.
Я как обычно поздно возвращался домой после длинного дня, не обращая внимания ни на прохожих, остерегаясь увидеть у них свое же лицо - уставшее и осунувшееся; ни на вечерний пейзаж, стремительно темневший под чарами ночи, который я видел в сотый раз.
Сил не было даже на мысли, поэтому я просто шел с пустой головой по такой же пустой улице.
По прекрасно выработанной привычке, я зашел в троллейбус. Кондуктор, хорошо знавшая меня, кивнула мне вместо приветствия. Я расплатился и сел на свое место.
Желтый, периодически мигающий свет, по началу сводивший меня с ума, успел стать для меня привычным обстоятельством.
Моя жизнь была хорошо выработанной привычкой. И система моих действий почти никогда не сбивалась. Почти.
Я просто повернул голову, чтобы оглянуться, даже не подозревая о том, что в этот момент под каким-то другим углом поворачивается моя жизнь.
Взгляд мой поймал тонкий силуэт, стоявший чуть позади.
Девушка с маленькой книжкой в руке, слабо державшаяся за перекладину.
Ни трясущийся троллейбус, ни ужасное освещение не мешали ее чтению.
Я оглянулся вокруг, и невольно пожалел о том, что троллейбус был пуст. Будь он переполнен, я бы уступил ей место и, может, между нами завязался бы разговор...
Нет, я не был одним из тех, кто свободно заводит знакомства. У меня почти не было друзей, я не знал, кто мои соседи. Скрытный и асоциальный - сказали бы старушки, сидящие на скамейке возле моего дома, перемывавшие всем кости. И отчасти они были бы правы.
Но по какому-то наитию, я полагал, что с ней мне стоит познакомиться. Она казалась мне не такой безликой, какими казались остальные люди в городе.
Громкое слово "Жизнь" звучало в голове. Я был готов поспорить, что с моего места было слышно ее сердцебиение, и, удивительно, но я вдруг почувствовал свое.
Я вздохнул, несколько раз сжал руки в кулаки и встал с места, подошел к ней, но она даже не шелохнулась. Я был готов потерять капли мужества, но решил подождать.
Ее задумчивый взгляд побродил по просторам книги, а губы повторяли реплики героев.
Кто знал, может сейчас она была вовсе не здесь, не в старом грязном троллейбусе, а где-нибудь во Франции, Австралии, может быть, в Африке или Антарктиде. Может, она была даже не в настоящем, а в прошлом или будущем времени. Или не в нашем мире, а в соседней Вселенной.
Она могла быть где угодно, но только не здесь. И глядя на нее, я чрезвычайно хотел быть там же.
Я обхватил пальцами корешок ее книги и приподнял вверх, чтобы увидеть название.
"Собор парижской Богоматери" - прочитал я и посмотрел на девушку.
Ее взгляд встретился с моим. Темные, должно быть, из-за плохого освещения и необыкновенно живые глаза глядели на меня так, будто видят что-то большее и более значительное, нежели просто я.
-Привет, - заикаясь, выдавилось откуда-то изнутри.
Дымка задумчивости исчезла с ее лица, и оно расцвело в улыбке, как весной распускается нежный бутон подснежника.
-Привет.
Я чувствовал себя полным идиотом, честное слово, но стоило мне бросить взгляд на нее, начинало казаться, что отпустить ее просто так - огромная ошибка.
Я верю, что каждому в жизни дано встретить свою судьбу, потому боялся потерять свою.
-Что делаешь? - спросил я, мысленно давая себе за это подзатыльник, но она не смутилась и не перестала выглядеть приветливо, а чуть приподняла книгу, разворачивая листами ко мне. - Интересно?
-Да, - коротко ответила она.
Троллейбус двигался по своему маршруту, и я знал, что рано или поздно кому-то придется выходить.
-Ну... Мне пора, - улыбнувшись, произнесла она, и я еле сдержал порыв схватить ее за руку, когда она начала удаляться от меня. Я боялся отпустить судьбу, но еще больше я боялся напугать ее.
Если бы у меня еще одна минута...
-До свидания, - произнесла она и мгновенно ускользнула.
Так и проходит мимо нас судьба, подумалось мне.
Я долго смотрел в кромешную темноту вечера, стараясь понять, не было ли это сном.
Может ли быть так, что мой усталый разум незаметно отключился, и я успел вздремнуть?
Я оглянулся вокруг, в поисках признаков, которые дадут мне уверенность в том, что я не сошел с ума и не придумал себе красивую историю о незнакомке.
Я хотел подойти к кондуктору, к водителю, чтобы расспросить их о ней, но так и не решился.
В последний момент, когда я собирался выходить на своей остановке, мой взгляд уловил - точно так же, как и Ее минутами ранее - забытую книгу.
Она лежала на широком выступе окна, свидетельствуя о существовании забывчивой хозяйки.
Я с облегчением вздохнул, будто самые страшные мои жизненно важные опасения не оправдались. Я взял книгу в руки и долго смотрел на нее, пока водитель рассерженно не прикрикнул на меня за то, что я задерживаю движение.
Любоваться подтверждением ее бытия я мог и на улице, но там мне начало казаться, что кто-то из прохожих может отнять у меня бесценные листы бумаги с чернилами, желая, как и я, полакомиться мыслями.
Я положил книгу под плащ и зашагал по улице.
Книга притаилась у меня на груди, будто разогревая мое застывшее сердце своим переплетом.
С безумной улыбкой на все лицо я добрался до дома. И впервые за этот месяц я чувствовал тепло.
Прошел не один день, но я так и не решался брать книгу в руки, будто опасаясь того, что стоит мне открыть синий переплет, все таинственность вспорхнет и улетит от меня мириадами бабочек.
Она стала моим постоянным спутником, ибо во мне никак не желала теряться надежда на то, что я встречу ту незнакомку и вручу книгу ей.
Каждый вечер теперь я садился на тот же троллейбус, надеясь, что когда-нибудь он сведет меня с ней снова, ехал до дома в волнительном ожидании, и мысленно сокрушался, когда подъезжал к своей остановке. Каждый вечер.
Наконец, спустя каких-то два месяца, мое сознание отпустило ее образ. По крайней мере, мне так казалось.
Я сидел на скамейке возле оперного театра. Говоря откровенно, я сам не понимал, что там делал, просто пожелал придти. Там я открыл заветную книгу, и к моему удивлению, таинственность не упорхнула, то была не стая бабочек, а огромное, глубокое море слов, чья волна захлестнула меня и унесла из этого мира.
"Триста сорок восемь лет, шесть месяцев и девятнадцать дней тому назад..."
Меня больше не было на скамье возле театра, я был столетия назад и возвращаться обратно не собирался.
Я читал так, как не читал давно: взахлеб, торопясь прочитать побольше, будто у меня катастрофически не хватало времени, но иногда возвращаясь на страницы назад, чтобы проверить, не упустил ли я чего.
-Что делаешь? - спросил кто-то. Я коротким и суетливым движением приподнял книгу, стремясь поскорее избавиться от собеседника, чтобы снова нырнуть и глотнуть освежающих мыслей. - Интересно?
Я поспешно кивнул.
-Рада, что тебе понравилось.
Что-то дрогнуло в груди. Я поднял глаза и встретил ее теплый взгляд. Казалось, что этих месяцев не было, мы перенеслись обратно в троллейбус. Она была в точности такой же: темные вьющиеся волосы, пушистые ресницы, обрамляющие невероятные глаза, ее бледные шея и руки... но все то не было бы красотой подлинной, если бы та же нежная улыбка не играла на ее лице.
-Я боялась, что ты не заметишь ее или потеряешь, но мои опасения не оправдались, - сказала она, касаясь рукой своей книги.
Я был готов поспорить, что ее голос был голосом судьбы.