Иллюзия Никс

Первые дни в Хогвартсе слились в одну бесконечную череду лекций, пергаментов и скуки. Я думала, что волшебная школа - это нечто грандиозное, но реальность оказалась куда скучнее. У меня создавалось впечатление, словно я опережаю всю программу лет на пять.

На трансфигурации профессор МакГонагалл объясняла превращение спички в иголку. Я сделала это с третьего раза, пока остальные только пытались заставить спичку дымиться. МакГонагалл одарила меня своим строгим, но одобрительным взглядом, а для неё это высшая похвала.
На зельях Снейп задавал вопросы, на которые я отвечала, даже не заглядывая в учебник. Тётя Нарцисса заставляла меня заучивать свойства ингредиентов с тех пор, как я научилась читать.
«Леди всегда должна быть готова к любым неожиданностям, дорогая. Даже к необходимости сварить яд для врага», – говорила она. Снейп только приподнимал бровь, но я видела, что он одобряет.
Честно говоря, задания, которые давала мне тётя Нарцисса дома, были куда сложнее всей этой школьной программы. А там ведь всего лишь этикет, правила поведения в обществе и искусство светской беседы! Иногда мне кажется, что выдержать ужин с занудными тётками из Визенгамота труднее, чем сдать любой экзамен.

За эту первую неделю я немного, совсем чуть-чуть, сблизилась с Ноттом. Теодор оказался… вполне сносным. Даже больше - с ним оказалось интересно делать совместные задания. Мы сидели в библиотеке, готовя эссе по истории магии, и я вдруг поймала себя на том, что мы спорим о причинах падения Римской империи. Он смотрел на меня своими карими глазами и говорил тихо, но каждое его слово заставляло меня думать. Очень удобно, что по уму он оказался примерно на моём уровне. Хотя признавать это вслух я, конечно, не собираюсь, но и шутки его порой выводили меня из себя.
Блейз Забини - вот кто был полной противоположностью. Он оказался… смешным? И дело не в том, что он рассказывал анекдоты, просто он вечно вставлял какие-то дурацкие комментарии, подкалывал всех подряд и умудрялся сохранять при этом абсолютно невозмутимое лицо. На уроке защиты от тёмных искусств, когда профессор Квиррелл заикался и трясся, Блейз наклонился ко мне и прошептал: «Интересно, он боится нас или своей собственной тени? Я бы поставил на тень». Я фыркнула, пришлось прикрыться учебником. Он настолько часто надо мной подшучивает, что порой это раздражает. Но, Мерлин свидетель, от чего-то я даже начала привыкать к его и Теодора компании.
Драко, правда, этому не особо рад. Он всё время косится на них, когда они рядом, и бурчит что-то про «не пойми кого». Но его отвлекает Паркинсон. Бедняжка Пэнси постоянно крутится вокруг него, словно щенок, заглядывает в глаза, ловит каждое слово. А он и глазом не ведёт. Иногда мне даже становится её немного жаль, но потом я вспоминаю, как она злилась на меня в первые дни, и желание жалеть пропадает. Впрочем, наблюдать за этим забавно.
Я и сама, кажется, обзавелась своей свитой. Готова поставить все свои накопления, что Миллисента Булстроуд бегает за мной исключительно из-за мамы. Миллисента крупная, устрашающая, с тяжёлым взглядом. Думает, что я крутая, раз уж моя мать - сама Беллатриса? Ну, скрывать не буду, мне это нравится. С такой тенью я теперь ещё больше в почёте. Она таскает за мной мои книги, подсаживается за стол и молчит. Идеальный спутник для тех, кто ценит тишину.
Драко из раза в раз смотрит на Поттера обиженно, даже озлобленно. Оно и понятно: ему отказал в дружбе этот никчёмный парень. Глупо и смешно. Я пыталась ему объяснить, что Поттер - пустое место, но он только отмахивается. Обида засела глубоко, ну, его дело.

Вечерами мы обычно собирались в гостиной Слизерина. Я любила эти часы - когда огонь в камине потрескивал, отбрасывая тёплые блики на зелёные стены, за окнами мерцала вода Чёрного озера, а в креслах можно было просто сидеть и ни о чём не думать.
– Эй, Никси, чего застыла? – Драко выдернул меня из мыслей.
Я моргнула, возвращаясь в реальность. Рядом со мной на диване сидел Теодор - тоже уставился в камин, словно там было что-то интересное. Неужто тоже задумался о чём-то?
– Да так, – буркнула я, закатывая глаза. Тётя Нарцисса была бы недовольна такой небрежной позой и этим жестом, но здесь никого нет, а значит, можно, верно? – Скучные дни. Ничего интересного совсем.
– Сидите тут как королева и король, – раздалось вдруг у меня над ухом. – А-ну подвиньтесь!
Блейз возник неизвестно откуда, кажется, он умел появляться внезапно, как домовой эльф. Он бесцеремонно толкнул недовольного Теодора и плюхнулся между нами, растянувшись на диване с видом хозяина жизни. Я фыркнула. И чего прицепился?
– А ты что лезешь, Забини? – Драко тут же подорвался, сложив руки на груди, и уставился на Блейза, кажется, моего братца Теодор даже меньше раздражает, я тихо усмехнулась. Всё как всегда.
– Я? – Блейз прижал руку к сердцу с самым невинным видом. – Я просто хочу быть ближе к прекрасным людям. Это преступление?
– Ты хочешь быть ближе к моей сестре, – уточнил Драко тоном, не терпящим возражений.
– Ну, и к тебе тоже, Малфой. Ты сегодня особенно сияешь. Новый лак для волос?
– Забини, я тебе сейчас врежу, – беззлобно огрызнулся Драко, но в его голосе послышались нотки, подозрительно похожие на смех.
– Только попробуй, – парировал Блейз. – Я хрупкий и ранимый.
– Ты? Хрупкий? – фыркнул Теодор, не отрываясь от книги. – Ты весишь больше, чем вся наша компания вместе взятая.
– Это мышечная масса, Нотт. Я расту.
– Куда тебе ещё расти? – вмешалась Пэнси, подходя ближе. – Ты и так уже выше Драко.
– Паркинсон, ты вообще зачем сюда пришла? – Драко дёрнулся, но она уже устроилась на подлокотнике его кресла.
– С тобой посидеть, – выдала она с такой простотой, что даже я не нашла, что съязвить.
Миллисента по-прежнему молча жевала пирожок, переводя взгляд с одного на другого. Кажется, её устраивала роль наблюдателя, или она просто не знала, как вклиниться в этот балаган.
– А что Поттер? – вдруг спросил Блейз, поворачиваясь к Драко. – Всё ещё дуется за твою прошлую шутку?
Драко скривился:
– Плевать я хотел на Поттера. Он никто.
– Ну да, ну да, – протянул Блейз. – Поэтому ты на него смотришь каждую перемену так, будто он твой личный враг номер один.
– Он и есть мой враг, – огрызнулся Драко, но в его голосе послышалась обида.
– Враг, который даже забывает о твоём существовании, – тихо заметил Теодор, и я фыркнула, прикрывая рот рукой.
Драко хотел что-то ответить, но в этот момент в гостиную заглянул один из старшекурсников, кажется, его звали Эйвери. Он обвёл взглядом нашу разношёрстную компанию и крикнул:
– Эй, мелюзга! Хватит прохлаждаться. Ужин через десять минут. Если опоздаете, Филч закроет проход, и будете сидеть голодными до утра.
– Идём, идём, – отмахнулся Блейз, даже не пошевелившись.
– Забини, я серьёзно. Вас там уже Паркинсон заждалась, – хмыкнул Эйвери, кивая на Пэнси, которая тут же возмущённо вскрикнула:
– Я здесь!
– А, ну тогда тем более идите. А то она уже всё ухо Драко прожужжит.
Драко закатил глаза, но поднялся с кресла и протянул мне руку:
– Пошли, Никси. А то эти двое без нас всё сожрут.
– Я бы на твоём месте не доверял Забини, – заметил Теодор, вставая и аккуратно закрывая книгу. – У него репутация человека, который может съесть даже чужую порцию пудинга.
– Это клевета, – возмутился Блейз, но поднялся следом. – Я всего лишь забочусь о том, чтобы еда не пропадала.
– Конечно, – усмехнулась я, принимая руку Драко и поднимаясь с дивана. – Ты у нас прямо благодетель.
Мы двинулись к выходу из гостиной всей гурьбой. Впереди, как всегда, Драко и Пэнси (она буквально висела на его руке, но он делал вид, что не замечает), за ними я, Блейз и Теодор, которые уже начали новый спор о том, кто быстрее доберётся до Большого зала. Миллисента замыкала шествие, молчаливой тенью.
Проходя через портрет, я на секунду задержалась, оглядывая гостиную. Огонь в камине догорал, тени плясали на стенах, за окнами мерцала вода. Странное дело, но за эту неделю это место уже начало казаться почти родным.
– Никс, ты идёшь? – окликнул меня Драко.
– Иду, – ответила я и шагнула в коридор.
Ужин был безумно вкусным. Все вокруг болтали, кушали и смеялись. Пэнси Паркинсон что-то бурно обсуждала с Блейзом - она, как всегда, была очень… эмоциональной. Миссис Паркинсон бы её явно начала ругать за такие жесты. Теодор, сидевший чуть поодаль, читал книгу прямо за столом, умудряясь одновременно отправлять в рот кусочки пирога. Драко отпускал колкости в сторону гриффиндорского стола, и я лениво поддерживала его, краем глаза следя за Поттером - тот бурно что-то обсуждал с Уизли и почти не прикасался к еде.
Возможно, ужин и дальше бы длился с томительной скукой и вечной болтовнёй, если бы не раздражающий, странный заикающийся профессор Квиррел, который вбежал в зал так, словно за ним гналась орава разъярённых Снейпов.
– Г-г-облин! В-в под-д-двале! Г-г-гобл-лин! – крикнул он и рухнул в обморок прямо у входа.
Я вскинула брови, наблюдая, как по залу прокатывается волна паники. Кто-то взвизгнул, кто-то вскочил с места. Профессор Макгонагалл взволнованно нахмурилась, но прежде чем кто-либо успел закричать снова, раздался оглушительный голос:
– ТИШИНА!
Дамблдор стоял во главе стола, и даже свечи, казалось, замерли. Он быстро отдал распоряжения старостам: увести всех в гостиные, оставаться там до выяснения обстоятельств.
– Слизерин, за мной! – скомандовал Флинт, наш капитан по квиддичу, и поток чёрных мантий  с зелёными галстуками потёк к выходу.
Я двинулась вместе со всеми, но где-то на полпути, когда мы уже спускались в подземелья, меня кольнуло любопытство.
Гоблин. В подвале.
Во всём этом было что-то неправильное. Гоблины не нападают на школы. Да и вообще, гоблин? В памяти всплыло слово, которое бросил тот профессор.
Я замедлила шаг, пропуская поток учеников вперёд. Драко, шедший рядом, тут же насторожился.
– Никс, ты чего?
– Проверю кое-что, – ответила я тихо, сворачивая в пустой коридор.
– С ума сошла?! – зашипел он, хватая меня за рукав. – Там тролль!
– Тем интереснее, – я выдернула руку.
–  Хочешь - иди в гостиную, я сама.
– Ни за что! – он дёрнулся за мной.
Из-за поворота показались Блейз и Теодор. Блейз, увидев нас, ухмыльнулся:
– А вы куда? Гостиная в другой стороне.
– Ваше дело? – огрызнулась я.
– Наше, – спокойно ответил Теодор. – Потому что если вы вляпаетесь, нас тоже в это втянут. Логичнее пойти с вами и контролировать ситуацию.
– О, контролёр нашёлся, – фыркнул Драко, но в его голосе послышалось облегчение - компания явно придавала ему уверенности.
– Я тоже с вами! – раздался запыхавшийся голос, и из-за угла выскочила Пэнси. – Драко, ты куда? Там опасно!
– Паркинсон, вали отсюда, – закатил глаза он.
– Нет! Если ты идёшь - я иду! – она упрямо вздёрнула подбородок.
Я вздохнула. Компания разрасталась. Но, с другой стороны, вчетвером (или уже всемером, если считать Милли, Крэба и Гойла) всегда спокойнее.
– Только молчать, – приказала я. – И слушаться меня.
– С каких это пор ты главная? – возмутился Драко.
– С тех пор, как это была моя идея.
Он хотел возразить, но Блейз хлопнул его по плечу:
– Расслабься, Малфой. Твоя сестра знает, что делает... Наверное.
Мы двинулись в сторону подземелий, стараясь держаться теней. Чем дальше мы уходили от основных коридоров, тем сильнее в воздухе ощущался странный, тошнотворный запах - сырость, грязь и что-то ещё, дикое и зловонное.
– Фу, – сморщила нос Пэнси. – Чем это воняет?
– Троллем, – коротко ответил Теодор. – Читал. У них специфический запах.
– Ты читал о запахе троллей? – удивился Блейз.
– Я много о чём читал.
– Слышал бы тебя отец, – усмехнулся Драко.
– Он читает только отчёты о состоянии счетов, так что ему не до запахов.
Мы замерли у входа в женский туалет. Именно оттуда шёл этот удушливый запах. И оттуда доносился глухой рёв и девичьи крики.
– Там кто-то есть, – прошептала Пэнси, вцепляясь в руку Драко.
– Отвали, – дёрнулся он, но она не отпустила.
Я осторожно заглянула за угол. И обомлела. Посреди разгромленного туалета стоял огромный тролль, размахивая дубиной. А в углу, прижавшись к стене, сжималась Грейнджер. И тут в туалет влетели Поттер и Уизли.
– Идиоты, – выдохнула я.
– Что там? – дёрнулся Драко, пытаясь выглянуть.
– Поттер и его рыжий дружок решили стать героями, – процедила я.
Мы наблюдали, как Поттер, рискуя жизнью, отвлекает тролля, а Уизли пытается вытащить Грейнджер. Всё это было глупо, хаотично и... почему-то завораживающе.
– Они же погибнут, – прошептала Пэнси.
– И хорошо, – хмыкнул Драко.
– Заткнись, – буркнула я.
Внутри боролись противоречия. Поттер был моим врагом, раздражителем, вечной занозой, но когда я увидела, как тролль заносит дубину над Грейнджер, а Поттер бросается наперерез, что-то во мне дёрнулось. Я не знала, что это - воспитания Нарциссы и Люциуса или просто здравый смысл, но моя рука сама потянулась к палочке.
Я шепнула заклинание, и одна из разбитых плиток на полу скользнула прямо под ногу тролля. Чудовище пошатнулось, потеряло равновесие и с грохотом рухнуло, выронив дубину.
– Что ты делаешь? – зашипел Драко.
– Спасаю твоего любимого врага, – огрызнулась я. – Чтобы он не стал героем ценой своей глупой смерти. Я не хочу потом слушать от Дамблдора лекции о том, что мальчик-который-выжил от рук моего отца - умер тупой смертью от дубинки тролля.
Он посмотрел на меня с подозрением, но промолчал.
Блейз и Теодор обменялись быстрыми, насмешливыми взглядами. Теодор чуть заметно кивнул, будто подтверждая мою правоту, а Пэнси вцепилась в Драко ещё крепче.
Тролль барахтался на полу, пытаясь встать. Поттер и Уизли вытащили Грейнджер из-под обломков. В коридоре послышался топот - бежали профессора.
– Уходим, – скомандовала я.
Мы нырнули в боковой проход и бесшумно, как тени, двинулись в сторону гостиной Слизерина.

Только когда массивная дверь захлопнулась за нами, а зелёный свет подводных окон успокоил дыхание, мы выдохнули.
– Вы… вы это видели? – Пэнси рухнула в кресло, её глаза были огромными. – Там был тролль! Настоящий!
– А вы его видели? Победили? – с надеждой спросил кто-то из второкурсников, сидевших у камина.
– Победили, – буркнул Драко, плюхаясь на диван. – Как всегда.
Блейз ухмыльнулся и посмотрел на меня.
– А ведь кто-то помог Поттеру. Интересно, кто?
Я сделала каменное лицо.
– Понятия не имею, о чём ты.
– Конечно, – кивнул Теодор, и в его голосе послышалась редкая нотка одобрения. – И этот кто-то действовал очень… своевременно.
Драко переводил взгляд с меня на них и обратно.
– Зачем ты помогла ему? – медленно проговорил он.
Я промолчала. Но моё молчание было красноречивее слов.
– Никс, ты… – он открыл рот, но потом закрыл. И вдруг усмехнулся. – Ладно. Если бы ты этого не сделала, пришлось бы мне его спасать. А у меня мантия новая.
Пэнси хихикнула. Напряжение спало.
– Ну что, – Блейз подошёл ко мне и, не спрашивая разрешения, взъерошил мои волосы. Я дёрнулась, но он уже отступил. – Все живы, все целы, Поттер не пострадал, а мы получили отличное прикрытие.
Он оглядел нашу разношёрстную компанию - Драко, который пытался делать вид, что ему всё равно, но в глазах плясали огоньки, Пэнси, уже приходящую в себя от испуга, Теодора, спокойно сидевшего в кресле у камину и вновь рисовавшего что-то в своём блокноте, и меня, всё ещё переваривающую случившееся.
– Так что, – Блейз развёл руками и торжественно провозгласил, – всё по плану!
– Какой план? – тут же спросил Теодор, не отрываясь от блокнота.
– Великий план, – отмахнулся Блейз. – Мы просто следовали великому плану вселенной.
– Вселенной или Никс? – уточнил Драко.
– А какая разница? Главное - мы здесь, мы в безопасности, и у нас есть что обсудить.
Я фыркнула, но не смогла сдержать улыбку. В конце концов, он был прав. Мы действительно были здесь, вместе, и впервые за долгое время я чувствовала себя не просто «Никс Блэк», а частью чего-то большего.
– Всё по плану, – тихо повторила я, и они услышали.
– Всё по плану, – эхом отозвались Драко и Пэнси.
– Если вы так хотите это называть, – кивнул Теодор.
– Я всегда так всё называю, – заявил Блейз и, подмигнув, отправился за шоколадными лягушками к старшекурсникам.
Я посмотрела на огонь в камине, на своих друзей, и впервые подумала: может быть, Хогвартс - это не так уж плохо? Даже с Поттером, даже со всей этой суетой? Потому что теперь у меня есть команда?
И наш план всегда срабатывает.