Проект 019

Стюарт проснулся на рассвете, когда за окном только-только начинало восходить солнце. Впервые за долгое время кошмары не тревожили его сон, спина не болела, а тело наполняла приятная бодрость. Он зевнул, растягивая затёкшие мышцы, и окинул комнату растерянным взглядом. Он уже и забыл, что находится у неё дома. И всё-таки, несмотря на полупустые комнаты и на то, что она - странная женщина-инопланетянка... у нее было довольно уютно. Всё чисто прибрано, проветренные комнаты и вкусный запах каких-то медово-сахарных духов, напоминающих выпечку, с горькими нотками крепкого кофе.
Стью опустил ноги на прохладный пол и потянулся, разминая плечи. Он заметил свою рубашку и белые брюки, висящие на вешалке... Ему пора было уже возвращаться в это ужасное место. Он и забыл уже о нём... Как бы он хотел остаться в этой милой квартире подольше. Здесь он чувствовал то, что хотел бы почувствовать каждый осиротевший ребенок: заботу. Даже за такой короткий промежуток времени он ощутил, что она действительно беспокоится о нём. Перл была не просто странной женщиной, она была тем лучом света, который он так долго искал в своей тёмной жизни.
Стюарт подошёл к окну, чтобы полюбоваться восходом. Лучи солнца, пробиваясь сквозь пелену облаков, окрашивали небо в нежные оттенки розового и золотого. В его памяти всплыли воспоминания о крыше приюта, о бесконечных часах, проведённых в созерцании небес. Но здесь, на высоте девятого этажа, ощущения были совершенно иными. Он словно парил в небесах, почти касаясь их взглядом, ощущая себя частью этой бескрайней величественной красоты.
"Интересно, миссис Перл еще спит?" - пронеслось у него в голове. Обернувшись, он окинул взглядом гостиную, и его взгляд упал на диван, а точнее, на выпирающие подушки. Точно, вчера, словно вор, крадущий драгоценности, он похитил у нее фонарик, пропуск и шпильку. Он сразу же начал строить планы, как спрятать это сокровище и как вообще донести его до этой проклятой «лаборатории».
Тихими, осторожными шагами он подошел к дивану, приподнял подушки и достал спрятанные вещи. Он еще раз внимательно осмотрел свою добычу. Черная шпилька, маленький фонарик, которым Перл, как врач, осматривала глаза, уши и другие отверстия лица, и, наконец, ее пропуск. Глянцевая карточка с ее фотографией, на которой она выглядела серьезной и отстраненной, словно позировала для официального документа, а не улыбалась самой себе, как обычно. Порядковый номер, выгравированный мелкими цифрами, и выступающий чип внутри карты. Держа эти предметы в руках, Стью испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он чувствовал вину за то, что обманул Перл, за то, что воспользовался ее добротой. С другой стороны, он осознавал, что это был его шанс, его единственная надежда на спасение.
"Чисто теоретически, можно достать чип и не таскать с собой эту карточку", - промелькнуло в сознании Стюарта. Он нащупал маленький твёрдый прямоугольник чипа. Сжав карту в кулаке, он почувствовал, как холодный пластик давит на его ладонь, словно напоминая о тяжести его поступка. Вздохнув, он резко потянул карту на себя, а затем с силой начал сгибать её. Пластик, упругий и неподатливый, сопротивлялся, но под натиском его решимости начал трескаться, издавая характерный хруст. Он продолжал давить, пока не увидел, как по поверхности карты пошли трещины, словно паутина, расползающаяся по стеклу.
Наконец, под слоем расколовшегося пластика он увидел маленькую кнопку, словно тайный шифр, открывающий дверь к свободе. Ловкими пальцами он поддел ее и вытащил чип, крепко сжав его в кулаке. Теперь карта была непригодна...
Внутри поднималась волна стыда, омывая его сознание. Он чувствовал, что не должен ломать чужие вещи, что его поступок - это предательство доверия Перл. Но в то же время он чувствовал, что этот чип пригодится ему больше, чем ей. И снова перед ним встал вопрос о морали и выживании, о том, как далеко он готов зайти, чтобы обрести свободу.
Обломки карты он спрятал за диваном, в тёмном пыльном уголке, надеясь, что никто их там не найдёт. Этот уголок, словно тайник его совести, хранил в себе следы его преступления.
Он поспешно натянул рубашку, Чип - в карман, шпильку - в волосы, словно сливаясь с тенью. Оставался фонарик - маленький луч надежды, который так трудно скрыть.
Пока он размышлял, его взгляд упал на книжный шкаф. На самой макушке, среди стопок книг и пыльных сувениров, он заметил плюшевую игрушку - старого, потрепанного слоника. В его голове мгновенно зародилась идея, дерзкая и немного безумная.
Забравшись на кресло, он потянулся к макушке шкафа, рукой пытаясь дотянуться до игрушки. После нескольких неудачных попыток слоник, словно сброшенный с небес, упал ему на голову и отскочил на пол. Стью схватил его, расстегнул замок на спине и, словно контрабандист, прячущий нелегальный груз, зарыл фонарик в плюше игрушки.
- Миссис Перл, мне так одиноко, я хотел одолжить у вас эту игрушку. Вы же уже взрослая тётя и бла-бла, - пробормотал он под нос, репетируя свою речь, придумывая нелепые оправдания. Вдруг он услышал шаги в коридоре.
- Стюарт, ты проснулся? - Перл зашла в гостиную и заметила слоника в его руках. В ее глазах читалось любопытство, смешанное с легким удивлением.
- Да, я проснулся, а это, слон, я возьму с собой, Миссис Перл, верно?! - растерялся Стью, чуть не выронив игрушку из рук. Его голос дрожал, выдавая его волнение. Он стоял перед ней, как провинившийся ребенок, пойманный с поличным. И в этот момент он понял, что обмануть Перл будет гораздо сложнее, чем он думал.
- Ты хочешь забрать игрушку? Она у меня уже давненько пылится, - произнесла Миссис Перл, присаживаясь рядом с ним. В её голосе звучала легкая грусть, словно она прощалась с чем-то дорогим. - Знаешь, Стюарт, синий слоник - это не просто игрушка. Он как будто хранит все наши секреты и мечты. Мои он точно знает - он был свидетелем всех моих неудачных попыток подружиться с кофеваркой. Она меня ненавидит, я уверена, - добавила она с ироничной усмешкой.
- Почему он такой особенный? - спросил Стью, разглядывая слоника с новой, неожиданной заинтересованностью. Он вдруг почувствовал, что этот плюшевый зверь - нечто большее, чем просто детская забава.
- Потому что он напоминает о том, что даже когда кто-то уходит, память о нем остается с нами, - ответила она, слегка улыбнувшись, но в её глазах мелькнула тень печали. - Этот слоник был подарком от человека, который очень любил меня. Хотя, если честно, иногда мне казалось, что он любит слоников больше, чем меня, - саркастично заметила она, но тут же осеклась, поняв, что Стью не поймет её юмора.
- А он ушел? - спросил Стью, не понимая всей глубины её слов. Он даже не подозревал, что пыльная старая игрушка может быть настолько важной для неё. Чувство вины вновь начало грызть его изнутри.
- Да, но он оставил мне кое-что важное, - сказала Миссис Перл, поглаживая слоника. Её прикосновение было нежным и трепетным, словно она касалась живого существа. - Он научил меня тому, что я - личность. На моей родной планете я не ценилась как личность. Там все мы были просто винтиками в огромной машине, без права на собственное мнение и чувства. Но если ты хочешь быть свободным, чтобы тобой не помыкали остальные, ты должен отстаивать её. Он научил меня тому, что я есть. Я существую и я испытываю чувства..
Стюарт совсем расстроился. Он уже стал сомневаться, нужен ли ему этот слоник, с этим фонариком, если он так дорог этой женщине. Он вдруг почувствовал себя вором, похищающим не просто игрушку, а частичку её сердца.
- Вам точно он не нужен? - тихо спросил Стюарт, поджимая губы. Его глаза наполнились тревогой и раскаянием.
- Он нужен будет тебе. Пусть он будет твоим проводником, напоминающим, что ты тоже есть, Стюарт. И если тебе вдруг станет совсем тоскливо, просто обними его, он умеет хранить секреты и утешать лучше любого психолога, - подмигнула она ему.
Её слова показались ему близкими и понятными. Его никогда никто не замечал, кроме его друга Османа. Впервые кто-то задумался о нем, о его чувствах и переживаниях. Он чувствовал, что хочет ей доверять, открыться ей, но страх, посеянный увиденным в той лаборатории, сковывал его, словно ледяные оковы.
- Хорошо, я... Спасибо, - он мягко кивнул ей, поджав губы. Слова благодарности казались ему слишком простыми и невыразительными, чтобы передать всю глубину его чувств.
- Я скажу охране, чтобы они разрешили тебе взять слоника... Хотя, знаешь? К черту охрану! Я спрячу его в сумку и тихо пронесу, чтобы у тебя не возникало проблем с этим сборищем бюрократов, - она взъерошила ему волосы, пытаясь хоть как-то поднять ему настроение. Её рука теперь казалась ему неживой после её признания, словно его гладит не человек, а существо... Хотя у этого существа побольше эмпатии, чем у некоторых людей, которых он знал.
- Было бы славно, - пробормотал он, отдавая ей слоника. В его душе боролись противоречивые чувства: надежда, что она не заметит тайник, и грызущее чувство вины за свой обман. Если бы Перл успешно пронесла игрушку, никто бы не заподозрил о спрятанном внутри «сокровище»...
Несмотря на это, уезжать из ее дома совсем не хотелось. Но долг звал, и возвращение было неизбежным. Если бы его спросили, где бы он хотел сейчас быть, он бы не смог ответить. В лаборатории? Ради призрачной надежды на выигрыш и новых друзей, но при этом подвергаясь смертельной опасности? У Миссис Перл? Там безопасно, тепло и уютно, но осознание того, что живешь с инопланетянкой, внушало жуткий трепет и требовало привыкания. В приюте? Там было беззаботно, но жизнь была полна шума, указаний и обесценивания. Везде были свои плюсы и минусы, свои светлые и темные стороны. Но меньше всего Стюарту хотелось разделить участь Ханы... оказаться мертвым.
- Мы приехали, - объявила Перл, отрывая его от созерцания пейзажа за окном автобуса. Стюарт вздрогнул и вышел вслед за ней в прохладную лесную тишину.
Во время их неспешной прогулки по лесу Стюарт решил разговорить Перл. Она была для него загадкой, человеком (или не совсем человеком), о котором он почти ничего не знал. Он знал, что она инопланетянка, врач, его будущая наставница на биологическом отделении, умеет вкусно готовить. Но этого было недостаточно, чтобы понять её мотивы и прошлое.
- Миссис Перл... На вашей планете было так плохо? Зачем вы здесь? Только без этих ваших метафор, - выпалил он, сжимая её руку и глядя в её задумчивое лицо. Он жаждал услышать правду, какой бы она ни была.
- Плохо... Да, пожалуй, это самое подходящее слово, - ответила она, задумчиво глядя на землю. - На Земле есть жизнь, свобода и чувства. Знаешь, как это прекрасно - ощущать то, что на моей планете было запрещено? Радость, печаль, любовь, трепет, разочарование... - она запнулась, задыхаясь от нахлынувших воспоминаний. - Там это было... ужасно. А здесь... Здесь я могу стать человеком. Это моя мечта - быть как мои коллеги, знакомые, как ты. Жить обычной смертной жизнью и наслаждаться каждым днем... Строить свою собственную маленькую историю. Пусть даже она будет полна ошибок и глупостей - как, например, моя попытка освоить земную моду. До сих пор жалею о той шляпке с перьями, - добавила она с саркастической усмешкой.
- Разве бессмертие - это не круто? - спросил Стюарт, перепрыгивая через упавшую ветку. Он не мог понять, как можно отказаться от вечной жизни ради чего-то столь травмирующего, как человеческие чувства.
- Совсем нет. Бессмертие обесценивает саму жизнь. У каждого есть свой смысл, но мне кажется, что главное - дойти до конца, оставить след, сделать что-то, что поможет другим жить счастливо. Все мы связаны, как звенья одной цепи, и каждый вкладывает что-то в этот мир, что-то теряет, что-то восстанавливает... А если у тебя впереди вечность, то зачем спешить? Зачем вообще что-то делать? Разве что бесконечно смотреть сериалы - но даже мне это быстро наскучит, - усмехнулась она.
- Лучше не продолжай, ты опять начинаешь философствовать. Лучше расскажи, были ли до меня у тебя дети? Ты говорила, что ты даже была в отношениях?
Перл устало, но тепло улыбнулась и вздохнула.
- Нет, детей у меня не было. Дети для меня - уникальная форма жизни. Вы же можете расти в разных направлениях. Твой дружок Осман - любопытный, ты - умный. Хотя, если честно, сложно описать вас одним словом. Вы оба полны энергии, это точно. Знаешь, на моей планете был один профессор, который вечно пытался классифицировать все живое. Вечно ворчал, что люди такие непредсказуемые и не поддаются его классификации, - с усмешкой вспомнила она. - Но ты не первый мой опыт общения с детьми, хотя определенно первый, кто произвел на меня такое впечатление и оказался под моей опекой. А с моим... кхм, «молодым человеком» мы даже не задумывались о воссоздании жизни. Это очень интимный вопрос, знаешь ли.
- То есть, чисто гипотетически, если бы я был твоим сыном, ты бы не возражала? - слегка трепетно спросил Стюарт. В его глазах зажглась искорка надежды.
Перл на мгновение замялась, словно подбирая слова.
- Знаешь, я боюсь называть себя мамой. Мне как-то больше нравится «Миссис Перл», ладно? Но считай, что ты завоевал частичку моей... бессмертной души, - она нежно погладила его по голове.
Стюарт и сам не заметил, как его настороженность по отношению к Перл постепенно улетучилась, словно дым. Но по мере приближения к зловещему зданию лаборатории тревога вновь охватила его. Он старался не показывать своего волнения Перл, хотя и жаждал поговорить с ней об увиденном. Но он дал обещание друзьям, и молчание казалось единственным способом защитить их.
Внутри лаборатории Перл проводила его до комнаты и заботливо оставила слоника на кровати.
- Вот мы и на месте. Не забывай готовиться к экзамену, ладно? Ты не глупый мальчишка, это уж точно, - она ободряюще улыбнулась, последний раз взъерошила его волосы, подмигнула и вышла из комнаты.
Все остальные, вероятно, все еще находились на лекциях, так что у Стюарта было немного времени отдохнуть. Он лег в постель, прижимая к себе шуршащего слоника, и уже собирался уснуть, как вдруг в комнату кто-то вошел. Это оказалась самая старшая участница, девушка-подросток, на которую Стюарт обычно даже не обратил бы внимания. Но она стремительно подошла к его кровати и схватила слоника.
- Эй! Ты чего... - не успел он договорить, как она прикрыла его рот рукой и принялась осматривать игрушку. Она расстегнула молнию и вытащила фонарик, рассматривая его с презрением.
- Вы думаете, это поможет вам в побеге? - протянула она, вертя в руках фонарик.
- Побег? Мы ничего такого не планировали, - пробормотал Стюарт, противореча содержимому плюшевого тайника. - Это... для исследований.
- Каких еще исследований? Вы что-то замышляете? Чем дольше вы мешкаетесь, тем быстрее они вас перебьют. Тут нужен не этот детский сад, а реальный побег! - с этими словами она швырнула ему слоника обратно и направилась в сторону туалета.
Такая наглость возмутила Стюарта. Эта девица вела себя как эгоистичная и невоспитанная особа.
- Если у тебя есть идеи получше, могла бы поделиться, а не прыгать вокруг да около, как лань, - огрызнулся он, вскакивая с кровати. Если она здесь, значит, лекции уже закончились, и он сможет поговорить с друзьями. Возможно, вместе им удастся придумать что-то более стоящее, чем этот дурацкий фонарик.
- Может, у меня и есть идеи получше, но вы слишком шумные, на вас нельзя положиться. А у меня есть вся информация об этом месте, - бросила она через закрытую дверь туалета. Стюарт закатил глаза и покинул комнату. Общаться с этой девицей, страдающей комплексом бога, у него не было ни малейшего желания.
Бредя по коридору, он размышлял над ее словами. Побег... действительно. Бежать, а как они собрались бежать? Они же сами на это подписывались.
- Побег? От чего убегать-то? - озвучила его мысли Кэрол, когда они собрались в библиотеке.
- Они пытаются нас убить, что тут непонятного? - раздраженно выпалил Марвин, откидываясь на спинку стула.
- Тебе-то чего волноваться? У тебя точно нет шансов вылететь на этом экзамене. Твоя наставница из кожи вон лезет, чтобы ты не выбыл, - огрызнулся Олби, поправляя свои вечно сползающие очки.
- Побег - хорошее решение, но вы не забываете про камеры? Пропуски? Если мы вдруг сбежим, а потом вдруг поймают снова, нам головы раньше времени повыдирают, - проговорил Желби с дрожью в голосе.
- У меня есть пропуск. Второй пропуск Миссис Перл. Я украл его, - тихо сказал Стюарт, чувствуя и гордость за этот поступок и стыд за обман.
- И что? Если нас не накажут, то Миссис Перл будут пытать, чтобы узнать, откуда у детей второй ее пропуск? Нам плохо не будет, так ей плохо сделают. А потом по ней и нас всех вычислят, - пробормотал Марвин, полный мрачных предчувствий.
- Кого волнует, накажут ли наставников? Это они нас сюда затащили! - возмутился Олби, сжимая кулаки.
- Мы сами согласились. И если мы сбежим, то их подставим, - пробормотала Кэрол, тяжело вздыхая.
В комнате воцарилась тишина, полная напряжения и страха. Смерть дышала им в спину, напоминая о том, что любая ошибка, любой провал может привести их на то же самое кресло, на котором закончилась жизнь их предшественницы.
- Что они вообще тестировали на ней? Ну, на них? - спросил Стюарт, нарушая молчание. - Вы же снова ходили в подвал?
- Ходили, но ничего полезного не нашли. Да и к тому же нас заметил наставник Желби. Он из математического отделения, а значит, наверняка что-то подозревает. Надеюсь, он нас не выдаст, - проговорила Кэрол с грустью в голосе.
В этот момент к ним приблизилась высокая девушка, та самая, с которой Стюарт разговаривал в комнате. Все вздрогнули и обернулись, словно от внезапного удара. Теперь они были в сборе.
- Они тестируют на вас лекарства. Эти лекарства блокируют эмоции и, по их логике, должны усиливать работу определенных участков мозга. Не зря они проверяют ваши мозги и ищут тупых. Приз сильнейшему - это всего лишь отговорка. Вы выиграете огромную сумму, но они зарабатывают эти деньги каждый день на своих экспериментах, - выпалила она, вцепившись пальцами в спинку стула Стюарта.
От ее слов у всех разом побледнели лица. Паника начала расползаться по комнате, как ядовитый туман. Кто-то снова почувствовал тошноту, кто-то начал что-то бормотать себе под нос. Только Стюарт и Марвин смотрели на эту девушку со скептическим недоверием.
- Откуда у тебя эта информация? - спросил Стюарт, поднимаясь со стула и глядя ей в глаза. Но из-за своего роста он казался лишь маленьким, дерзким отпрыском перед лицом надвигающейся беды.
- Я здесь уже не первый раз. Четыре победы в этом жалком эксперименте за мной, - процедила она сквозь зубы, словно выплевывая горькую правду. В ее голосе звучала нескрываемая злость и усталость.
- Но... Почему ты не ушла? - спросила Кэрол, в ее голосе одновременно слышалось восхищение и ужас. Она не могла понять, что заставляло эту девушку раз за разом возвращаться в это проклятое место.
- Моя наставница - моя тетка. Кроме нее из семьи я никому не сдалась. Она заставляет меня участвовать здесь. Деньги с победы уходят в ее компанию, на ее бизнес. Она обучает людей боевым искусствам. Это что-то вроде семейной реликвии, - сказала она, тяжело вздыхая. В этом вздохе сквозила усталость и надломленность. - Я многое знаю об этом месте. Очень многое. Тётка рассказывала мне то, что даже не положено. Обычно я не делилась этой информацией с другими участниками, но в вас я вижу... потенциал. Вы хотите разобраться, исправить, сбежать. Я могу поделиться с вами своими знаниями, но с условием, что вы будете биться до конца. Победят все, даже мертвые, если вы закончите эти эксперименты, - проговорила она, осматривая лица каждого и оценивая их.
Дети переглянулись. Во взгляде Кэрол читалось доверие к незнакомке, в глазах Марвина - наоборот, недоверие и подозрительность. Желби казался сломленным и отчаявшимся, а Олби - напуганным до глубины души. Только Стюарт испытывал весь спектр этих эмоций сразу. Он взглянул на девушку и скептически вскинул бровь.
- И чем же ты нам поможешь? - уточнил он.
- Для начала, я знаю, где мы можем организовать наш штаб. Обсуждать это вот так, на виду у всех, небезопасно. Камеры следят за вами. Да и наставникам нельзя доверять. Нашим штабом будет кабинет этикета. Он напротив кабинета искусства. Это старый предмет, его давно не преподают на испытаниях, и сейчас он служит... кладовкой для уборщиц. А уборщицы работают с двенадцати до трех. В это время у нас заканчиваются лекции. Завтра там и поговорим, - развернувшись, она собралась уходить, но Кэрол окликнула ее.
- Как тебя хоть зовут? - спросила она, пока все остальные пребывали в оцепенении, осознавая нависшую над ними опасность.
- Зовите просто Девятнадцать. Меня уже лет пять по имени никто не называл, - сказав это, она спустилась по лестнице и, засунув руки в карманы, исчезла в коридоре.

Все вновь переглянулись. Атмосфера в комнате стала еще более напряженной и гнетущей.
- Она необычная... И мускулы у нее какие-то... необычные, - пробормотала Кэрол, словно находясь под гипнозом.
- Не нравится она мне, - пробурчал Олби, брезгливо поморщившись.
- Но она - единственный, кто может нам помочь. У нее хоть какая-то информация есть, - подавленно проговорил Желби, вздыхая. Его голос звучал обреченно, словно он уже смирился с неизбежным.
- Я считаю, что нам нужно выбрать главного, кто будет проверять всю информацию, которую она нам предоставляет. Марвин идеально подходит на эту роль. Твоя наставница и так много тебе болтает, - заявил Стюарт, указывая на своего друга.
- Без проблем. Только не полагайтесь полностью на меня. Она может заподозрить, что мы что-то затеваем. В конце концов, наставница Стюарта вообще спокойно вывела его за пределы лаборатории, - ответил Марвин.
- Оправданием была болезнь. Да и ей пришлось подписывать кучу соглашений, так что теперь мы - полная собственность лаборатории. Чтобы доказать обратное, нам придется идти напролом, - мрачно пробормотал Стюарт. Он понимал, что у них нет другого выбора, кроме как бороться за свою свободу.

...
Вечером, перед сном, Стюарт заметил, что атмосфера в комнате изменилась. Все стали более открытыми и общительными. Они разговаривали, делились своими страхами и сомнениями, шутили, просто пытаясь поддержать друг друга. Страх сплотил их, заставил почувствовать себя частью чего-то большего.
- Стюарт, ты будешь обниматься на ночь? - спросил Марвин, обнимая Кэрол. Стюарт, немного неловко, но обнял сначала друга, а потом и подругу. В этот момент он почувствовал неразрывную связь между ними, ту дружбу, где его понимают, ценят и принимают таким, какой он есть. Он ощутил, что рядом с ним - правильные люди, на которых можно положиться в любой ситуации.
- Я верю в нас, ребята. Мы такие крутые, что никакие эксперименты нас не сломают! - с воодушевлением заявила Кэрол.
- Хорошо сказано, - одобрительно проговорил Марвин, направляясь к своей кровати.
Ложась в постель, Стюарт придвинул к себе слоника и крепко обнял его, чтобы никто не стащил ночью. Глаза сами собой закрывались, разум погружался в сон...
Но даже засыпая, Стюарта не покидали тревожные мысли. Он понимал, что им предстоит долгая и опасная борьба, и что только вместе, поддерживая друг друга, они смогут выжить и вырваться из этого проклятого места. Игрушечный слоник, прижатый к его груди, служил тихим напоминанием о доброте Миссис Перл и о надежде, которая еще не угасла в его сердце.