Связана

Левиафан испуганно метался по кабинету. Шэмиль потрясенно смотрел на стену перед собой.

– Кто первый вышел к тебе?

– Мальчик, – ответил Шэмиль.

– А должна была девочка. У демонесс рождались только девочки, а теперь, когда заклятие разрушено... Малыш в Адель словно впитывает в себя силы неродившихся детей. Из–за этого Адель и второй ребенок могут погибнуть.

– Как это остановить? – спросил Шэмиль. Его трясло, как в лихорадке, кожа из просто бледной превратилась в мертвенно–бледную.

– Я не знаю, – злясь на самого себя, сказал демон. Но, вспомнив одну вещь, вскинул голову и посмотрел на своего брата. – Сундук. Ксана знает об этом, мелодия в шкатулке призывала Адель обратить внимание на сундук. В нем что–то есть, это точно!

– Да, но как мы его откроем?

– Кровь. Забыл уже что ли? – Левиафан ухмыльнулся и первым вылетел из кабинета через окно.

– Ну Айриш! – Адель смеялась и шла за смеющейся племянницей, когда та вдруг остановилась и посмотрела наверх. – Что такое?

Три демонессы увидели летящих к ним Левиафана и Шэмиля. Они молча поманили за собой. Айриш посмотрела на Адель, взяла ее за руку и потянула ввысь, расправив крылья.

Адель крепко схватила руку девочки. Майя обеспокоенно следила за ней. Когда все пятеро влетели в кабинет, Самуэль и Райко уже вносили в него сундук.

– Адель, тебе нужно открыть его, – произнес Левиафан.

– Зачем? – она посмотрела на Шэмиля и увидела в его глазах страх и боль. Что происходит?

– Пожалуйста, – взмолился Шэмиль. Адель достала один из своих кинжалов и сделала надрез на ладони. По комнате распространился сладкий аромат, а Адель, собрав капли воедино в форме ключа, заморозила их и вставила в скважину, не поворачивая.

Сундук со скрипом открылся. Внутри оказалась непонятная вещь, напоминающая по форме деревянную куклу, но... Она вся была в крови и держала в руках скелет мыши. Рядом валялась старая книга, набор склянок с какой–то жидкостью. Райко с ужасом посмотрел на них, а потом на Левиафана.

– Райко, что с тобой? – спросил демон.

– Это чьи–то души, а кукла – это Ксана, мышь в ее руках – это я.

Все с беспокойством смотрели на Райко. Его трясло от внезапно накативших воспоминаний.

– Мама... – прошептал он, неотрывно глядя на содержимое сундука.

Адель легкой походкой подошла к нему и крепко обняла. От ее ладоней по спине демона поползли морозные узоры. Райко вздрогнул.

– Тише, – успокаивающе прошептала Адель. – Все хорошо. Отдай мне это. Не мучай себя.

Райко заплакал на груди Адель, прижимаясь к ней сильнее и сильнее.

– Что происходит? – спросил Шэмиль у Левиафана. Тот с непонятной блаженной улыбкой смотрел на младшего брата.

– Он отдает ей силу, которая была в нем.

– Что за сила? – Майя ничуть не испугалась и с интересом наблюдала за происходившим.
– Он сам расскажет, – загадочно ответил Левиафан.

Адель выразительно посмотрела на Айриш, и та вытянула из демонессы переданную силу. Серая дымка, словно полупрозрачный платок, оказалась заключена между тоненькими пальчиками.

– Куда? – спросила Айриш. Адель указала на одну пустующую склянку.

– Все, – устало улыбнувшись подал голос Райко. Она отпустила мальчика, Левиафан успел поймать его.

Адель обхватила себя руками, ощущая внутренний холод и отчаяние, смотря на Райко. По ее лицу потекли слезы. Шэмиль было подошел к ней, но...

– Не трогай! – крикнула она и выпала из окна, улетев в небо, чтобы забыться и закричать в голос.

Остальные члены семьи удивленно посмотрели ей вслед, а затем на Райко, которого нежно гладил по волосам Левиафан.

– Просыпайся, малыш, – усмехнувшись, сказал он.

Райко медленно открыл глаза и аккуратно, с помощью брата, сел. Изучив взгляды братьев и Майи, он робко улыбнулся Айриш. Она хихикнула и кинулась его обнимать.

– Ты теперь свободен!

– Вы ждете объяснений... Ну... Когда мама умирала, и флакон с моей душой разбился, ее половина сгорела. Чтобы залечить эту рану, мама передала ей часть своей силы, которую должна была потом изъять, но... Вы сами знаете, почему не смогла.

– И это было больно? – Майя посмотрела на свою дочь и на Самуэля, радуясь, что не подвержена таким мукам.

– Временами да, в большинстве случаев я не чувствовал ее. У мамы, оказывается, темная душа. Все–таки она демонесса. Папа ведь так хотел это узнать, – сказал Райко и встал. Левиафан обнял его. – Все со мной хорошо, брат. Я хоть и маленький, но сильный.

– Знаю. И этой силы не хватает Адель, – Левиафан повернулся к Шэмилю.

– Что это значит? – спросил беловолосый демон

– В каждом из нас заключена частичка чьей–то души. Это то, чего не хватает ребенку внутри Адель. Демонессы должны были рожать двойни, но один ребенок еще в утробе просто сжирал другого. Ксана знала об этом и пыталась помочь таким, как Адель, но не знала, как.

– Так, а кто–нибудь сказал Адель, что она беременна? – задала вопрос Майя. Воцарило молчание. – Так я и думала.

Демоны виновато потупили глаза. Айриш же зашагала по комнате вперед–назад.

– Вопрос в том, как передать души ребенку. Он должен есть не свою сестру, а эти души. Вот для чего Ксана это сделала. Но как передать?..

– Я знаю, как! – воскликнул Райко. – Но это мучительно больно. И Майя права. Нам надо сначала найти Адель и все ей объяснить.

– Сейчас Адель трогать нельзя. Душа Ксаны, – Айриш посмотрела на флакон, – сохранила в себе последние ужасные воспоминания демонессы. Адель до конца дня будет смотреть их и чувствовать то, что испытывала Ксана.

– Ясно... – шепнул Шэмиль. Все посмотрели на истощенного демона.

– Шэмиль, с ней все будет в порядке, – сказал Самуэль.

Шэмиль ничего не ответил, лишь вышел из помещения и направился в музыкальную комнату. Здесь было очень тихо. Слишком тихо даже для него. Шэмиль чувствовал моральное истощение, он не мог помочь Адель, и этот факт губительно сказывался на нем.

Демон коснулся клавиш и начал играть. Так быстро, стремительно... Вложив всю свою боль. Он думал о том, как они встретились, вспомнил свадебную церемонию, ее счастливую улыбку, посиневшие длинные волосы, время ее одержимости, время ее расслабленности... Он вспомнил ее руки в своих белых волосах, ее спокойный, чарующий голос, хотя у самой Адель в этот момент в душе черт знает что творилось. Она молчит. Всегда молчит...

А потом Шэмиль вдруг подумал о своих детях... Там они были так красивы, держась за руки, словно мальчик просил прощения у сестры и помощи у него. Демон смотрел на крышку рояля, но ничего не видел, а музыка понесла по замку глубокую задумчивость, из–под пальцев выплывали новые волны...

Рояль безудержно и не переставая создавал полотно чувств демона.

У демонов тоже есть душа.

Они так же уязвимы, как и люди.

Шэмиль представил возможное будущее. Какими бы не были мысли, все они вели к Адель. К его маленькой Адель.

Демон вновь увеличил ритм, снова появились боль, страх, ярость... Осознание бесполезности – это, наверное, одно из самых мучительных чувств.

– Шэмиль, – тихий голос отразился от стен. Музыка мгновенно стихла.

– Я жалок. Я знаю об этом. Пришла напомнить?! – демон зло сверкнул глазами в сторону вернувшейся демонессы.

У обоих в глазах стояли слезы. Обоим было невероятно больно. Демонесса полностью вошла в комнату. Шэмиль тут же подскочил. Крылья Адель были сломаны...

– Мне больно... – шепчет она. Шэмиль в ужасе смотрит на улыбающуюся демонессу. – Но это не та боль, которая может навредить мне.

– Перестань улыбаться! – крикнул Шэмиль. Адель заплакала сильнее и крикнула в ответ:

– Нет! Я буду улыбаться до тех пор, пока вы все живы! Пока жив ты! И не смей запрещать мне делать это!

После этих слов Адель резко замолчала, широко раскрыв глаза.

– Адель?

Но она ничего не ответила. Ее глаза закрылись, тело стремительно падало вниз. Шэмиль вновь успел подхватить ее, взять на руки. Он боялся, что сделает ей хуже, но добраться до Левиафана как–то надо было, и демон лишь направился в сторону кабинета брата, переживая очередное дежавю.