Допрос
— Ещё раз спрашиваю, мистер Ли: когда и как вы начали убивать? — уже битый час Хосок с напарником пытается выпытать информацию у преступника.
Они находились в допросной довольно долго и за это время успели узнать, хоть и немного, но довольно полезную информацию. Например: сколько жертв было у преступника и где закопаны трупы. Сейчас они выпытывали информацию о том, когда он начал совершать преступления и что его на это подтолкнуло.
— Где-то лет двадцать назад. Сначала были просто животные, а потом захотелось чего-то более крупного, большего, — говорит преступник, скалясь в своей гнусной полуухмылке.
Хосок резко вскинул голову, его глаза сузились. В кабинете на секунду повисла тишина — даже Чимин перестал писать.
— Двадцать лет, — медленно повторил он, как будто пробуя слова на вкус. Ли Хён скривил губы в усмешке:
— Ну да... В детском саду у нас был интересный кружок — рисование кровью. Детский психолог говорил родителям: «Это просто фаза». Ха! Они до сих пор не понимают...
Тэхён нервно щёлкнул ручкой:
— Подожди... Ты хочешь сказать, что твой первый «эксперимент» был ребёнком?..
Преступник закатил глаза:
— Ой, да ладно вам драматизировать! Он сам напросился — отобрал мои краски и назвал меня «уродом». Так ему и надо.
Чимин едва удержался от того, чтобы не вскочить с места и не наброситься на преступника. Чонгук сжимал руки в кулаки — ему явно стоило сил держать себя в руках.
Чон Хосок чуть наклонил голову набок, его взгляд на миг стал жёстче, холоднее.
— И сколько тебе было лет? — спрашивает Хосок.
Преступник пожал плечами:
— Шесть, может, семь? Не помню точно.
Чимин сглотнул, подавляя подступающую тошноту — у него самого есть младшая сестра.
На секунду воцарилось молчание. Ли Хён усмехался: ему явно нравилось, что он выбил их из колеи.
Хосок сделал глубокий вдох и выдох, стараясь избавиться от эмоций, которые грозились прорваться наружу.
— Хорошо. Следующий вопрос, — ответил он, пристально глядя на преступника; его голос звучал ровно.
Тэхён хмыкнул, готовясь записать следующий ответ.
Ли Хён отклонился на стуле:
— Не помню. Давно это было.
Чимин, теряя терпение, резко вскинул голову:
— Серьёзно, чувак? Даже не знаешь, сколько людей ты убил?
Преступник пожал плечами:
— Я их не считал.
На миг Чон Хосок прикрыл глаза. Они уже давно понимали, что разговаривают с психопатом, но это всё равно било под дых.
— Хорошо. Перейдём к другому вопросу, — сказал Хосок, открывая глаза и наклоняясь ближе к преступнику.
Парни внимательно следили за каждым жестом Хосока — он отлично знал, как общаться с серийными убийцами.
Ли Хён ухмыльнулся, чуть наклоняясь в ответ: у него на уме явно был очередной грязный трюк.
— Давай на что-нибудь поспорим?
Чимин хмыкнул, скептически подняв бровь, но ничего не сказал — слишком много раз уже видел, чем такое заканчивается.
Хосок чуть поджал губы, но всё же кивнул:
— Говори.
Улыбка на лице преступника стала шире:
— Если ответите на вопрос, я расскажу, где закопаны пять тел...
В воздухе повисла напряжённая тишина, никто даже не дышал. Его ответ оказался шокирующим, но Хосок сразу же собрался: нельзя было подавать признаки волнения. Тэхён тихо сглотнул. Он прекрасно знал, что они не могут упустить такую возможность. Чимин и Чонгук сидели как каменные — они тоже прекрасно осознавали, как много это значит.
Чон Хосок спокойно кивнул, держа лицо:
— И какой же вопрос?
Ли Хён медленно наклонил голову набок, разглядывая его с каким-то странным интересом. Вскоре уголки его губ дёрнулись вверх:
— Скажи, детектив Хосок, есть у тебя девушка?
Напряжение в воздухе только усилилось от неожиданного вопроса. Чимин напрягся, Чонгук чуть нахмурился, Тэхён отвлёкся от записей.
Чон Хосок едва не опешил, но взял себя в руки: в данный момент было не время думать о личном.
— Какое это имеет отношение к делу?
Улыбка преступника становилась всё шире с каждым мгновением. Он явно знал, что попал в цель. Чимин чуть нахмурился — ему не нравился ход этого разговора.
— Просто ответь. Да или нет?
— Девушки нет, есть парень, — ответил Хосок, заставив даже своих напарников удивлённо посмотреть; Юнги поперхнулся.
Ли Хён резко замер. Его ухмылка сменилась выражением чистой, немотивированной ярости.
— ЧТО?! — он буквально вскочил со стула, если бы не наручники.
Напарники Хосока переглянулись. Чимин тихо прошептал:
— Вообще-то, это гениально...
Чонгук едва сдержал смешок. Даже Тэхён отвлёкся от записей и уставился на своего начальника с новым интересом. Ли Хён сжимал челюсть так, что даже вены на лбу вздулись. Его взгляд прожёг Хосока насквозь.
— Ты гей?!
— Да, я гей. Это проблема? — ответил Хосок, спокойно глядя в глаза преступнику.
Ли Хён смотрел на него так, будто хотел сжать его шею голыми руками. Он тяжело дышал, пытаясь справиться с гневом, но явно проигрывал. Чимин тихо прыснул, прикрывая рот рукой. Тэхён уже начал записывать реакции преступника — это определённо стоило внимания. Даже Чонгук не смог подавить ухмылку, а Юнги... ну, Юнги просто смотрел с искренним интересом.
Ли Хён резко дёрнулся, его лицо исказилось в гримасе чистого отвращения:
— Ты... ты блять сексуально развращён!
Чимин замер с открытым ртом. Чонгук аж подскочил на месте. Даже вечно невозмутимый Тэхён уронил ручку.
Хосок спокойно кивнул:
— Да, в 2017-м году участвовали в фестивале. Особенно помнится тот случай с полицейским участком и наручниками...
Ли Хён резко покрылся красными пятнами. Его взгляд полыхнул ненавистью — он не ожидал такого ответа, это уж точно. Чимин и Чонгук едва слышно прыснули со смеху, Тэхён тихо хмыкнул, Юнги поспешно прикрыл рот рукой, даже не пытаясь выглядеть серьёзно. Хосок же оставался невозмутимым, как будто сидел в кофейне в окружении друзей, а не общался с кровожадным маньяком.
Ли Хён сжимал зубы, казалось, ещё чуть-чуть — и слюна потечёт по подбородку. Он молчал, пытаясь взять себя в руки; это определённо давалось ему с большим трудом.
Чимин, наконец подавив смех, перевёл взгляд на своего начальника. Хосок сидел невозмутимо, словно всё это время пил кофе с напарниками, а не дразнил чокнутого психопата.
— Я ответил на твой вопрос. Где трупы? Или мне ещё показать, с кем я встречаюсь? — говорит Хосок.
Ли Хён тяжело выдохнул, всё ещё сжимая зубы. Он медленно сел на стул, снова попытавшись взять себя в руки. Глубокий вдох, выдох...
— А он красивый? — всё же спросил он.
У Чимина чуть глаза не вылезли на лоб, Чонгук едва подавил смешок, Тэхён едва удержался от комментария, а Юнги с удивлением вскинул бровь.
— Красивый. Вот он, сам оцени, — говорит Хосок, указывая на рядом сидящего Юнги, который решил подыграть, скрыв удивление.
Ли Хён посмотрел на Юнги, удивлённый столь легкомысленным ответом. Он даже растерялся, явно не ожидая увидеть здесь кого-то такого, а тем более чтобы тот оказался партнёром Хосока. Юнги ответил на его взгляд своим фирменным равнодушным взглядом. Чонгук чуть не заржал. Чимин тихо переглянулся с Тэхёном, не веря своим глазам.
Ли Хён медленно перевёл взгляд с Юнги на Хосока, его лицо исказилось в гримасе недоверия.
— Ты... ты серьёзно?! — он резко дёрнул наручниками, как будто это могло хоть как-то повлиять на ситуацию.
Чимин больше не выдержал и фыркнул прямо в лицо преступнику. Чонгук отвернулся к стене, явно пытаясь сохранить профессионализм (и безнадёжно проигрывая). Даже Тэхён прикрыл рот рукой.
Хосок спокойно пожал плечами:
— Ну а что? Красивый же парень...
Ли Хён тяжело выдохнул, всё ещё не в силах поверить. Его челюсть слегка дёргалась, будто он силился совладать с эмоциями, а взгляд пылал ненавистью. Было видно, что ему явно тяжело всё это переварить. После нескольких секунд молчания он медленно кивнул:
— Хорошо... я расскажу.
Чимин, Чонгук, Юнги и Тэхён одновременно выпрямились, внимательно уставившись на преступника; Сокджин и Намджун тоже внимательно слушали, записывая. Чон Хосок чуть наклонил голову — наконец-то долгожданные новости. Он старался держаться спокойно, но взгляд выдавал ожидание.
Ли Хён, всё ещё тяжело выдохнув, наконец заговорил:
— Трупы... Они на территории старого заброшенного склада, что в южной части города.
— Уводите его, — сказал Хосок надзирателям, которые сразу увели преступника в камеру, где он будет ожидать суда.
— Ты серьёзно? Если бы я не знал, что ты в школе и университете встречался с девушками, я бы поверил, что ты гей, — говорит Сокджин. Парни позволили себе рассмеяться.
Хосок усмехнулся: он знал, что парни не выживут без подколов, и на этот момент ему было даже легче. Чонгук пытался не ржать на весь участок, Чимин хихикал, по-прежнему прикрывая рот рукой, как в классе, Тэхён позволил себе усмешку, а Юнги просто наблюдал со своей фирменной невозмутимостью. Чон Хосок не удержался и тоже тихо хмыкнул.
Чимин всё же не смог больше подавить смех, он чуть откинулся на стуле и запрокинул голову, громко хмыкая, как школьник на перемене.
— Господи, ты должен был видеть лицо этого тупого козла!!! Он не верил своим ушам, когда ты всё это время отвечал серьёзно!
Чонгук едва успел перевести дыхание, чтобы не задохнуться от смеха, только громко всхлипывая. Тэхён хмыкнул, даже Юнги чуть усмехнулся. Хосок посмотрел на хохочущих напарников и тихо хмыкнул, стараясь подавить улыбку, но не сильно себе в этом помогая. Чонгук уже не мог держать себя в руках, поэтому просто уткнулся головой в локоть и хохотал как ненормальный.
Парни поехали на место, где были закопаны трупы. Эксперты забрали тела, чтобы выяснить причину смерти жертв и время смерти. После этого они, уставшие, разъехались по домам, наконец позволив себе расслабиться и отдохнуть впервые за месяц. Завтра они собираются навестить мисс Ким Сэрон как одну из пострадавших и взять у неё показания.