Dangerous decision [z.m.]

- Дейзи, дорогая, не стоит скрывать от меня серьёзные отношения, я всё понимаю, - пропела она радостным голосом.

Такое обычно бывало, когда она чем-то взбудоражена. Я уже чувствовала её возбуждение от всей этой ситуации и знаю, что она уже хочет познакомиться с моим "парнем".

- Мам, у нас с ним пока что ничего серьёзного, и я бы не хотела его смущать заклинивали с матерью, если ты понимаешь, что я имею в виду. - я потрясла головой, и пару капель с моих мокрых волос упали на сухой пол. Я растерла их ногами, чуть не поскользнувшись, и села на диван.

- А по-моему, вы смотрелись очень мило, когда я вас видела. Шёл снег, была тёмная пустынная ночь, освещаемая лишь потрескивающими фонарями, - и меня осенило, что она говорит совсем не про Стива, совсем...

Я лишь промычала в ответ, раздумывая, что же сказать в ответ, но ничего годного не приходило на ум.

- Я счастлива за тебя, но меня обижает, что мы так мало видимся, будто ты пытаешься выкинуть меня из своей жизни.

- Ма, даже если бы хотела, то не смогла бы всё равно, - испустила смешок я. - Договорились, я прихожу к послезавтра на ужин.

- С? - притянула она, и я понимала, что ни за что не отвяжусь от неё с этим предложением, и мне всё равно придётся привести своего, так называемого парня.

- С Зейном.

Она победно посмеялась, а я покачала головой от негодования. Я попрощалась с ней, а потом плюхнулась головой в диван, продолжая лежать и не двигаться ещё несколько минут.

***

Мы со Стивом шли по парку и рассказывали друг другу новости уже прошедшего дня. Каждый рассказывал, что нового он услышал или увидели за последние два дня, когда мы были в разлуке. Было всего шесть часов вечера, а на улице уже кромешная темнота. Фонари, освещавшие безлюдную тропинку, были единственным источником света, создавая интимную атмосферу.

На полянках уже лежал снег буграми, а я лишь смотрела на него и на свежий, падающий с неба белый снег, и восхищалась, иногда проваливаясь в тишину и ничего вокруг себя не замечая. Стив помогал создавать такую атмосферу: он шёл и молчал рядом со мной, не вытягивая меня из раздумий. Недолго думая, я просто взяла и побежала, чтобы пнуть один из комков снега. Он разлетелся в разные стороны, и я начала хохотать от привалившей радости. Стив же повторил мои действия, и тогда мы оба взорвались смехом.

Мы так и дошли до середины парка: смеясь и пиная комки снега. Середина парка была необыкновенной: могучие ели уже перестали быть зелёными и с верху до низу превратились в загадочные и белоснежные деревья, сцена, на которой летом выступали детские кружки с ансамблями, а иногда даже некоторые певцы, сейчас пустовала, многочисленные лавочки также были усыпаны снегом, что на них даже сидеть было невозможно. Тропинки, находившейся вокруг лавочек и отдельной зоны с деревьями, были полностью нетронутыми, поэтому мне в голову пришла идея, и я мигом воспроизвела её:

- Побежали!

Я закричала, взяв Стива за руку, и потащила его к эти дорожкам. Мы синхронно побежали, крепко ухватившись за руки друг друга.

- Давай!

Закричал он, и мы в один и тот же момент начали тормозить ногами, проскальзывая целый метр. Улыбки не сползали с наших лиц, и мы решили повторить это действие, ещё и ещё. Мы пробежали целый круг и начали тяжело дышать, чтобы отойти от нашего забега. Он начала писать что-то на снегу, присмотревшись, я увидела, что это наши имена. Я насторожилась, продолжая внимательно следить за его действиями, а потом расслабилась, увидев, что он всё-таки не пририсовал сердце.

- Это останется здесь на долгие годы, - поднялся он и начала осмаливать свою работу.

- Точно, наши потомки будут восхваляться написанные тобою наши имена, как знак, сама не знаю чего, - я снова засмеялась.

- Тебе смешно, да?

Я начала кивать, не в силах унять смех. Он подошёл ко мне, ухмыляясь, в потом поднял на руки и понёс куда-то, пока я пыталась вырваться из его цепкой хватки. Через секунд десять он бросил меня в бархатистый снег, и я закричала от страха, а потом продолжила от возмущения. Он смотрел на меня и улыбался, а я протянула ему руку, чтобы он помог мне подняться на ноги. Когда он протянул мне свою руку, в мою голову пришла гениальная идея, и как только я схватилась за него, то сразу же увлекла за собой. Мы начали перекатываться из стороны в сторону, валяясь всё больше и больше в снегу, что тот залетел мне за шиворот.

Я повалила его, сев на него сверху и начала закидывать его лицо снегом, даже не жалея его. Потом он повалил меня и оказался сверху, го ничего делать не стал, а лишь смотрел на меня романтичным взглядом, как в кинофильмах, но в глазах его не было любви, в этом я точно уверена. Он потянулся ко мне всё ближе и ближе, а потом я быстро чмокнула его в губы. Поцелуй больше напоминал поцелуй, которым бы одарила маленькую сестрёнку или братика, когда те ещё совсем маленькие, но никак не потенциального будущего парня, хотя, может быть, уже и настоящего, я ещё не до конца разобралась в наших отношениях. Но его это по всей видимости устроило, так что я понимала, что мы оба находимся в одном и тот же положении: мы лишь играем друг из друга любовников.

Прозвенел будильник, который я поставила заранее и который означает, что мне уже пора идти прямиком к Зейну, а потом вместе с ним и к маме. О сложившейся ситуации я Стиву не рассказала, он лишь знал, что должна была пойти на ужин к маме.

Мы распрощались с ним, крепко и долго обнимаясь, во время этого покачиваясь из стороны в сторону.

Я со всех ног пошла на встречу к Малику, боясь опоздать хоть на минуту, даже не знаю из-за чего. Я как раз успела на встреча вовремя. Зейн уже стоял там и был одет совсем не так как обычно. Никаких рваных джинсов и кожаных курток с меховой подкладкой. Это было дкрасивое пальто, элегантный шарф и виднеющийся из под них чёрный костюм. Он явно мёрз во всём этом, но мне было приятно, что он так разоделся ради меня и встречи с моей мамой, на которую даже изначально идти не хотел. В руках у него был красивый букет цветов, на который я незатейливо начала пялиться.

- Привет, - мягко сказал он.