Goofy

Через некоторое время все, наконец, благополучно дошли до дома Марка и разбежались сразу же по разным помещениям. Кто в гостиную, чтобы накинуться на приставку и задротить до поздней ночи, кто в туалет, кто на кухню. Естественно половина ребят засели около телевизора, чтобы начать смотреть за игрой и громко комментировать.

Чону же предупредил, что через полчаса те могут ожидать еду на столе и принялся кашеварить на кухне. Он напялил какой-то голубой фартук с дельфинчиком, помыл руки и достал все необходимое для готовки. Засучил рукава своей белой рубашки до локтей и полностью ушел в приготовление еды. В его планах были яичные рулеты, кимчи, рамен и кимпаб, а также фруктовый салат на десерт.

Юкхэй с Марком также сидел в гостиной залипали в телевизор, но совсем не вникая в суть игры, они разговаривали о своем и что-то тихо обсуждали смеясь. Но после болтовни он заметил, что именно Чону нет рядом, тот шаманил на кухне, заставляя вкусные ароматы наполнить большой дом.

Вон встает с дивана не обращая внимания на Марка, который сканировал его взглядом, мол, чувак, куда это ты собрался. Юкхэй же видел цель и шел к ней. Совсем тихо подкрадываясь он внезапно положил свой подбородок на плечо Чону, заглядывая в его спокойное лицо, тот явно наслаждался тем, чем занимался и даже не сразу замечает тяжелый вес на своем левом плече. А когда все же видит краем глаза довольную улыбку Юкхэя, то от неожиданности вздрагивает, а после мягко улыбается.

— Испугал, — сообщает он своим прекрасным голосом.

— Извини, — Юкхэй изучает его взглядом и не может найти каких-то изъянов на этом лице. И-де-аль-ный.

Они знакомы всего лишь день, но Ким даже ничего и против не скажет о такой близости. Между ними расстояние несколько сантиметров и на своей шее он ощущает горячее дыхание, током проходящее через кончики пальцев. Руки начинают дрожать, а нож не слушается и мажет вбок — совсем мимо. Но Чону ссылается на то, что тот слишком сильно налег на его плечо, поэтому он немного им дергает, давая понять, что ему нужно дальше продолжить готовить, а так ему совсем неудобно.

И Юкхэй убирает свою голову, но не собирается уходить, он наоборот вжимается в тело перед собой и своими руками заключает в кольцо тонкую талию Чону. Он совсем немного его выше, но это мешает ему наклониться немного вперед и дышать прямо в затылок. Ким вкусно пах — миндалем. Юкхэй заполняет ароматом свои легкие и выпускает смешок.

Будь вместо Чону кто-нибудь другой, давно уже бы получил по яицам уж точно. А этот паренек дрожит, но терпит, ведь они друзья же теперь. Но пока блондин не может понять, приятны ли тому эти прикосновения или же противны, но Юкхэй будет думать в положительную сторону, поэтому крепче обнимает со спины, ощущая какой жар идет от впереди стоящего тела.

На удивление Чону спокойно начинает себя вести и будто это в порядке вещей, он берет кусочек яблока, который нарезал для салата и через свое плечо предлагает его Юкхэю, который хмыкнув принимает вкусный дар, губами задевая мягкие подушечки пальцев.

— Спасибо, — шепчет он практически в самое ухо. Ким смущено кивает и оборачивается, чтобы посмотреть на лицо напротив. И они оба замирают, смотря друг другу прямо в глаза. Чону теряется и через несколько секунд отворачивается обратно, продолжая дальше нарезать фрукты, а Юкхэй все не может поверить в такого красивого человека.

Его зрачки расширяются, а сердце начинается быстро биться, адреналин бурлит в крови и он готов прямо здесь и сейчас засосать этого парнишку у всех на виду, но понимает, что не может. Чону точно испугается, убежит, запрется где-нибудь в комнате и будет бояться выходить, чтобы не попадаться на глаза такому хищнику как Юкхэй.

В этот раз он хочет быть осторожным, ведь запретный плод всегда сладок, а Чону как раз заставляет его сдерживаться, чтобы не наглупить. И у него такое впервые, потому что раньше бы он не стал думать о последствиях и сделал бы то, что хотел.

Юкхэй снова ведет своим носом по затылку, а после опускаясь к шее, там немного погодя останавливается и отходит. Руки расцепляет и лишь одной ладонью напоследок проводит от талии к бедру, замечая какой Чону худой, что косточки торчат сквозь одежду, норовя прорезаться сквозь тонкую ткань.

Когда он возвращается обратно на диван, то довольно улыбается взлохмачивая свои блондинистые волосы. Теплая нега растекается по его телу, даря незабываемое ощущение легкости. А запах миндаля будто витает теперь по всей гостиной, вытесняя ароматы еды.

— Решил яйки свои к Чону подкатить? — Марк смотрит не зло, но нотки недовольства есть в его голосе.

— Как раз таки их я еще не подкатил, — замечает Юкхэй, удобнее усаживаясь на большом диване.

— Даже не пытайся, — Ли устало потирает переносицу. Не нравится ему все это.

— Да ладно тебе, он же большой мальчик.

— Юкхэй.

— Что не так?

— Он — не ты. Понимаешь? Не гей и точка.

— Да откуда ты знаешь? Передо мной не устоять, — Вон задирает подбородок и смотрит нахально, до сих пор ощущая прилив веселья и азарта.

— Если ты трахаешь всех направо и налево, это не значит, что кто-то типа Чону тебе даст когда-либо. Его надо любить и заботиться, а не его телом завладеть. И только попробуй с ним что-то сделать, я ж с тебя три шкуры сдеру, Юкхэй.

— Да понял я, — в сдающемся знаке блондин поднимает руки и переводит взгляд за друга. Опять обращая внимание на Чону, который явно расслабившись начал пританцовывать телом и что-то подпевать себе под нос. — Принуждать не буду, обещаю.

После этого они встречались еще несколько раз в доме Марка, но Юкхэй старался избегать другого, чтобы не натворить чего-либо плохого. Он знает себя и свои эмоции, которые заполняют разум и поэтому он сначала делает, а потом уже думает, поэтому лучший вариант игнорировать и вести себя как обычно. Лишь позволяя себе перекинуться с ним пару словечками, но не более.