Связана

В комнате Адель и Шэмиля царило напряженное молчание, изредка прерываемое дикими криками боли.

– Если бы я не знал, что в ней остались воспоминания Ксаны, то подумал бы, что она решила покончить с собой, – сказал Левиафан и дернул сломанную кость. Последовали хруст и крик.

Шэмиль сидел на кресле и держал за руку Адель. Каждый ее крик ранил душу. При мысли о том, что боль чувствуют еще и дети, демон готов был сойти с ума от отчаяния.

В комнату вошла Майя, в ее руках он заметил поднос с чашками, из которых доносился травяной аромат. Сама же демонесса еле стояла на ногах; замерла, увидев крылья Адель, от ужаса и мысли, что у той еще хватило сил вернуться и найти Шэмиля.

– Это успокаивающий чай. Я... – она хотела добавить, что периодически давала его Адель, но вспомнила об обещании, что никому об этом не расскажет, и замолчала, просто поставив поднос на трюмо.

Получив чашку, Шэмиль посмотрел на Майю.

– Спасибо, – произнес он и сделал глоток.

Внутренности сковало холодом, и когда горячая жидкость попала внутрь, приятная дрожь окутала тело и тепло.

Руки Левиафана были в крови. Несколько открытых переломов... Кости он вправил сразу, а потом принялся за закрытые. Дело подходило к концу. Через несколько часов не останется никаких следов неудачного падения с высоты. Это не могло не радовать, но старший из братьев был омрачен печалью, как и все остальные.

– Я закончил. Адель нужно выспаться. Майя, оставь ее кружку здесь. Она ей пригодится, – сказал Левиафан и покинул спальню, направившись в ванную. В крови демонессы были испачканы не только руки, но и одежда.

Айриш строго настрого запретили входить в комнату тетушки. Самуэль и Майя понимали, что их дочь – одна из могущественных демонесс, сильнее будут только дети Адель и Шэмиля. Из–за силы, которую имеет девочка, каждое ее присутствие рядом с Адель обращается в очередную боль. Ее видения... Делают только хуже.

Однако Айриш все равно прокралась в комнату Адель. Шэмиль улыбнулся ей.

– Как она? – спросила девочка. Улыбка с лица демона тут же исчезла. Он покачал головой и посмотрел в сторону спящей демонессы.

Айриш поняла, что она спит, и подошла. Адель лежала на животе, чтобы восстановление длилось быстрее.

– Я пока не могу посмотреть, дядя. Нужно перевернуть ее на спину. Лучше сделать это, когда она очнется. Заодно и расскажем, что с ней происходит. Так будет лучше, – разъяснила Айриш и присела на край постели.

Шэмиль молча кивнул и нежно погладил ладошку жены. Он всматривался в черты ее лица. Радовало то, что, судя по ним, сон демонессы был безмятежен. Точнее, снов не было совсем.

– Я давно понял, что если Адель что–то снится, даже самая глупая ерунда, нужно ждать беду, – поделился Шэмиль с племянницей.

– Она не видит снов?

– Нет. И сейчас она их не видит. Значит, ей лучше.

– Нам все равно придется "накормить" малыша душами.

– Я знаю. Вы должны быть готовы к тому, что боль буду чувствовать и я.

– Ну, это понятно. Ты же ее любишь.

– Не только в этом дело, Айриш, – произнес демон и погладил Адель по синим волосам. – У нас с твоей тетей необычайно сильная связь. Все, что чувствует она, чувствую и я. Если бы я не научился контролировать себя, то во время вправления костей ты слышала бы крики двух демонов, а не одного.

– Это очень больно. Я не понимаю этого, но знаю, что ты страдаешь, – в глазах Айриш, как обычно, не было эмоций. Где она их прячет? Непонятно. Да Шэмиль и не стремился это узнать.

– Страдаю я не из–за ее чувств, а из–за своих. Ради этой демонессы я готов и жизнь отдать. И она об этом знает.

– А расскажи, какой была тетя в детстве, – попросила Айриш. Шэмиль улыбнулся от нахлынувших воспоминаний.

– Она с самого рождения оказалась закована в цепи и жила в подвале родного поместья. Ее отец, тот самый граф Реванье, убил мать Адель – Фиель, испугавшись того, что они обе демонессы. Убивать дочь он не стал, он просто бил ее. Мы искали наследницу Вудширов, но никак не могли предположить, что спустя десять лет она попадет к нам в качестве оплаты карточного долга.

– Дедушка продал ее вам? – удивленно переспросила Айриш. Старый граф до сих пор навещал их время от времени, и девочка никак не могла подумать, что он склонен к такой жестокости.

– Да. Ее привезли к нам на следующий же день. Ей было десять. Такая милая девочка с серыми глазками, черными волосами, обиженная душа... – Шэмиль углубился в воспоминания. – Мы поняли, что раз она в свои десять оставалась человеком, значит в ней спала демоническая сущность. Мы ждали момента, когда все раскроется. Но Адель впала в состояние одержимости, потому что демон внутри питался десять лет лишь ненавистью и жаждой мести. Он показал Адель, как все было на самом деле. И она отправилась мстить. Надо было видеть, какой погром она чуть не устроила. Нам чудом удалось достучаться до ее сознания. Если бы опоздали хоть на секунду, от поместья ничего бы не осталось.

– Я читала про одержимость. Демон похож в этот момент на пустого, чья цель лишь убивать. И победить его трудно.

– Ты права. Но мы смогли. Адель поплатилась за это своей возможностью ходить. Причем она скрывала это от нас. Если бы отец не вызвал нас в Преисподню... В общем, он вернул нам крылья, Адель ее ноги и свое благословение. Все закончилось бы на этом, если бы Адель не стали сниться кошмары. И теперь мы в новой передряге, а больше всех страдает снова она.

Шэмиль почувствовал злость, и слезы ненависти к несправедливости жгли глаза.

Айриш знала историю ее дедушки Оркса. Знала о проклятье и о бабушке Ксане. Отец рассказывал о своей судьбе и судьбах братьев, но никто почти не говорил о судьбе тети. И только сегодня ей удалось это узнать. Ей было  интересно посмотреть на маленькую Адель.

– Сейчас твоей тете одиннадцать лет, – зачем–то добавил Шэмиль. Айриш улыбнулась и обняла демона.

Они сидели и смотрели за спящей демонессой, думая каждый о своем.

Айриш хоть и казалась равнодушной и бесчувственной, но таковой не являлась. Дар обязывал сохранять хладнокровие. Ведь видения бывают разные. Юная демонесса очень любила свою семью. Адель всегда была для нее загадкой и идеалом, к которому она стремилась. А видя ее любовь к Шэмилю, Айриш поражалась тому, как можно быть такой слабой и сильной одновременно.

Шэмиль же мечтал о том, чтобы не потерять свою Адель. И готов был сделать все, лишь бы кошмары обходили их поместье стороной.