Глава 4
Медленно ступал по узкой улице, тянущейся вдоль Фонтанки, и вдыхал свежий морозный воздух, радуясь как ребенок, глядя на то, как на выдохе образуется облако пара. В такие моменты всегда представлял, что я вальяжно иду и курю, наивно полагая, что это придавало мне некоторого шарма и делало немного взрослее.
Лицо приятно пощипывало на морозе, нос уже заметно покраснел, как и щеки. К слову, на улице достаточно холодно, да еще вблизи набережной, но это не мешало медленно идти, распахнув черное пальто, из-под которого выглядывал темный двубортный пиджак и белая рубашка.
Задумавшись и наблюдая за бесконечным потоком машин, что слепили меня фарами, не заметил, как дошёл до отеля. Кемпински как обычно радовал и располагал своей атмосферой и внешнем видом уже на подходе: в преддверии Нового года, у лестницы на главном входе уже были выставлены маленькие ёлки и сам фасад здания украшен яркими гирляндами. Ребенок внутри меня ликовал.
Не торопясь поднялся по ступенькам, устланными красным покрытием и учтиво кивнул головой портье, который распахнул передо мной дверь.
— Добрый вечер, — послышалось со стороны мужчины, ряженного в темно-бордовый костюм.
Не ответил,лишь улыбнулся, проходя вперед.
Вдохнув стойкий аромат карамели, витающий в холле отеля, так же спокойно подошел к стойке регистрации, предварительно достав из внутреннего кармана пальто свои документы. Народу слишком много, сплошные туристы, желающие посмотреть город в канун Нового года. Все такие забавные, интересные, что-то обсуждают. Со стороны слышал обрывки фраз на английском, с другой на китайском и от этого непроизвольно улыбался. Кругом суматоха, но такая приятная и чарующая в какой-то степени.
— Добрый вечер, чем могу вам помочь? — милая и невысокая брюнетка за стойкой ресепшена обратилась ко мне, приветливо улыбаясь.
— Номер на фамилию Орлов, — тихо ответил хрипловатым голосом, заставив ее еще больше улыбаться.
Протянул документы и не отрывая от нее взгляда, любовался тем, как она ловко и быстро печатала что-то. Не прошло и пары минут, как она вернула мне паспорт, а вместе с тем и ключи от номера четыреста два.
— Если что-то понадобиться, то обращайтесь, — на автомате произнесла она, глядя в мои карие глаза, а после пары секунд молчания , сохраняя миловидную улыбку на лице, добавила:
— Убей.
Сделав вид, что не расслышал её слов, заметно нахмурился, сжав в руках чертов паспорт, немного попятившись назад, но девушка продолжала повторять одно и то же слово, пока нездоровая ухмылка не сходила с ее лица.
— Убей. Убей. Убей.
Наваждение. Слышал это от каждого, кто находился в холле. Внезапно все начали подходить ко мне еще ближе, замыкая меня в круг, практически хором повторяя одно и то же. Ощутил, как начинает сдавливать виски, головная боль наступала все сильнее и сильнее. Они хором вторили мне "убей", заставляя голоса в голове проснуться.
Пытался их не слушать, зажимая уши обеими руками, присаживаясь на пол, но сопротивление бесполезно — они не отступали. Дальше — крик. Мой истошный вопль с просьбой прекратить и оставить меня.
Сделав глубокий вдох, открыл глаза и подскочил на месте. Очнувшись и помотав головой, рассмотрев все вокруг, понял что это сон. Дурацкий сон. Я не был в отеле, я все еще сидел в своей машине, незаметно для себя уснув. Открыв окно, судорожно задышал, в попытках прийти в себя и окончательно осознать, что на самом деле все в порядке.
На переднем сиденье от входящих звонков разрывался мобильный телефон. Не успел взять трубку, как абонент сбросил. Звонила Сашка. Видимо, бросив попытки дозвониться после шести раз, написала сообщение: "В восемь жду у себя".
Рефлекторно закусил щеку с внутренней стороны слегка улыбнувшись, но отвечать не стал, взглянув на время. Без десяти пять. Приехал я сюда в четыре, выходит, что на сон, который никак не входил в мои планы, ушел почти час.
— Твою же мать, — не сдержав эмоций, ударил ладонями по рулю.
Старый мерседес был припаркован рядом с парадной дома, где жил Терентьев-старший. Вид типичной хрущевская постройки на окраине города, ничем не отличающейся от остальных домов в этом дворе, вызывал какую-то приятную ностальгию и одновременно отвращение. На старой детской площадке была компания из трех немолодых людей, которые то и дело громко гоготали и закидывали за воротник стопки беленькой. Одну за другой. Недовольно поморщившись, продолжал наблюдать за ними, терзая себя изнутри сомнением, не проспал ли я Терентьева.
Я видел Алексея всего один раз в жизни, да и то только на снимках, которые видел у Юры дома, но запомнил надолго. Это одутловатое лицо с непропорционально большим носом и острым подбородком, одним словом — жуть. Даже внешне он создавал неприятное впечатление, от него веяло опасностью. Не удивительно, что парень съехал подальше от отца сразу же, как только представилась возможность. Я знал, что он питает к папаше дикую ненависть, но в ступор вводил тот факт, что тем не менее, он заботливо перетащил с собой его фотографии и в принципе не позволял в чьем-либо присутствии плохо говорить о нем. До сих пор не понимал, что это: стокгольмский синдром или навязанное обществом чувство любви к тому, кто каждый день оттачивал на тебе удары?
За своими размышлениями я не сразу заметил, как к дому, слегка покачиваясь, подобрался рослый мужик, крепко сжимающий в руках черный пакет. По звону стекла трудно было не догадаться, что там находиться.
— О, Лёха, тебя только за смертью посылать, — со стороны детской площадки послышался осипший голос одного из выпивающих.
— Очереди в магазинах, — озлобленно парировал мужик, переступая через кованную ограду, отделяющую площадку от проезжей части.
— Да брось ты заливать, опять Оксану окучивал, а она снова не дала, — гоготнул лысый из их компании, протянув руки к пакету.
Терентьев так ничего и не отметил, только махнул рукой и присел на скамейку, глядя за тем, как открывается очередная бутылка. В действительности он выглядел еще хуже: щетина портила его, прибавляя еще несколько лет сверху, поэтому глядя на него трудно было сказать, что ему сорок.
Наличие собутыльников заметно осложняло мне задачу, так как я должен был взаимодействовать исключительно с отцом своего друга, да и желательно без свидетелей. Но выхода не было, нужен был новый план, поскольку откладывать все в долгий ящик я не мог.
Выбравшись из машины, демонстративно хлопнул дверью, привлекая внимание. Так же показательно, на публику, обошел авто, присаживаясь на корточки у заднего колеса, мысленно отсчитывая пять секунд.
— Мужики, помочь можете? Колесо поменять надо, сам не могу, рука болит, — громко воскликнул, встав и в упор взглянув на компанию.
— А ты с нашим прайсом ознакомился? — высказался лысый, выпив очередную стопку, даже не сощурившись. — А то у нас тут элитная мастерская.
— Да не вопрос, — учтиво кивнул головой, открыв заднюю дверь.
Сжав в руках две бутылки хорошего коньяка, показал их местным забулдыгам, замечая, как те тут же расплылись в довольной ухмылке.
"Животные" — подумал я, но все постарался натянуть легкую улыбку и скрыть свое отвращение.
Долго помощи ждать не пришлось, все четверо вальяжно подошли к машине с видом, будто бы они не алкоголики со стажем, а как минимум участники команды "TopGear"*. Терентьев, как и следовало моим ожиданием, оказался самым активным. Все-таки жажда выжрать что-то дороже дешевой водки была сильнее, чем у всех остальных.
— Да все нормально, вроде бы, ну подспустило чутка, — наконец-то подал голос самый мелкий и менее противный из них. — Но если так хочешь, можно поменять.
— Не проще ли в нормальный сервис доехать? Такую тачку доверять кому-то — странно, — прохрипел лысый, утирая нос рукавом, внимательно рассматривая меня.
— Макар, да завались ты, — гаркнул Терентьев, закатывая рукава своей слегка перепачканной джинсовки. — Давай домкрат и запаску.
Долго тянуть не стал, открыл багажник, предоставив все нужное Леше, а сам стоял рядом, наблюдая за тем, как один занимается делом, а трое стоят по другую сторону и наблюдают. Умудрились еще раздавать советы и порассуждать о том, что машину такой старой модели держать невыгодно.
— А может, на закусь накинешь? А мы твою ласточку еще помоем? — робко предложил мелкий, поглядывая на меня
— Можно и не мыть, — усмехнулся и достав из заднего кармана бумажник, отдал каждому по несколько сотен, лишь бы те ушли, оставив меня наедине с Терентьевым. Так и получилось.
Ненависть к этому человеку пожирала изнутри, заставляя сердце колотится все больше и больше. Я боролся с желаниям врезать ему по роже, но следовало не отступать от первоначального плана, поэтому вспышки агрессии пришлось насильно глушить.
— Ты что тут вообще забыл? — внезапно спросил Леша, вытирая грязные руки о края своей джинсовой куртки.
— По делам заехал, нужно было отыскать одного человека, — спокойно ответил, наблюдая за тем, как уверенно действует Терентьев-старший.
— Кого можно искать в этих трущобах? — он усмехнулся, наконец-то вставая в полный рост, противно цокая языком.
— Тебя, урод.
Я ехал по Невскому проспекту, открыв окно и глубоко вдыхая относительно свежий воздух. Город уже утопал в сумерках, воссоздавая приятную атмосферу. В машине играли композиции Би-2, а я ехал и довольно улыбался, пребывая в осознании того, что мой список совсем скоро пополнится.
Настроение было прекрасное и располагало к работе, поэтому взглянув на время, решил, что заеду ненадолго к Саше, а потом сразу же домой. Впереди меня ждала новая глава и важно было не упустить ни одной детали.
*TopGear — британская телепередача, посвящённая автомобилям