МАГИСТРАЛЬ

Рон:

Что тут говорить? Конечно, я страдал от того, что не получил взаимности на свое признание. Но, если поставить вопрос иначе: Что сделал я, не тайный поклонник, а, именно, я, для того, чтобы Ева ответила мне взаимностью?

Оборачиваясь назад, можно сказать, что я ничего не сделал для Евы. Если отбросить анонимные подарки, то помимо трех встреч между нами с Евой ничего и не было.

Оттого во мне появилось еще большее желание жить для Евы. Я хотел стать для нее тем, кого она искала всю свою жизнь. Я хотел делать для нее то, что не смог сделать ни один мужчина из ее окружения. Для меня данная встреча стала началом нашей истории, оставляя за собой предисловие тайных ухаживаний.

Я был счастлив осознавать, что теперь, любого рода знаки внимания станут причиной возникновения моего имени в мыслях Евы. Услышать бы еще раз свое имя, произнесенное ее сладким и нежным голосом.

В моей голове одна за одной рождались идеи, которые помогли бы мне завоевать неприступное сердце Евы. Я всегда находился в поисках того, что могло бы удивить ее, что напомнило бы ей о моем существовании.

Кажется, вскоре, моя жизнь замкнулась в круг, состоящий из систематических знаков внимания, которые в какой-то момент должны были коснуться души Евы, пробудить желание любить и быть любимой. Я никогда не хотел заставлять ее чувствовать что-то ко мне, я не хотел вынужденного общения.

Все мои действия были направлены лишь на одно – доказать искренность своих чувств и бескорыстие своих намерений.

Текст из черной папки с названием «Магистраль», автор Рон Кан]

Ты наполнила мою душу романтикой и желанием жить. Я чувствовал, что мне подвластны все ветра и по силам преодолеть любую гору. Я был готов жить на максимум: ни спать, ни отдыхать, не сомневаться. Я был готов жить и дышать ради тебя одной.

Во мне вдруг проснулся десятиклассник, которому посчастливилось впервые познать влюбленность. Твое появление в моей жизни давало неисчерпаемое количество энергии. Даже во сне я продолжал летать, окрыленный твоей обворожительностью.

Я хотел сделать тебя самой счастливой. Я верил, что это в моих силах. Единственное, что стояло на моем пути - незнание твоего понимания счастья. Оттого мне приходилось многое пробовать впервые, только бы отыскать ключик к твоему сердцу.

Восход солнца. 4:08. Атмосфера теплого мая не давала сомкнуть глаз ни на секунду. Я вышел на улицу. Меня встретили девственные деревья, которые только начинали цвести. Кустарники сирени украшали практически каждый двор города, в котором мы с тобой познакомились.

Каждый куст сирени пожертвовал лучшую часть себя для того, чтобы ты почувствовала рядом человека, который намерен бороться за тебя.

Город просыпался: в окнах многоэтажных домов загорался свет. Многие не понимали радости жизни сегодняшнего дня. Пока ты нежишься в постели, пока горячие струи душа стекают с твоих плеч, пока на твоей кухне стынет кофе, я подвожу итоги проделанной работы.

227 букетов сирени готовы. Ровно столько дней мы знакомы с тобой. Эти букеты начали раздавать в 9:00 утра в местах, где ты, предположительно, могла оказаться. Их раздавали с одной лишь фразой: «Улыбнись, тебя любят». Девушки улыбались в то время, когда я в их улыбке пытался найти самую родную и самую важную.

Прошло много времени с того дня. Я до сих пор не знаю, стал ли я тогда поводом твоего хорошего настроения. Я не знаю, напомнил ли тебе букет сирени о моей любви. Зато я знаю, что могу повторять подобное снова и снова. Пусть я буду казаться полным идиотом, пусть думают, что я недалекий. Я готов отвоевывать у судьбы и у обстоятельств каждую секунду твоего счастья. Я готов отдавать больше, чем у меня есть, ради того, чтобы сегодня ты была счастливей, чем вчера.

P.S. Это и есть ответ на твой вопрос: «Что я могу тебе дать?».

Доктор:

Нечасто встретишь в моем кабинете людей-оптимистов. Посмотрев на то, как Рон борется с несправедливостью судьбы, хочется вспомнить строки из произведения «Лекарь», Ф.В. Ницше: «Все, что нас не убивает, делает нас сильнее».

Вероятнее всего, юноша так и будет продолжать бой с невзаимной любовью, пока это чувство не убьет его полностью. Его настойчивости позавидовали бы многие. Возможно, именно этого качества не хватает многим людям на пути к своему счастью.

Теперь история Рона трогала меня до глубины души. Мне хотелось оставаться психологом, но у меня не получалось. Я становился читателем, который жаждал продолжения истории и верил в счастливый финал.

А что, если финала, на данный момент, нет? Вдруг, Рон еще не поставил точку в своем рассказе? Я проанализировал все фразы молодого человека и понял, что его история, на самом деле, еще не закончена. Осознавая, что я становлюсь для него тем человеком, который должен помочь найти силы для завершения «Магистрали», меня одолевало сильнейшее чувство ответственности.

Моя душа открывалась Рону, я переживал с ним его взлеты и падения. В моей голове вырисовывалась картина, сопровождающая каждый текст, написанный Роном. Многие фразы из его монолога становились цитатами, которые теперь навсегда останутся внутри меня. Стихотворения накладывались фоном на сюжеты его историй. Каждый раз я задавал себе вопрос: «Кто же он – поэт или писатель?». Быть может, Рон обычный человек, который впервые за всю свою жизнь встретился со своей Музой.

Кем бы он не был, для меня Рон станет тем самым случаем, который ждет каждый специалист на протяжении всей профессиональной практики.