Скандальный альянс

— Ещё раз? Ты что сделаешь? Не остановишься? — выталкиваю из себя каждое слово.

Эни вскидывает подбородок, и я вижу такой же холодный взгляд, как и тогда, в номере отеля. Пугает её настрой. Мне ведь придётся выложить всю правду Дерику, и тогда пострадает не только она, но и её парень. О чём она, вообще, думает?

— Давай, присядем.

На её предложение киваю и опускаюсь в своё кресло, а она присаживается напротив меня. Не нравится мне эта ситуация. Пулю я пережила, что ещё мне предстоит?

— Объяснись, Эни. Сначала ты была в сговоре с Дином, а теперь угрожаешь Дерику. Ты же в курсе, чем это тебе грозит? — спрашивая, прищурено смотрю на неё.

— В курсе. И Дерику я не угрожала. Послушай, я не жалею о том, что сделала. Да, сначала план Дина мне казался идиотским. Я не согласна была подставлять тебя и Дерика, но... подумав, понаблюдав и сделав свои выводы, рискнула, — уверенно говорит она.

— Будем честными. Мы обе знаем Сабину и то, что она ухватилась за эту возможность всеми своими частями тела. Конечно, фиктивная спутница — сейчас довольно удачный, но и опасный вариант для Дерика. Я никогда не желала сближаться с ней. Ты была своеобразным двухсторонним скотчем, связывающим нас, Реджина. Ты уехала, и мы не общались. Мне неинтересно с плоской идиоткой, у которой одна цель — закрепиться здесь любым способом. Думаешь, я не знаю о её плане? Конечно, знаю. Клаудия давно уже подстраховалась, а вот Дерик теперь в опасности.

— В опасности из-за женщины? Ты смеёшься? Сабина не так плоха, она просто потеряна и боится будущего, которое ей грозит, — шепчу я.

— Реджина, не все такие добрые, как ты. Мы находимся при дворе. Здесь кровь, боль и интриги. Кровь ты пролила, боль испытала, интриги, это по части Сабины. Она, конечно, ведёт себя идеально, но я ей не верю. Не верю так, как тебе. Между вами с Дериком есть чувства. Пусть они не крепкие, но вам нужно просто помочь. Я готова это сделать. Ты должна остаться в Альоре, Реджина. Ты одна из нас. Ты нужна нам.

Шокированная словами гостьи облизываю губы и откидываюсь на спинку кресла. Если бы всё было так просто.

— Эни, ваша жизнь и моя это — две параллели, понимаешь? Между мной и Дериком исключительно сексуальное притяжение. Может быть, мы ещё и друзья. Но я уверена, что всё не так страшно, как ты говоришь. Если ты настолько обеспокоена поведением Сабины, то я могу обсудить это с ней. Она здесь?

— Нет. Улетела пару дней назад домой, чтобы собрать свои вещи для переезда сюда...

— Переезда?

— Да, Дерик предложил ей перебраться в Альору под его чуткий контроль. Теперь понимаешь всю опасность? На кой чёрт Альоре Сабина? Она же идиотка. Она ничего не смыслит в политике и уж точно не подходит Дерику даже внешне. Пока он держится. Ни одной интрижки, я за этим слежу, но он мужчина, и когда-нибудь Сабина найдёт слабое место и появится в нужное время. А там будет уже поздно. Поэтому ты нужна здесь. Дерик увлечён тобой, как и ты им. Пусть это будет недолго, но таким образом мы не допустим, чтобы Сабина соблазнила его...

— Эни, остановись! — повышая голос, поднимаю руку.

— Дерик не идиот. Он всё прекрасно видит. Ему не пятнадцать лет, Эни, он умеет быть разумным. Я не считаю, что Сабина настолько опасна. Даже если между ними что-то и будет, то это не наше дело. Не твоё. И не моё. Это их дело. Дерик вправе сам выбирать, с кем ему быть. Ему нужны дети и семья. Пока он очень занят делами страны, но в будущем задумается и над этим. Так что прекрати нести откровенную чушь и волноваться за член Дерика. Это его член, не твой, — резко продолжаю я.

Девушка супится и поджимает губы.

— Неужели, всё зря, Реджина? — тихо произносит она.

— Нет, Эни, не зря. Я не злюсь на вас с Дином. Вы дали мне возможность правильно закончить всё здесь, и я благодарна вам за это. Но не смей больше повторять подобное, иначе мне придётся сдать тебя Дерику. Ты не представляешь, как я была напугана, особенно когда тебя увидела. Я ведь тебе доверяла, а в тот момент всё разрушилось. Разбилось внутри. Не делай этого со мной ещё раз. У Дерика есть дела поважнее, чем спасать меня. Это глупость, слышишь? Главное, благоденствие народа Альоры, удачные переговоры и новые соглашения. Будущее страны. Именно в этом ты должна помочь Дерику, — смягчаю голос. Эни шумно вздыхает.

— И после этого будешь говорить, что не одна из нас. Точно, так я и поверила. Ну что тебя держит в Америке, Реджина? Ведь твоё место здесь...

— Эни, закончили. Закроем эту тему, — перебиваю её.

— Ладно. Прости, я думала, что помогаю вам. Но раз вы оба не хотите бороться за хорошее, то я умываю руки. Только потом не нойте, — зло цедит она.

— Не волнуйся. Лучше расскажи, как ты? Твой парень прилетел? Уже обустроился? — меняю тему, и Эни сразу же расцветает.

— Да. Всё пока складывается удачно. Мы живём здесь, в замке. Нам выделили спальню в соседнем крыле. Но пока не могу тебя познакомить с ним, он улетел в Лондон, чтобы доделать там кое-какие дела. Ему нравится здесь. Климат мягче, море тёплое, да и я рядом с ним. Мы можем не скрываться, не прятаться по углам, что отцу абсолютно не нравится, но против приказа Дерика он не пойдёт. Так что всё нормально, — делится Эни.

— Понятно. Здорово, я за вас рада.

— Реджина, могу спросить тебя о чём-то, возможно, неприятном тебе? — Эни понижает голос, и я киваю ей.

— Да, конечно.

— Как он там? Дин?

Меня удивляет её волнение за него, но в то же время не очень. Эни с Дином были близки многие годы.

— Знаешь, мне кажется, что ему нравится всё. Он сильно оброс, перестал бриться и следить за собой. Больше не целует ручки девушкам, не расшибается в лепёшку, чтобы одарить комплиментами. Даже манера его речи немного изменилась. Думаю, Дину пребывание на острове только на пользу. Он стал другим. У него появилась цель в жизни. Я поняла, что он делает всё, что ему скажут, ради отца. Он осознал значимость каких-то человеческих ценностей и старается доступным ему образом вернуться сюда, чтобы успеть попрощаться с Ферсандром. Он не раз об этом упоминал. Надеюсь, что придёт время, и они с Дериком найдут общий язык. Дин ведь не плохой, просто избалованный и самовлюблённый. Но сейчас у него на это нет времени. Условия его жизни кардинально отличаются от королевских, — рассказываю я.

Эни печально вздыхает и качает головой.

— Идиот. Столько глупостей совершил, хотя знал, что ни черта не будущий король. Нет в нём стержня. Да и девушек он не тех выбирал.

— Девушки сейчас для него на самом последнем месте. Он пашет так, что едва доходит до дома. Мне не дали с ним нормально попрощаться, да я и не хотела. Была настолько вымотана морально, что не до этого было. Но когда-нибудь всё встанет на свои места. Он найдёт свой путь, — произношу и, бросая взгляд на балкон, улыбаюсь. Хочу верить в свои слова. Хочу дать Дину ещё один шанс на лучшее.

— Скажи, неужели, не злишься на него? Он же чуть тебя не убил, Реджина, — шепчет Эни. Возвращаю на неё свой взгляд и улыбаюсь шире.

— Нет. Я не злюсь, потому что мы были виноваты оба. Мне не стоило бросаться на Дина, а ему не следовало травить людей и угрожать Дерику. Всё просто случилось, понимаешь? Я не жалею. Благодаря этому случаю я многое для себя открыла. Иначе увидела людей, о которых думала, что всё знаю. Так что нет, я не держу зла. Я бы...

Мой голос обрывается, когда я слышу тембр знакомого голоса уже совсем близко. Сердце сразу же реагирует на него, бешено стуча в груди.

— Наше время вышло, — усмехается Эни и поднимается из кресла.

Делаю то же самое.

— Прошу тебя, оставь всё как есть, и будь счастлива, ладно? — Приобнимаю её за плечи, и она кивает мне.

В этот же момент дверь распахивается, и на пороге появляются Дерик и Калеб.

Оборачиваясь, дарю им улыбку и целую Эни в щёку.

— Береги его, пожалуйста, — шепчу ей.

— Обязательно, Реджина. Буду ждать ещё одной встречи с тобой.

Мы отходим друг от друга. Дерик не произносит ни слова, позволяя нам попрощаться. Вторая пошла...

Когда Эни оставляет нас, Дерик подходит ко мне. Без слов иду навстречу к нему, и наши губы сливаются в поцелуе. Дерик крепко обнимает меня, дверь тихо закрывается, и мы остаёмся вдвоём. Отрываясь от его губ, отклоняюсь назад. Он кладёт ладонь мне на щёку, и сердце так трепещет от его прикосновений.

— Готова провести со мной ещё один вечер, Джина?

— Всегда готова.

— Тогда возьми свои вещи, и поехали. Жду тебя внизу.

Кивая, отпускаю, но вряд ли к этому можно привыкнуть. Кажется, что если я буду всегда держать его за руку, то всё может быть иначе. Найдутся варианты, как продлить ощущение тепла в груди. Я знаю, что всё это временно. Такой период случается, когда два человека встречаются. Новизна отношений. Я читала об этом. Именно гормоны вынуждают нас ощущать привязанность друг к другу. И я не могу точно ответить на вопрос: люблю ли его? Любовь ли это или же лишь обычная химия тел? Секс с Дериком потрясающий.

Из вещей у меня только паспорт. Поэтому беру его и спускаюсь вниз. Калеб сообщает, что приедет за мной и отвезёт в аэропорт. Значит, он будет последним, с кем я попрощаюсь.

Мы едем в молчании, в таком странном молчании, когда хочется говорить, но не можешь найти слов, да и все они будут лишними. Молчание порой намного громче любых слов.

Улыбаюсь, видя перед собой дом Дерика. Внутри темно, но скоро там будет гореть свет, как раньше. Я словно иду по новой тропе, ведомая старыми, приятными воспоминаниями.

— Закрой глаза, — просит он, держа меня за руку.

— М-м-м, я ненавижу сюрпризы, — предупреждаю его.

— Тебе понравится, — подмигивая, Дерик поднимается вместе со мной на крыльцо, и я выполняю его просьбу. Конечно, не просьбу, это мягкий приказ.

Дерик ведёт меня внутрь, и я слышу, как он включает свет. Немного подталкивает меня вперёд.

— Открывай глаза, Джина, — шепчет он.

Едва только свет бьёт по ним, я охаю и прикладываю ладонь к груди.

— Дерик... — шепчу и прохожу в ту часть дома, что раньше пустовала, и вокруг были лишь голые стены. Безжизненное пространство. Сейчас же... не могу поверить. Когда-то я говорила ему, что здесь идеально смотрелся бы светло-серый диван, ещё два кресла, низкий столик со столешницей под белый мрамор, такого же цвета шторы и полка с книгами. Только для меня.

В эту секунду, словно все мои желания исполняются, я их вижу перед собой, правда, накрытые полиэтиленом, ещё пустые полки, но... это всё то, как я и представляла себе дом для нас двоих.

— Решил воспользоваться твоими идеями. Нужно было что-то менять, — оборачиваюсь к Дерику.

— И ты начал с дома?

— С себя. Это и есть я. Когда я достиг совершеннолетия, то Ферсандр сообщил мне, что эта земля принадлежит мне. Он привёл меня сюда, и я не смог уйти, и бросить этот дом. Это моя история. Моё прошлое и то, что больше не может быть мной в будущем, — говорит Дерик, и в его голосе слышна печаль. Он касается ладонью стены и проводит по ней.

— Не может быть твоим из-за коронации? — тихо спрашиваю.

— Да. Да. Именно так. Порой каждому человеку нужно уединение. Здесь я искал своё. Я был зол на то, кем рождён, и кто мой отец. Я злился, ненавидел, хотел всё испортить, — он бросает на меня взгляд. — Пока вновь не встретил тебя, Джина. Отбросив все нюансы и лишние слова, скажу, что это твоя заслуга. Именно ты помогла мне понять, что, ни черта не имея возможности что-то исправить в прошлом, могу изменить будущее, доказать себе, что я не испорченный генами, не плохой, не изгой и имею право дать людям то, что считаю нужным. И вот это был мой подарок тебе. Ты от него отказалась. Я не виню. Я знал, что ты так поступишь. Ты никогда не берёшь, но всегда отдаёшь, так что и я должен тоже отдать. Свою историю. Поместье, в котором творилось страшное и прекрасное. Этот дом, в котором я проводил долгие часы в одиночестве и смотрел на твои фото. Этот воздух, которым сложно надышаться. Кто-то другой будет проживать здесь радость и печаль, горе и любовь. Не я.

Он замолкает, а у меня ком в горле стоит.

— Ты давишь на жалость, Дерик, — говорю, прищуриваясь я. Он приподнимает уголок губ.

— Немного получилось?

— Получилось бы прекрасно, если бы не начал философствовать о чувствах. Это не твоё. Ты практичен и, как и я, не веришь во всю эту чушь, — улыбаясь, подхожу к нему, понимая в душе, что всё же ему удалось вызвать внутри меня безумное сожаление. Зачем ему это знать? Он и так считает себя неотразимым.

Он обнимает меня за талию, притягивая к себе.

— Если дело обстоит так, и есть ещё шанс оставить для тебя воспоминания, то я бы хотела этим воспользоваться, — добавляю я.

— Удивительно, но странным образом здесь есть все документы, которые ты должна подписать.

— Дерик, — смеясь, ударяю его по плечу. — Ты невыносимый проходимец.

— Правда? А я считал себя абсолютно неотразимым и справедливым волкодавом, — произносит он, и наклоняясь к моему лицу, трётся своим носом о мой.

— Значит, ты всё подстроил?

— Немного. Мне, правда, жаль с этим расставаться. И единственный человек, которому я доверяю, это ты, Джина. Хотя мне нужно бы начать сомневаться в твоей честности, ведь ты соврала мне.

— Что? Я?

— Именно ты. Эни долго извинялась перед тобой? — спрашивая, Дерик берёт меня за руку и ведёт вверх по лестнице.

— Не понимаю, о чём ты? Почему Эни должна была извиняться...

— Джина. Я не идиот. Неожиданная поездка в Париж ранним утром, именно в то время, когда там появилась ты. Затем она возвращается этим же днём и настаивает на том, чтобы я тебе помог. Брось, мне доступны данные обо всех передвижениях моих подчинённых.

— Но... но... она не виновата. Ты же не будешь её... наказывать? — испуганно шепчу я.

— О-о-о, нет. У меня есть вариант куда поинтереснее — я накажу тебя, — с улыбкой он открывает дверь своей спальни, и я понимаю все намёки. Слава богу, что Дерик понял истинные мотивы Эни, и ей не грозит очередная катастрофа.

Но как только я оказываюсь в той самой вульгарной спальне, то все мысли вылетают из головы.

— Дерик, это...

— Сменил стиль жизни, — пожимая плечами, он отпускает мою руку и облокачивается о синюю, насыщенную красками и мягкими разводами оттенков неба, стену.

Я в шоке. Мало того, что он занялся ремонтом своего дома, руководя при этом страной, так ещё и из ужасной, пошлой спальни извращенца сделал уютную, откровенно порочную своими глубокими тонами комнату для нормальной пары. Теперь здесь нет ничего из того, что было раньше. Даже мебель из тёмно-синего дуба, но при этом есть серебро, вроде бы холод, но так тепло.

Не слышу, как он подходит сзади, и его ладони опускаются мне на живот. Что-то внутри ёкает. Не могу объяснить этого.

— Никогда не забуду цвет твоих глаз, Джина. Они мой маяк. Моё отражение. И смотреть в них, видя при этом звёздное ночное небо, было самым лучшим, что я делал, — шепчет он.

Боже, если бы я была немного романтичнее, чем есть, то посчитала бы это признанием в любви. Но мы оба не верим в любовь. А вот химия... она имеет именно цвет неба. Ночью мы совершаем самые честные поступки и скрываем свои желания. Ночь таит в себе намного больше, чем просто темноту. Она хранит тайны. Наши тайны.

— Хорошо, я всё подпишу.

— Так и знал. Раз мы поставили в этом точку, то теперь самое время поесть, — он смеётся, словно провернул крупную сделку, и тащит меня обратно вниз.

Пока Дерик стоит у плиты, жаря бифштексы для бургеров, я впитываю в себя снова и снова звук его голоса, прохладу этого вечера и уют. Как мне проститься с ним? Как? Я не могу... не хочу... должна.

— Это ещё один документ, разрешающий мне пользоваться твоим имуществом. — Пережёвывая бургер, подписываю очередную бумагу и передаю Дерику.

— Оригиналы твои...

— Нет, мы так не договаривались. Это же фикция, так что пусть будет у тебя. Тем более я могу их потерять, испортить или ещё что-то, — перебивая его, делаю глоток газировки.

— Джина.

— Послушай, я это делаю для тебя, а не для себя. Так же в мои планы не входит возвращение сюда. Прости, но так будет лучше для всех. Да и нужно найти работу, понять, что я хочу от жизни. Поэтому не злись, не возмущайся, а прими всё так, как есть. Бургер потрясающий, — чмокаю его в губы и возвращаюсь к еде.

— Хорошо. Если ты хочешь...

— Хочу.

— Я понял. Осталось последнее — твоё возвращение в Америку.

— Что с ним не так?

— Нет. Никаких проблем не возникло. Самолёт ждёт тебя, но ты должна понимать, что тебя могут использовать в политических интригах. И если ты заметишь что-то подозрительное, или же тебе начнут задавать неудобные вопросы, то сразу же звони мне. Это мой телефон. Он всегда со мной. — Дерик кладёт на стол карточку, на которой от руки написаны его контакты.

— Думаешь, появится повод для этого? — хмурясь, спрашиваю, доедая свой бургер, и вытираю пальцы салфеткой.

— Надеюсь, что нет, но не могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось. Меня ожидает турне, и я хочу, чтобы ты была в безопасности. Ты обещаешь мне, Джина, что позвонишь, а не решишь со всем разобраться сама?

— Хм, а фотографии пересылать можно? Ну, вдруг мне скучно будет, — улыбаясь, склоняю голову набок.

— Если только обнажённые.

Смеюсь от его слов, но он ждёт ответа. Хотя я и пыталась всё перевести в шутку, Дерик серьёзен.

— Я поняла. Я позвоню. Пришлю порнографию. И не буду рваться спасать мир в одиночку.

— Отлично. Это не шутки, Джина. Я, вообще, не должен тебя отпускать в Америку. Ты многое знаешь обо мне, о стране. Нет, не смотри на меня так, я, действительно, волнуюсь за тебя. Раньше злость и обида на то, что ты выкинула, давала мне шанс не признаваться в этом, но сейчас не могу. Я переживаю, как ты будешь жить, с кем ты будешь жить, будешь ли ты жить вообще. Это не даёт мне покоя. Я бы оставил тебя здесь, чтобы всегда знать, что ты в порядке.

— Дерик, — касаюсь его руки и придвигаюсь ближе на диване. — Я буду в порядке. Я большая девочка, и мне не впервой заботиться о себе. Вообще, я не помню, когда этого не делала. Клянусь тебе. Я никогда не сделаю того, что не сделал бы ты сам.

— Тебе напомнить...

— Нет, не отрицаю, что последний случай... хорошо, что обычно бываю чересчур активна, но в Америке я другая. Альора открывает во мне странные черты характера, а Америка... она глушит их. Но там мой дом, где я родилась, и где меня ждут, — тихо произношу.

— Здесь тоже тебя ждут. Тем более теперь у тебя здесь есть недвижимость.

Пихаю его в плечо. Дерик обнимает меня, и я ложусь ему на грудь.

— Будь счастлив, хорошо? Просто постарайся поверить, что это существует, — шепчу, смотря на камин. Всё так же нет фотографий. Всё так же нет присутствия чего-то особенного в этом доме, кроме призраков прошлого.

— Я сделаю всё, что возможно.

Мы молчим. В тишине, в его руках, поглаживающих мою спину, я медленно засыпаю. Это так и есть. Когда Дерик рядом я бодрствую, словно вампир в ночи, ищущий тепло его тела. А когда мы отдаляемся, то наступает день, и моя жизнь становится на паузу.

Раздаётся сигнал о том, что кто-то едет в нашу сторону. Но не долгий, как тогда, в первый раз. Он заканчивается, как заканчивается и наше время.

— Калеб, — говорит Дерик.

— Да, Калеб.

Я поднимаюсь с дивана, собираю тарелки и несу их на кухню. Дерик убирает документы, а я... я... не могу. Боль моментально появляется в моей крови. Она отравляет сердце, затмевает разум. Прощаться с Дериком невыносимо больно.

Не знаю, что говорить. Не знаю, как правильно вести себя. Не знаю... не знаю, как взглянуть ему в глаза и уйти. Это сложно. Как будто сердце снова разрывается на две части. Одна, самая важная, остаётся у Дерика. Больно. Но ради него и его будущего, я обязана отпустить его. Наша связь всё равно продлилась бы недолго. Это всего лишь химия, а в любовь я верить не хочу. Иначе вся моя жизнь будет перечёркнута.

Мы выходим на улицу. Дерик открывает ворота, а Калеб уже стоит у машины, ожидая меня. Сглатываю комок, разъедающий горло. Нет. Не плакать. Нельзя.

— Что ж...

— Что ж...

Обнимаю Дерика. Его руки крепко прижимают меня к себе. Мой тихий вздох. Закрытые глаза. Его поцелуй в висок.

— Я понял, Джина. Понял, почему ты так поступила в прошлый раз. Прощаться не для меня, — его шёпот тонет в низких звуках струн скорби внутри меня.

— Тогда просто пожелаем друг другу всего хорошего. Чтобы каждый из нас нашёл свой путь, увидел его и никогда не жалел о прошлом. Я не жалею, — произношу и немного отклоняюсь назад, заглядывая ему в глаза.

— Я тоже. Ни капли. Был бы второй шанс, сделал бы всё то же самое.

Мои глаза горят от подкатывающихся слёз. Кладу ладонь ему на щёку и провожу по ней. Дерик накрывает мою руку своей, целуя её.

— Мой король. Фредерик. Я хочу, чтобы ты знал, ты был первым. Первым во всём. И в поцелуях, от которых голова идёт кругом. И в ссорах, в которых родился мой Хайд. И в сексе, о котором я ничего не знала. Ты был первым, кто увидел во мне больше, чем просто американку с паршивой родословной. Спасибо, Фредерик. Спасибо...

Мягко касаюсь его губ своими. Он так же легко отвечает.

За спиной раздаётся покашливание Калеба.

— Простите, время. У нас определённый временной промежуток, в который мы можем воспользоваться услугами аэропорта в Америке.

Тяжело вздыхаю, и моя рука скользит по его щеке. Я делаю шаг назад. Моё сердце стонет и воет в груди. Смотрю в его глаза и улыбаюсь. Я не хочу, чтобы запомнил меня другой. Только вот так. Горжусь им. Он лучший. Не для меня. Не в этой жизни.

Моя рука падает, а его продолжает держать меня. Медленно наши пальцы разъединяются, словно между нами резко разверзается крутой овраг.

— Всего хорошего, Джина, — произносит Дерик и немного склоняет голову.

— Всего хорошего, Фредерик, — повторяю его движение.

Мой разум. Мои желания. Мои мечты. Мои иллюзии. Моё сердце. Всё оставляю ему.

Ноги идут сами. Голова отключена. Не плакать. Не плакать... пожалуйста.

Я не могу обернуться. Посмотрю на него — рвану обратно. Всё внутри крутит от желания невозможного. Я хочу к Дерику. Хочу в его руки. Хочу быть его...

— Леди Реджина, вы готовы?

Поднимаю взгляд на Калеба, сидя в машине.

— Нет... но просто сделай это. Прошу... не дай мне вернуться и испортить его жизнь. Калеб...

Он надавливает на педаль газа. Кусаю губу до боли и жмурюсь.

Вот и всё. Сказок, как я говорила, не бывает. Не всегда Золушка настолько глупа, чтобы подставить принца, который должен сделать этот мир лучше. Не всегда чувства — главное в нашей жизни. Есть ещё сотни тысяч судеб, зависящих от моего решения. И я выберу их, а не себя. Я выберу Дерика... но не для себя.

Прощай...