Конец
Месяц спустя.
Кафе «Сеульский дневной свет». 11:00 утра.
За окном светило солнце. Неоновые вывески спали, уступив место утреннему свету. Город жил своей обычной жизнью - люди спешили на работу, студенты пили кофе на ходу, кто-то звонил по телефону и ругался с начальником.
За столиком у окна сидели двое.
- Ты опять не долил корицу, - сказала Сэрон, поднимая чашку.
- Долил, - ответил Хосок.
- Долил, но мало. Я просила щедро.
- Ты просила «как обычно». Я налил как обычно.
- Значит, «как обычно» - это слишком мало.
Он вздохнул. Но без раздражения - так вздыхают, когда знают, что спор бессмысленен и даже приятен.
- Давай я просто куплю тебе мельницу с корицей, и ты будешь сыпать сама.
- О, это предложение, - оживилась Сэрон. - А ещё мельницу для соли, потому что у тебя на кухне нет нормальной.
- На моей кухне всё нормально.
- У тебя на кухне соль в пакетике, завязанном резинкой. Резинка - аптечная. Это не кухня, это полевые условия.
Хосок посмотрел на неё. Розовый свитер (с единорогом, да - он купил, потому что обещал), волосы собраны в высокий хвост, глаза блестят. След от ножа на плече зажил, остался только маленький розовый шрам, который она называла «военным трофеем».
- Ты сегодня хорошо выглядишь, - сказал он.
- Это потому, что я выспалась, - ответила она. - И потому, что ты купил мне нормальный кофе, а не ту бурду, которой поят в участке.
- В участке нормальный кофе.
- В участке кофе, который пили ещё твои коллеги в девяностых. Я видела налёт на чашках.
- Это окисление.
- Это запустение.
Они пили кофе. Молчали. Но молчание было не неловким - тем, которое бывает, когда уже не нужно говорить, чтобы понимать.
- Хосок, - сказала Сэрон вдруг.
- М?
- Ты знаешь, что я тебя люблю?
Он поперхнулся кофе.
- Что? - переспросил он, откашливаясь.
- Я сказала: я тебя люблю. Ты что, не слышал? - она смотрела на него с лёгкой усмешкой, но в глазах была такая уязвимость, которую она прятала за сарказмом. - Может, повторить громче? Чтобы всё кафе слышало?
- Не надо, - он быстро оглянулся на других посетителей.
- А что, стыдно?
- Нет. Просто... я не ожидал, что ты скажешь это первой.
- А кто должен был? Ты? Ты бы и через год не сказал. Сидел бы, краснел, дарил корицу и делал вид, что у тебя аллергия.
- Это была не аллергия.
- Я знаю, - она улыбнулась. - Я врач, я поняла.
Хосок поставил чашку. Посмотрел на неё долгим взглядом - тем самым, от которого Сэрон обычно начинала ёрзать. Но сейчас она не ёрзала. Ждала.
- Я тоже, - сказал он тихо. - Люблю. Ещё в тот день, когда ты поставила мне подножку в коридоре. Или когда предложила маньяку чай. Не помню точно. В какой-то из этих моментов.
- Ты ненормальный, - сказала Сэрон.
- Это ты ненормальная.
- Я первая призналась.
- А я согласился.
Они смотрели друг на друга и улыбались. Как дураки. Как люди, которые выжили, нашли друг друга и теперь не знают, куда девать это странное, тёплое чувство, которое называется «спокойствие».
- Нам надо съехаться, - сказала Сэрон.
- Мы и так почти всё время вместе.
- Я имею в виду официально. Чтобы твои носки не валялись у меня на балконе, а висели в шкафу.
- У меня носки не валяются.
- Валяются. Серая пара - под креслом, чёрная - в ванной. Я насчитала пять.
- Ты считала мои носки?
- Я хирург, я считаю всё. Особенно чужое.
Хосок покачал головой, но уже кивал.
- Хорошо. Съедемся. Но ты убираешь свою сову с кухни. Она меня пугает по ночам.
- Это боевая сова. Она спасла мне жизнь.
- Она керамическая.
- Духовное значение важнее материального.
- Ты невыносима.
- А ты пункт шесть, параграф три нарушил, - напомнила она. - Так что терпи.
Он взял её руку. Переплёл пальцы.
- Буду терпеть, - сказал он. - Всю жизнь.
- Это уже похоже на предложение.
- Не торопи события.
- Я хирург, я привыкла всё делать быстро.
- А я детектив, я привык ждать.
- Тогда жди, - она сжала его ладонь. - Я подожду. Но недолго.
Они допили кофе, расплатились и вышли на улицу.
Солнце светило. Город шумел.
- Ты сегодня в участок? - спросила Сэрон.
- Да. Дела. - Хосок помолчал. - Там новое поступило. Странное.
- Странное - это как?
- Богатая семья. Покушения на наследницу. Всё маскируют под несчастные случаи. Но мы пока не в курсе деталей. Тэхён подключился.
- Тэхён? - Сэрон подняла бровь. - Тот, который потерял ноутбук?
- Он самый. - Хосок улыбнулся. - Ему поручили. Говорит, дело интересное. И девушка там... необычная.
- Чем необычная?
- Богатая. И сирота. И живёт в поместье с родственниками, которые хотят её убить. Звучит как сериал.
- Тэхён в сериале? - Сэрон хмыкнула. - Он же музыку в наушниках слушает и никого не видит.
- Посмотрим, - Хосок пожал плечами. - Может, эта девушка его наушники вытащит.
Они поцеловались на прощание. Быстро, по-утреннему, как будто делали это уже тысячу раз.
Хосок пошёл в участок. Сэрон - в больницу.
У каждого своя работа.
---
Полицейский участок. Полдень.
Тэхён сидел за своим компьютером, наушники привычно закрывали уши. Но музыки не было. Он смотрел на экран - фото девушки. Пак Соён. Двадцать пять лет. Владелица крупного состояния. Живёт в фамильном поместье. Родители погибли в автокатастрофе, когда ей было семь. Воспитывалась дедушкой, который умер месяц назад. По завещанию всё наследство перешло к ней.
И теперь кто-то из родственников пытается её убить.
- Тэхён! - Чимин плюхнулся на соседний стул. - Ты чего такой серьёзный? Опять сериал грустный посмотрел?
- Я работаю.
- Ты всегда работаешь. Но сейчас ты не просто работаешь, ты... - Чимин прищурился. - Ты задумался.
- Я всегда задумываюсь.
- Нет, ты обычно откидываешься на спинку стула и делаешь вид, что слушаешь музыку. А сейчас сидишь прямо и смотришь на экран как на врага.
Тэхён снял наушники, положил их на стол.
- Новое дело, - сказал он. - Наследство, покушения, куча подозреваемых. Вся семья живёт в одном доме. Двоюродные братья, сёстры, тётки, дядья. И каждый - потенциальный убийца.
- Звучит как мыльная опера, - заметил Чимин.
- Хуже. В мыльных операх хотя бы понятно, кто злодей. А здесь - непонятно. Все улыбаются, все соболезнуют, все хотят помочь. И каждый раз что-то случается: то перила на лестнице ломаются, то машина резко тормозит, то в чай что-то подсыпают.
- И всё - «несчастный случай»?
- Именно. - Тэхён повернулся к нему. - Умный убийца. Не оставляет следов. Подстраивает так, что не прикопаешься.
Чимин присвистнул.
- А девушка? Как она?
- Пак Соён, - Тэхён снова посмотрел на экран. - Двадцать пять лет. Окончила университет искусств. Играет на виолончели. Тихая. Не лезет в конфликты. После смерти дедушки почти не выходит из своей комнаты.
- Напугана?
- Скорее осторожна. Она уже дважды была на волосок от смерти. Понимает, что кто-то из «близких» хочет её убить. Но не знает, кто.
- Бедная девочка, - вздохнул Чимин.
- Богатая девочка, - поправил Тэхён. - И очень одинокая. У неё никого нет. Только родственники, которые хотят её смерти.
- Красивая?
Тэхён посмотрел на Чимина.
- Это важно для расследования?
- Нет, - Чимин ухмыльнулся. - Просто любопытно.
- Красивая, - ответил Тэхён после паузы. - Но не в этом дело.
- В чём же?
- Она смотрит в камеру так, будто не верит, что её спасут. Как будто привыкла, что никто не приходит на помощь.
Чимин замолчал. Он редко видел Тэхёна таким - серьёзным, сосредоточенным, почти трогательным.
- Ты за неё переживаешь, - сказал он не вопросом, а утверждением.
- Я за всех переживаю.
- Нет. Ты обычно говоришь «у каждого своя судьба» и включаешь музыку громче. А здесь - снял наушники.
Тэхён не ответил.
В дверях появился Хосок.
- Тэхён, - сказал он. - Ты готов? Машина ждёт.
- Готов, - Тэхён встал, накинул куртку. Наушники положил в карман.
- Возьми с собой кого-нибудь, - предложил Хосок. - На всякий случай.
- Возьму, - Тэхён посмотрел на Чимина. - Поехали.
- Я? - Чимин поднял бровь. - А чего я?
- Ты умеешь разряжать обстановку. Там будет много родственников. Они будут врать. Мне нужен кто-то, кто будет отвлекать, пока я ищу правду.
- А если я сам начну врать?
- Тогда мы подружимся с родственниками. И никого не поймаем.
Чимин усмехнулся.
- Ладно. Поехали. Но если меня там убьют - ты покупаешь моей маме цветы на могилу каждый год.
- Договорились.
Они вышли.
Солнце стояло высоко. Впереди было новое дело, новый дом, новая девушка с виолончелью и родственниками, которые улыбались в камеру.
- Тэхён, - спросил Чимин, садясь в машину. - Ты когда-нибудь влюблялся?
- Нет, - ответил Тэхён, заводя двигатель.
- А сейчас?
- Сейчас я работаю.
- Я понял, - Чимин улыбнулся и закрыл глаза.
Машина отъехала от участка.
На месте преступления и в поместье, полном змей, уже ждала Пак Соён - с виолончелью, тёмными кругами под глазами и надеждой, которую она почти потеряла.
Но Тэхён имел привычку находить то, что потеряно. Даже если сам не искал.
-----------------------------------------------------------
Конец, дорогие друзья. Надеюсь вам понравилось. Буду ждать отзывов ❤️