовой стрелки и щелкнул замок, это говорило о том, что дверь открыта. Не спеша я взялась за ручку и открыла входную дверь. Взойдя на порог дома сразу почувствовался привычный запах корицы. Почему здесь до сих пор так пахнет?

Отбросив все мысли в прочь, я пригласила зайти свою новоиспеченную семью.

- Как тут красиво, - восхищенно пропела Николь, проходила по коридору.

- Это конечно не так, как у вас, но спасибо, - улыбнулась в ответ и закрыла дверь после того, как зашел Найл.

- Пойдем-те, я покажу вас комнаты, - позвала я всех на второй этаж.

- Это будет ваша комната, тут конечно остались вещи моей мамы, но я уберу их, - сказала я, зайдя в первую дверь слева.

- Нет, нет, все нормально, я помогу тебе убраться, - улыбнулась Николь и зайдя в комнату пошла к окну.
- Прекрасный вид, - тихо, но восхищенно произнесла женщина. Я лишь улыбнулась в ответ и пошла к следующей двери.

- Так, как, у нас всего 3 комнаты, мамы, моя и гардеробная. Вы заняли мамину. И я думаю, Найл не будет спать в гардеробной, то он вполне может разместить мы у меня в комнате, там есть не большой раскладной диванчик, - сказала я и открыла дверь в свою комнату.

- Хорошо, - улыбнулся Джеймс и пошел в "свою" комнату к Николь.

- Хороший диванчик, мягкий, мне нравится, - засмеялся Найл и увалился на тот самый диван, где он проведет эту ночь.

[...]

- Сэм, едем на кладбище, быстрее! - крикнул Джеймс с первого этажа.

- Бегу! - крикнула я ответ и посмотрелась в зеркало перед выходом. Все то же черное платье чуть выше колен, все те же черные балетки и забранные во французскую косу волосы.

Решив, что сумку брать не буду, взяла только ключи и при выходе из дома, я засунула их в карман платья. Заняв прежнее место в машине, мы тронулись с места. Путь от дома до кладбища занял не долго время и уже через 15 минут мы были на месте.

[...]

- Ну, Здравствуй, мамочка, - безразлично и тихо произнесла подойдя к закрытому гробу. Я понятия и не имею, почему в данный момент не реву, в фильмах всегда на таких моментах плачат, а потом в некоторых случаях покойник оживает черед день-два. Хотя, на то они и фильмы, что бывает только в фильмах.

Я нежно провела по крышке гроба рукой и на миг мне показалось, что погладила бархатную кожу своей матери. Хоть и между её плотью и моей рукой несколько сантиметров дерева, но все же. Потеряв последнего родного человека на планете, я поняла, что те предыдущие потери ничто, по сравнению с этой. Эта потеря в тысячи раз больнее.

- Я очень скучаю, - тихо прошептала себе под нос, надеясь, что где-то там, на небесах она услышит это. Надежда на то, что она будет следить за мной и всегда будет рядом, все еще не угалса, и почему-то даже "повысилась".

- Сэм, пора, - подошла Николь и провела меня на место смотрящего.

Священник пришел, проговорил свою речь, ну вот и мое время. Мной овладело странное чувство пустоты и тоски.

- Здравствуйте, - вышла я в центр и обратилась ко всем пришедшим. А их было не мало, были тех, кого знаю я и не знаю, кто их всех пригласил? Без понятия, но если они знали мою мать, пусть будет так.
- Моя мама была светлым человеком, и не составит труда, каждому из вас рассказать хоть одно хороший поступок, который она сделала не во благо себя, а во благо вас. Она была для меня подобно лучу солнца в кромешной тьме. После потери родных, была пустота, эта пустота и стала той самой тьмой, которая поглощала меня изнутри, будто пожирала мою душу, от тоски, но я с этим справилась, благодаря моей маме. Я обещала в последний день её жизни, что когда мы вернемся домой, я обязательно уберусь в свой комнате и позвоню тетушке Маргерет. Хоть она не моя родная тетушка, так я её называю с самого детства. Я исполню её последнюю просьбу, - мой нос заморщился и глаза начинают краснеть - Я, я уже убралась в комнате и после немедля позвоню тетушке Маргарет, - всхлипывая продолжала говорить, но выходило как-то не очень.
- Покойся с миром, мам, я люблю тебя, прощай, - повернулась к гробу и промямлила это предложение. Стало не вынос со больно, слезы все текли по моим щекам. Далее поспешила бежать от этого места, выбежав на тропинку и решив, что лучший способ сейчас пойти домой и от реветься в подушку, это помогало всегда.

[...]

Ох, дом, милый дом. Спихнув с себя балетки, я увалялась на кровать, лицом подушку. Ревела я во весь голос, казалось, меня слышали на другом конце города и тогда, я еще больше утыкалась в подушку и ревела. Через несколько минут послышался скрип двери и чьи-то шаги. Я медленно отрываю голову от подушки и когда поворачиваю её, немного отпрыгиваю в бок от испуга.

- Ты что тут делаешь? - всхлипывая промямлила я.

- Николь нас позвала, сказала точный адрес, вот мы и приехали, извини, что так поздно, - пожал плечами Зейн.

- Этого мне еще не хватало, проваливай, - твердо рявкнула я на парня и обратно уткнулась в подушку продолжая заниматься делом, от которого он меня оторвал.

- Эй, все не так уж и плохо, - пытался принять попытки в успокоении меня Зейн и присел рядом со мной на кровати. Но я все еще безнадежно ревела.

- Да прекрати же ты реветь, ты сильная, не будь тряпкой, все нормально, - положил мне на плечо руку Зейн и подглаживал.

- Нормально?! НОРМАЛЬНО?! Ты называешь это Нормальным?! У меня, черт подери, умер последний в этом гребенном мире родной человек! Еще она была моей матерью! Человеком, который родила меня, вырастила, воспитала и была мне как лучше подругой! Её больше нет! Её больше нет, больше нет, нет... - тут Зейн, видимо, осознал, что пора бы схватить меня за голову и прижать меня к себе.

- Эй, эй, прекрати плакать, - тихим голосом сказал он прервав мои порывы криков, и подглаживал меня по голове. От его тела исходило приятное тепло. Укутавшись в его сильные руки я продолжала реветь.