18
Черт, почему я не спросила о приблизительном времени его приезда? Что, если он приедет через час? А может вообще вечером?
Не зная как отвлечься от обдумывания вопросов и построения разговора, я даже начала записывать на листочек то, что меня интересует в первую очередь. Первым и главнейшим вопросом было почему он перестал общаться со своими теперь бывшими друзьями. Второе, что меня интересовало, это то, почему он связался именно со своей нынешней компанией. Все последующие вопросы имели по несколько формулировок, в зависимости от того как он будет отвечать на предыдущие.
После написания ни менее 26 пунктов потенциальных вопросов, я начала заучивать их. Надеюсь, когда я буду говорить, это не будет на столько очевидно.
Когда большая стрелка настенных часов двигалась к двум, я решила полистать учебники. Сегодня вечером нужно не забыть позвонить в приемную школы и подать заявление на создание графика индивидуальных занятий. Я смогу посещать школу, учится вместе со всеми, но у меня обязательно должна быть индивидуальная программа, как подстраховка моим обстоятельствам. На сайте школы я без проблем нашла программу и план уроков своего курса, поэтому найти соответствующие параграфы в учебниках было просто. Спустя тридцать минут, я поняла, что не так уж и отстаю, учитывая, что раньше я старалась учить программу наперёд. Мне нужно догнать всего лишь от двух до четырёх тем с разных предметов. Не то, чтоб я очень сильно волновалась за учебу, но она мне всегда легко давалась и мне нравилось преуспевать, наверно поэтому я не сильно хочу тянуть хвосты сейчас.
За окном промчалась с воем сирены скорая помощь, что заставила меня отвлечь своё внимание на окно, которое выходило на передний двор. За окном пролетал мелкий мокрый снег, что ровным слоем ложился на поверхность ледяной корочки вчерашних сугробов. Дорога разбита глыбами льда, что очень странно, ведь обычно очистные службы работали без перебоев, но ночью видимо не успели добраться до нашей улицы. Люди уже начали украшать свои дворики розовым серпантином и сердечками на окнах, где ждали любовь. День Святого Валентина не за горами и горожане во всю пытались придать городку романтичную атмосферу с ароматами флюидов любви и свежей розы.
Я задумалась о том, как сейчас выглядит школа. Мы всегда так тщательно подбирали украшения, украшали буквально каждый уголочек, раздавали сердечки-смайлики, чтоб подбодрить тех, кому не досталось внимания, а сейчас там наверняка весит прошлогодняя гирлянда и в коридорах, кроме цветов в руках школьниках, ничего не напоминает о пришествии этого сладкого праздника.
Мысли об украшениях плавно переросли в мысли о подарках. Ведь надо порадовать по меньшей мере семь людей, без учета мамы2 и Кэт. Перелистав блокнот на пустую страницу, я принялась придумывать презенты. Это легче, дарить что-то человеку, которого ты знаешь, но гораздо интересней если ты вообще не понимаешь чем можешь порадовать и, тем более, удивить его. Через час-полтора, с помощью pinterest, я смогла подобрать для каждого человека в списке милый подарок, но возможно этот список будет дополнятся и меняться, поэтому я и оставила по пару пустых строчек под каждым именем.
Так как время зимнее и на улице рано темнеет, в уголке окна начали настырно пробиваться разные оттенки красного — соседская гирлянда. Я подкатила к окну и начала задвигать шторы, как увидела медленно подъезжающую машину с Зейном за рулем. Я, позабыв о шторе, вернулась к блокноту, быстро перечитала вопросы и старательно пыталась унять нарастающее волнение о предстоящем разговоре.
К этому времени отец был уже дома, и, конечно, не упустил возможности открыть дверь, потому что, по его мнению, встречать гостей должен именно хозяин обители.
Я, крутанув колёсами несколько раз, вмиг оказалась в прихожей. Вести себя сдержано и спокойно мне удавалось с большим трудом, хотя волноваться, по сути, было не о чем. Зейн вошёл, стряхивая с куртки снег и снимая шапку. Он выглядел слегка обескураженным, так как до сих пор не понимал причину почему он здесь да ещё и сам, без привычного окружения. Поздоровавшись, он последовал за мной. С кухни доносились милые мурлыканья «молодоженов», что я очень старалась пропустить мимо ушей, но ох уж это режущий слух русский акцент. Надеюсь, они не придумают какую-то семейную ерунду на День Святого Валентина, потому что я уже запланировала его провести с ребятами в моем загородном домишке, что мне подарили бабушки на семнадцатилетие, но сами ребята об этом ещё не знают.
Даже то, что я медленно ехала не намного секунд отстрочило наше «прибытие» в мою комнату. Зейн молчал, не зная что от меня ожидать и блуждая пустым взглядом по комнате.
— Прости, если помешала твоим планам на сегодня, — начала я. — у меня есть к тебе разговор и я очень надеюсь на твою открытость.
Зейн пожал плечами, давая понять, что все в порядке и я могу продолжать.
Я осторожна улыбнулась и протянула руку к столу, на котором лежал фотоальбом с открытой страницей где было фото Зейна и Сэма пару лет назад, возможно конец средней школы. Парень заметно напрягся, разглядывая фотокарточку.
— Забавные были времена, — тускло улыбнувшись, ответил он, не поднимая взгляд.
Я убрала альбом на кровать и глубоко вдохнула перед тем как задать первый, отрепетированный вопрос.
— Не расскажешь, почему ты прекратил общение со своими теперь бывшими друзьями? — сразу в лоб выпалила я. — Прости, что так прямолинейно, но я хочу это знать. Если ты не намерен обсуждать эту тему, дай знать сразу, но было бы лучше, если бы мы могли открыто обо всем поговорить.
Зейн не смотрел мне в глаза, он вообще на меня не смотрел. Он был в явном замешательстве и наверняка колебался говорить со мной или нет.
Наконец он ответил:
— Потому что я понял, что это не подходящие для меня люди. У нас разные приоритеты, желания, взгляды на жизнь и понятия «веселье».
Я не поняла: был ли это пролог долгого монолога или короткий ответ, что не требовал объяснения, поэтому я попросила рассказать об этом подробней.
— Ты хочешь слышать всю историю? Я понимаю, почему тебе интересно. В пару словах не объясню, — он на секунду посмотрел мне в глаза, но потом так же быстро их отвёл, — поэтому давай, ты принеси кофе, а я соберусь с мыслями.
Без сахара, пожалуйста.
Я молча кивнула и немного с облегчением выдохнула, что он таки пойдёт на контакт. Кофе я старалась делать максимально быстро, поэтому даже в чайник залила точно маленькую чашечку воды, ни капли больше. Он быстро вскипятился, я поставила на блюдце пару кексов, подхватила кофе, уместила поднос со всем на коленях и быстро, не пролив ни капли, вернулась в комнату.
Парень совсем не вписывался под интерьер моей комнаты: на его одежде светлым пятном была только нашивка на куртке, остальная одежда была вся чёрной, волосы взъерошены, слегка красноваты от мороза щеки, но, тем ни менее он не выглядел грозным, а скорее спокойным.
— Не уверена на счёт съедобности кексов, но за кофе ручаюсь, — я передала поднос ему на руки.
Он едва улыбнулся, кивая.
— Мы с тобой практически не пересекались, но с Сэмом и футбольной командой я дружил, — под футбольной командой он наверняка намекал на Аллана, но чтобы избежать упоминание его имени построил предложение иначе. Я не подала виду, что поняла о ком идёт речь. — Ну, по крайней мере, я так думал. Всё началось на последней вечеринке учебного второго года старшей школы. Как это обычно бывает, мы были пьяные в дрободан. Не сказать, что меня что-то на тот момент заботило, — парень, отпив кофе, продолжил, — но моей жопе не хватало драмы.
Я пока молчала и лишь ждала кульминации, но Зейн рассказывать все сразу не торопился.
— Кто придумал эту чёртову игру?? - внезапно сказал он. — В неё нельзя играть на пьяную голову.
Я поняла о какой игре была речь и грустно усмехнулась.
— И какое тебе выпало действие? - спросила я.
— Отвратительное. Знаешь, ребята, как всегда были официантами на той вечеринке. Жаль, что они попались на глаза Джозефу, моему лучшему другу, на тот момент. Моим действием было соблазнить Элис, за два месяца, — я нахмурилась. — Любая другая девушка на этой вечеринки без разговоров бы пошла со мной наверх, но все понимали, что Элис не такая, как все они. Два месяца было приличным сроком, чтоб я успел влиться в их компанию, завоевать ее доверие и попытаться уложить в постель.
На самом деле, в нашей школе это было обычной практикой. Никого такой историей не удивишь, но то, что меня цепляло так это то, что именно Зейн был в центре этого дерьма, и именно от него все зависело. Мне стало не по себе от такого открытия, и где-то в глубине начал зарождаться росток неприязни к парню.
— Не суди меня, я знаю, что это было отвратительно. Что я был отвратителен. Я с задором взялся за это, мне была интересна эта игра. Я прекратил общение на людях со своей компанией, но поддерживал с ними связь. Потом начал просить помощи с уроками то у Найла, то у Гарри. Чаще начал появляться в их окружении, но они на торопились принимать меня с распростертыми объятиями. Я, медленно, но верно втирался в их круг. Спустя месяц «фейковой» дружбы, я, неожиданно для себя, начал открывать, что они прекрасные люди. Где-то в темных впадинках моего мозга наконец-то начало выделятся серое вещество и запустились мыслительные процессы. Не то, чтоб я сразу для себя признал, что хочу дружить с ними, но я понимал, что они не заслужили того, чтоб я их использовал. Второй месяц близился к концу и мне нужно было сделать то, ради чего это все началось. Я хотел Элис, но уже не потому, что у меня бы был ещё один заруб на ремне, а потому что она мне правда начала нравится. Колеблясь между тем, как правильно поступить, я начал отдалятся и от своих друзей и от ребят. Спустя неделю отстрочки, Джозеф понял, что не все так просто для меня и начал шантажировать, что все им расскажет. Я не мог этого допустить, поэтому спустя пару дней осмелился сам обо всем рассказать, — он запнулся.
Я молчала, мне не хотелось ничего говорить.
— Дружба с Джосефом испарилась так же неожиданно, как и началась. Какое-то время я был сам. Потом мне начали приходить смс от Лиама. Я знал, что Элис меня видеть не хочет, Найл меня бы разорвал, попадись я ему, а Луи и вовсе вел себя так, будто мы никогда не общались. Лиам был тем, кто помог мне наладить связь с ними. Он меня поддерживал и понимал, что я действительно сожалею о случившемся.
Он надкусил кекс, глотнул, но другого укуса не последовало. Наверно, русские кексы на пришлись по душе парню-пакистанцу.
— Всё началось по второму кругу, но теперь отношение ко мне было более враждебное. Мне понадобилось много времени, чтоб опять начать свободно говорить с Элис и Найлом. Она меня простила, только поэтому я смог вообще синимым общаться.
Ты знаешь, она мне нравится, только слепому это не видно.
Я сглотнула и кивнула.
— Я ей, кажется, тоже. Но не уверен, что она захочет со мной отношений после случившегося.
— Всё проходит. Глядишь, и она сама проявит инициативу, — тихим голосом сказала я.
Зейн лёг на кровать и уставился в потолок.
— Ты не представляешь насколько я благодарен за то, что она хоть разговаривает со мной. С другими легче, парни приняли мои оплошности.
Я закусила губу, не зная стоит ли продолжать разговор.
— Ты хотела это знать. Вот она - моя история.
— Спасибо, Зейн. У меня, право, ещё много вопросов, но мы можем отложить их до следующего раза.
Парень поднялся, допил кофе и открыто улыбнулся.
Спустя десять минут, мы попрощались и он уехал в библиотеку, забирать Элис домой.
Мне было жаль Элис, но и Зейна тоже. Все эти понты... да кому они нужны? Почему нам так тяжело сделать то, что хочется и почему мы боимся осуждения посторонних?
— Почему он приходил сам? — поиграв бровями, выглянула Кэт из-за двери.
Я лишь улыбнулась и запустила в неё подушку, но та успела прикрыть дверь.