Последний звездопад

Суровая зима две тысячи четыреста шестого года никогда не останется забытой Германией. Такие ярые споры, напряжение среди голосующих и, наконец, яркая победа США вместе с проигрышем России. Она упрямо отказывалась поддерживать идею отмены щитов и биополя, пока Штаты продвигал свой план по отмене их действия и экономии электричества.

После проигрыша в дебатах и голосовании, русская спешно покинула зал заседаний, не позволяя никому помочь себя утешить. К тому же она не желала видеть ни довольного лица американца, ни сочувствия родных. Но немец не мог оставаться в стороне, следуя за девушкой. Он обошел все коридоры резиденции Франции, побывал в холле, но так и не заметил эту русую косу. Однако вместо нее, он увидел знакомую темную гульку, притягивающую его к себе. Интерес возобладал над ним, позволяя мужчине подойти к одинокой Японии, которая уже несколько минут разглядывала носы своих сапог.

- Прекрасный день, а вы до сих пор стоите здесь. - Начал разговор Германия, ощущая себя весьма глупо. - Работа?

- Нет. Ожидаю...друга. - Ответила с недолгой паузой та. - А вы? Что-то Германия вы совершенно не торопитесь в отель.

- Тоже ожидаю друга. Ему... Не очень хорошо, и я бы хотел узнать, нужна ли моему другу помощь или поддержка.

- Вы очень хороший друг. - Отметила японка, слабо улыбнувшись. - Думаю, вашему другу очень повезло.

- Не сказать... - неловко почесал затылок немец. - Мне кажется, что я оказываю ей мало поддержки. Мой друг стал совершенно замкнутым в себе в последние дни. А я не знаю, как мне поступить. Только и могу, что ждать, пока она сама захочет мне что-нибудь рассказать.

Отчасти она понимала его боль и волнение. Не секрет, кто является ему другом и сейчас страдает. Он искренне желает помочь ей, но смелость в нем совершенно отсутствует. Если бы блондин мог сделать шаг навстречу, то не было ни печали россиянки, ни его подавленного состояния.

- Попробуйте заговорить с ней первым. - Спокойно ответила ему та. - Если она ваш друг, то, уверена, ваша помощь и интерес не станет ее обременять. Вы поможете и себе, и ей. Никто не останется в минусе.

- Или меня по-дружески пошлет. - Тихо засмеялся тот. - Она это умеет красиво делать.

- Но ведь по-дружески. - Подхватила его смех Япония.

Впервые им так легко разговаривать друг с другом, кажется, словно не было никаких преград и непонимания между ними. Если бы только им познакомиться поближе... Немец неожиданно осознал, что хочет стать тем самым человеком, который будет рядом с ней всегда. Нет, романтика тут не причем, скорее дружба подходит им. Ему понравилась их беседа, ее звонкий смех, разрушающий строгий образ. Если бы только был шанс разрушить эту неприступную стену. Или... Может, Германии стоит воспользоваться ее советом и пригласить японку на ужин? Так их общение пройдет в более располагающей к непринуждённой беседе обстановке, а их отношения станут намного теплее.

- США! Ты уже закончил? - радостно поспешила к недовольному американцу та, тут же хватая его под руку. - Не хочешь поужинать в ресторане? Говорят, сегодня там подают креветки в соусе.

Словно два разных человека... Немец не ожидал, что с США она ведет себя так странно и беззаботно? Но зачем ей цеплять на лицо глупую маску, когда она прекрасна без этой наигранности? А может это перед ним девушка показала себя иначе? Нет. Ее беседа, советы и сдержанность совершенно не подходят образу наивной простушки.

Задумавшись на мгновение, блондин тяжело вздохнул и продолжил поиски России, желая все же воспользоваться советом японки. Возможно, вскоре она задумается и перестанет изображать из себя дурочку. Она притягательна без сладких речей и отвратительных ласковых словечек. Его Япония способна завоевать любого мужчину разумом, а не глупостью.

***

"Когда люди теряют что-то очень важное для них, их сердце пропадает вместе с этим". Русская весь день думала над этими словами одного известного классика, сжимая в руке конверт и фотографии в спальне немца. Ей до сих пор трудно поверить в произошедшее. Словно вчера россиянке приснился обычный кошмар, мучающий ее тайными страхами и ужасами будущего. Но, к сожалению, частые истерики японки напоминают ей о смерти доброго друга, отдавшего жизнь не только ради бункера, но и своих ценностей. Ради той, кто с нетерпением ждала его возвращения.

Тяжело вздохнув, она снова посмотрела на пустую комнату, где когда-то отдыхал блондин, а после заперла ее на ключ, словно прощаясь с ним и приятными воспоминаниями. Все вещи они убрали на склад, что-то решили передать россиянке, а что-то ее братьям и его возлюбленной. Как же она страдает... Русоволосая ощущала себя причастной в его смерти, ругала себя за слабость и веру его словам. Не надо было отпускать, стоило прислушаться к внутреннему голосу и беспокойству. Но теперь ничего не изменишь... Она способна лишь тихо плакать, скрывая слезы от выживших и близких, пытаясь не уподобиться Японии.

Когда дорогой сердцу человек умер прямо у нее на руках, она не могла более спокойно находиться в бункере. Сначала Григорий вколол ей несколько ампул успокоительного, после чего японка пролежала в лазарете, не осознавая, где находится и какое же ее собственное имя. Всю ночь мужчина дежурил возле нее, ожидая внезапного пробуждения и новых слез. Его догадки оказались верны. Очнувшись после недолгого сна и окончания действия лекарства, девушка снова кричала и рыдала, проклиная мир за подобную несправедливость. Ведь в жизни брюнетки только возникла белая полоса, но ее тут же закрасили, словно обрекая на вечные страдания. Беларусь пыталась успокоить Японию, то прижимая к своей груди, то протягивая стакан воды, но та не могла сделать хотя бы глоток, захлебываясь собственным воздухом. И тогда ее вновь погрузили в беспамятство.

Русская оказалась возле нее лишь к обеду, держа в руке не только защитный костюм и противогаз, но и черное платье с повязкой того же цвета. Глядя, как ее снова пытаются успокоить жители бункера, она ощутила, как по щеке пробежала горячая слеза. Нет! Ей нельзя плакать. Нужно быть сильной и готовой ко всему. Особенно, когда они собираются выйти на поверхность.

- Яп... - подошла она к убитой горем девушке, сложив одежду на краю кровати. - Тебе нужно одеться и пойти со мной. Сможешь это сделать?

Та лишь устало посмотрела на россиянку, а после на предложенные вещи, не двигаясь, лишь тихо всхлипывая. От некогда серьезной и прекрасной девушки не осталось даже капли знакомых черт. Она увяла, более нет Японии. Ее спасти мог лишь покойный немец или же сильные транквилизаторы.

- Россия, я не думаю, что она сможет. - Попытался остановить их старик, зная о срывах его пациентки. - Я боюсь, что на поверхности она не справиться с истерикой.

- Я понимаю... Но вдруг Яп все же возьмет на секунду себя в руки...

- Я пойду. - Перебила Россию та, хватаясь за одежду. - Пару минут... И дайте мне лекарство, Григорий. Хотя бы еще одну дозу успокоительного.

Старик не смог ей отказать. Если бы не рассказ русской и слезы японки по любимому человеку, он не позволил ей даже переступить порог лазарета. Но вдруг ее истерика пропадет, когда она похоронит его по всем новым правилам? Выведя всех из комнаты, позволив девушке одеться, Григорий решил не молчать, и объяснить всем о правилах поведения рядом с таким нестабильным пациентом. Любое слово или действие могло довести ее до очередного потока слез и криков. А если она неожиданно решит последовать за ним? Не первый раз он сталкивается с такими эмоциональными людьми. Многие решают закончить свою жизнь после смерти любимых.

- Рос, прошу тебя, на время вашего процесса не говорите много о Германии. Только речь и файер. Не упоминайте даже про его кремацию. Нельзя.

- Я тебя поняла. - Поджала та губы, сдерживая навернувшиеся на глаза слезы. - Мы попытаемся ее поддержать. Я сообщу об этом всем в бункере.

- Ты извини, что я на тебя взваливаю свою работу... Обычно это мои обязанности.

- Ничего, я не против тебе помочь. К тому же Япония первая, кто настолько сильно срывается из-за смерти... И, как бы это не звучало, я прекрасно ее понимаю.

Она похоронила часть своей семьи, друзей, коллег. Казалось, что до сумасшествия ей недалеко, но воспитание и указания отца помогают ей держаться в этом мире. Ее любимый также стал для россиянки опорой и поддержкой, чем-то дорогим, придающим ей силы. Если бы не он и сильный характер, то от японки она бы отличалась лишь телом и цветом волос.

- Я готова... - медленно ответила брюнетка, после очередной инъекции.

Сколько же в нее влили лекарства, как она еще может стоять на ногах от этих убойных доз! Явно девушка идет с ними из последних сил, но и запретить ей подняться на поверхность, чтобы почтить память Германии, они не могут. Остается только наблюдать и верить, что японка сможет простоять хотя бы пару минут с файером, не устроив очередную истерику.

- Рос... - тихо заговорила с ней девушка, сжимая пальцами новенький файер. - Можно тебя попросить об одолжении?

- Конечно. - Посмотрела на нее россиянка.

- Можешь... Постоять со мной рядом? На том холме. Я боюсь, что могу упасть из-за слабости.

Кто же ей откажет в подобном состоянии? Япония еле держит свою боль в себе, желая, наконец, выпустить ее наружу и без посторонних взглядов выплакаться.

Лишь кивнув ей в знак согласия, русская нажала на панель, впуская несколько человек на платформу, ведущую на поверхность. Кусая губы, она сама была готова поддаться слезам и боли, но сильная мужская рука, что так крепко, но в то же время успокаивающе действовала на нее, не позволила дать волю эмоциям. США старался поддержать их обеих, зная, как они дорожили немцем. Он и сам ощутил эту терзающую душу пустоту, стоило его коллеге исчезнуть. Никогда бы он не подумал, что всего год под одной крышей так привяжет его к окружающим людям. Ведь в прошлом он думал лишь о себе и своей семье, наплевав на жизни других людей. Даже друзья не вызывали в нем столько чувств.

Когда все приготовления были завершены, а Япония и Россия поднялись на знакомый до боли холм с воткнутыми в землю файерами, охотники тут же замолчали, заранее активируя оружие. Все они осознавали опасность на поверхности, несмотря на траур и важную церемонию. Им не хотелось оказаться в пасте серых и пополнить холм новыми файерами.

Глубоко вздохнув, собрав все свои силы, россиянка, наконец, произнесла всего несколько важных слов о дорогом ей человеке, стараясь не подтолкнуть стоящую позади нее брюнетку к очередному срыву. Упоминая об его отваге и бесстрашии, она не забыла рассказать о полезном вкладе немца в работу бункера, о его полезных советах и созданной системе управления. Русская не побоялась вспомнить его друзей, близких, дорогую его сердцу девушку, заканчивая свою речь привычной уже для них фразой: "Помним, любим, скорбим...". И лишь после этого японке было позволено зажечь последнее упоминание о Германии, вызывая у окружающих очередную бурю эмоций и слез. Китай постарался на славу, создав файер с окрасом дыма под флаг их дорогого друга. Россия не знала, как вообще ей и Японии удалось сдержать свои слезы, предаваясь воспоминаниям о немце. Это их последнее прощание, больше они никогда с ним не увидятся. Их друг, их сильный и бесстрашный товарищ. Ощущая вновь скатывающиеся по лицу слезы, россиянка поспешила спуститься с холма, желая поскорее забыться в объятиях любимого. Она не могла сейчас поддержать брюнетку, когда сама готова разрыдаться. Нужно успокоиться, а уже после помочь и ее подруге...

***

- Мы проверили записи с его сферы. Вины его в вылазке не было, как и ошибок в плане. - Поставила русская чашку чая на кофейный столик в спальне Японии. - Они не смогли связаться с нами из-за отсутствия в здании сигнала. Кроме этого, мутанты действительно вели себя очень странно. Я бы даже сказала как команда. Они выползали из отверстий в стенах по очереди, нападали одновременно и также отступали. Словно кто-то ими управлял.

- Быть не может... - тихо произнесла та, выпив таблетку транквилизатора. - Эти ублюдки не могли так быстро научиться подобному поведению.

- Я абсолютно с тобой согласна. Однако мы нашли причину их командной атаки. - Протянула ей русская темный снимок.

Японка с трудом различала хоть что-то в этой тьме, но стоило ее подруге указать на очертания чего-то огромного и злобного, как она тут же замерла, сжав кусок бумаги изо всех сил. Это нечто было ужасающего размера. Оно стояло вдали от охотников, но в тоже время помогало серым справиться с их добычей. Что же это за мутант такой?! Еще ни одна особь не была настолько огромна.

- Это существо... Оно убило Германию?

- Нет. Это сделали серые. - Включила россиянка видео на голоэкране, заранее отключив звук и замедлив съемку. - Оно двигается, но не делает шаг в комнату. Мы прослушали запись несколько раз. Его рычание - это сигнал мелким тварям. Один короткий рык - нападение. Долгий и свирепый - отступление. Именно из-за него они погибли. Но, когда парни взорвали комнату, этот гигант сбежал, словно знал, что мы хотим их уничтожить. Теперь все дежурные и охотники будут вдвойне внимательны. Нельзя позволять мутантам объединяться, иначе мы все погибнем.

- Верно. - Только и ответила брюнетка, ощущая слабость во всем теле.

Лекарство, наконец, подействовало, позволяя девушке немного успокоиться и, возможно, поспать. После смерти ее любимого, Япония потеряла сон и аппетит, перестала участвовать в собраниях и вылазках. Она попросту закрылась в себе, не желая, чтобы хоть кто-то тревожил ее. Нельзя ей разрушать возведенные преграды, или японка вновь погрязнет в отчаянии и слезах.

- Яп... Ты уверена в своем решении? - внезапно спросила русоволосая, собираясь уже выйти из ее спальни.

- Да. Я больше не смогу держать оружие, Рос. - Натянула та пеньюар себе на плечи. - Мне хочется побыть одной. Я... Вряд ли теперь смогу вновь вернуться в наш коллектив.

Россия не могла давить на нее, все было ясно с самого начала. Она случайно услышала отрывок их разговора, когда желала успеха Василию. Парочка обещала после миссии уйти с постов охотников и заняться чем-то более спокойным и безопасным. Жаль, что все так обернулось... Теперь они потеряли не только хорошего управляющего и охотника, но и доброго друга. Русская до сих пор не может принять тот факт, что Василий также не будет рядом с ней в трудную минуту, не расскажет свои шутки, не подарит свою морщинистую улыбку. Одиночество снова одолевало девушку, однако она успела воспрять духом и не дала хандре овладеть собой.

- Я понимаю, Яп. - Сжала она холодные руки брюнетки. - И приму любое твое решение. Только, мне надо кое-что тебе отдать.

Немного повозившись с замком кармана, девушка протянула ей небольшой конверт и чудом уцелевшие очки немца, замечая, как Япония изо всех сил сжала руки в кулаки. Да, трудно видеть то, что принадлежало раньше возлюбленному. Однако русская не может прятать от нее столь важные вещи.

- Откуда? - лишь спросила японка, закусив нижнюю губу.

- Мы нашли конверт в комнате. Ты знаешь, каким образом. - Не стала вдаваться в подробности та. - Я не вскрывала его, не знаю содержание. Но, может, тебе станет немного легче, когда ты прочтешь...

По крайней мере, она надеялась на это. Германия как-то упоминал о письме, если ему не удастся выполнить миссию или получить взаимность. Он считал, что на бумаге у него получится выразить свои чувства намного лучше, чем в живую. Поэтому при их последней встрече блондин попросил отдать ей одно единственное письмо. Словно он знал, что все может закончиться печально.

- Спасибо... - чуть не плакала та, прижав бесценные вещи к своей груди. - Большое спасибо.

- Меня незачем благодарить. - Обняла россиянка ее за плечи. - Ведь это его просьба ко мне.

Она чувствовала дрожь несчастной, готовой вот-вот поддаться эмоциям. Таблетка, что выпила Япония, не помогала ей вовсе. Однако девушке удалось взять себя в руки и не расплакаться перед подругой. Ей не хотелось бы устраивать истерику.

- Рос... Мне надо немного полежать. - Вытерла она влагу с уголков глаз, прерывисто вздохнув.

- Конечно. Отдыхай, Яп. - Слабо улыбнулась ей Россия. - Обязательно зови, если станет невыносимо, ладно?

Но та лишь молча кивнула, закрывая за собой дверь. Невыносимо видеть страдания такой сильной и смелой японки. Казалось, ничто не сможет ее сломить, она способна всем показать, насколько ее дух непоколебим. Но всего одно чувство сумело разрушить эту силу. Прошла уже неделя со смерти Германии, а она все равно страдает и думает о нем. И никто не может ее утешить...

- Как она? - поинтересовался США, стоило его возлюбленной переступить порог их комнаты.

- Как и последние дни... Ничего хорошего. - Вздохнула русоволосая, сняв черную повязку с волос. - Смотрю на нее, и понимаю, что Яп так совсем потухнет. Она словно отказывается жить. Сильно похудела. Я принесла ей бульон и чай. Она с трудом смогла хотя бы ложку супа съесть.

Спасти японку не было возможно. Она попросту отказывалась от помощи. Лежа на кровати в тёмной комнате, освещенной лишь одной тусклой настольной лампой, девушка не желала ни заботы, ни еды. Ей удавалось лишь выпить стакан воды, чтобы не умереть от жажды, хотя и это давалось ей с трудом.

- Надо попытаться вытащить ее из этой депрессии. - Задумался Штаты, приобняв за плечи русскую. - Рос, а ты как? Я же вижу, что ты тоже подавлена.

- Я справлюсь. Не первый раз мне хоронить близких и друзей.

- Но ведь погиб не только Гер.

- Знаю... Поэтому и держусь, хотя мне дается это немного трудно. - Закрыла она глаза, оказываясь в его объятиях. - Спасибо, что ты рядом. Мне бы было очень тяжело без твоей поддержки.

- Рос, я ведь вижу, что тебе плохо. - Осторожно поцеловал ее в щеку Штаты. - Мне тоже жаль, что Германия умер. It is necessary not to stand still, but to move on.*Но нужно не стоять на месте, а двигаться дальше. Иначе мы все окажемся в глубокой апатии.

Она это прекрасно осознавала. Если дать себе слабину, то вскоре от их личности ничего не останется. Будет лишь пустая оболочка без души, которой необходимо поддерживать себя, чтобы не оказаться на пороге смерти.

***

Искусственные звуки голофонтана не давали ей того спокойствия, что получала девушка в прошлом. Вместо приятных воспоминаний о ее возлюбленном, она получали лишь новую порцию боли и тяжести в груди. Ее словно тянуло к земле, прося лечь и рыдать, пока усталость не одержит верх. Сколько Япония выпила таблеток? Четыре? Шесть? Казалось, что только ими она и может питаться. Обычная еда застревает у нее в горле, вызывая тошноту и слезы. Как же ей тяжело справляться с утратой любимого человека...

Взяв в руки конверт, она снова достала оттуда несколько листов, перечитывая его содержимое. Его слова, просьбы и признание показывали, как японка была ему дорога, как же он любил ее всем сердцем. Еще в прошлом, с самого их первого непринужденного разговора, он понял, что брюнетка достаточно умна и симпатична. Со слабой улыбкой на лице и слезами на глазах, она снова перечитывала его нежные слова, так и говорящие о ее ценности. Вряд ли немец был настолько романтичным, но в письме он показывает себя самым заботливым и нежным мужчиной. Как же ей тоскливо без него...

- Что-то ты совсем перестала походить на себя. - Вдруг послышался рядом холодный мужской голос.

Неспешно подойдя к девушке, брюнет сел возле нее на скамейку, замечая внушительных размеров письмо и знакомые очки. Россия была права, когда попросила его поговорить с японкой. Горе лишь убивало ее, съедало изнутри, оставляя тощее тело и измученный вид.

- Финляндия, ты что-то хотел? - безразлично ответила та, не поднимая взгляда.

- Узнать, как ты поживаешь. - Сцепил он пальцы в замок, слыша частое прерывистое дыхание. - Ты себя убиваешь, Япония.

- Знаю, спасибо за замечание.

- Не пойми меня неправильно, но я отчётливо помню тебя до трагедии. И я, как и все в этом бункере, волнуются за тебя.

- Чушь. - Фыркнула та, желая уже закончить разговор. - Им нет дела до меня. Они не потеряли того, кто любил тебя всей душой. Германия видел во мне человека. Я была для него самым бесценным сокровищем, а теперь его нет. Я одна, Финляндия. И буду одной пока не сдохну.

Ее слова были ему знакомы. Финляндия отлично помнил прошлого себя, когда его супруга пожертвовала собой ради их спасения. Только сейчас он осознал, что своей жертвой она помогла ему сохранить свою жизнь и не дать его руками убить себя. Эстония все равно обратилась бы в серого, как бы он не желал ей помочь.

- Не соглашусь. - Вздохнул тот. - Я и Россия потеряли таких людей еще раньше тебя. Моя жена, которая во мне видела самого лучшего мужчину в мире, исчезла из моей жизни. Она всегда хотела, чтобы позже у нас появился ребенок, но твари попросту уничтожили все наши мечты. Россия потеряла своих братьев и сестер, новых и старых друзей, с трудом смогла спасти себя от червя. А остальные жители бункера? Отцы, дяди, братья, сестры, матери... Сколько погибло у них родных? А дети? Они все сироты, остались без родителей. Вася был им единственным дядькой, но тоже погиб с Германией. В этом мире нет больше тех, кто не терял любимых людей. Все одинаковы...

В душе внезапно возникло отвратительное чувство стыда. Редко Япония испытывала его, все время стараясь быть правильной. Она настолько поддалась своим страданиям и эмоциям, что перешла границу дозволенного и посчитала себя самым несчастным человеком в этом мире.

- Мне трудно без него... Кажется, что жизнь остановилась.

- Но она не остановилась, а идет дальше. - Коснулся ее плеча финн. - Я сам был в подобном состоянии, и если бы не разговоры со знакомыми и друзьями, то давно не был бы живым.

- Что мне надо делать? Я боюсь, что не справлюсь.

- Справишься. Ты сильная. Сможешь показать всем, на что способна. Сделай это не ради себя, а ради Германии. Я не думаю, что ему бы хотелось видеть свою девушку такой. Тебя словно месяц мучили и морили голодом.

- Я сама в этом виновата... - всхлипнула брюнетка. - Я не смогла его уговорить отказаться от этой опасной затеи, потом не сумела его спасти, а сейчас не могу прийти в себя. Я устала от этого! Но одна мысль о Германии, и я рыдаю! Никогда такого со мной не происходило! За всю мою жизнь я тоже похоронила немало людей, но с этой смертью мне не удаётся справиться!

Финляндия ждал, когда девушка сможет выговориться и выплакаться, делясь с ним своей болью. Все же не зря он согласился помочь ей, послушав рассказ русской. Они похожи. Также страдают, также потеряли близких им людей. Но финн не позволит ей испытать то же, что и он. Его поддержка должна ей помочь справиться с собой и трауром. Ведь немец не раз говорил, насколько сильна духом японка.

- Ты ни в чем не виновата. Не вини ни себя, ни кого-то еще. Никто не знал, что подобное произойдет. Мы не всесильны.

- Я могла его остановить...

- Мы все могли его остановить, но он принял это решение сам. Что есть, то есть, Япония. Теперь тебе нужно быть сильной и смелой ради него. Не дай себе упасть духом. Германия не хотел бы доводить тебя до такого состояния, и ты это прекрасно знаешь.

Финляндия прав. Если бы немец был жив, то незамедлительно попытался достать ее из непроглядной тьмы, заряжая девушку хорошим настроением и любовью. Он приносил бы ей в комнату еду, рассказывал забавные истории и всегда обнимал ее, даря ласку и надежду в будущее.

- Спасибо тебе... Отчего-то мне стало немного легче. - Вытерла та свои слезы, чувствуя сильную усталость. - Может, хоть сегодня я смогу поспать чуть больше часа.

- Если нужна будет помощь или лишние уши, я всегда буду готов тебя послушать. - Встал со своего места брюнет. - Можно один вопрос, если ты не против?

- Спрашивай. - Последовала за ним Япония, прижимая к груди письмо.

- Ты вернешься в отряд?

Как бы она не желала отомстить серым за смерть ее возлюбленного, японка не могла нарушить данное немцу обещание. Они хотели оставить опасную работу и заняться тем, что помогло бы им жить без страха и постоянного чувства тревоги. И теперь, когда девушка лишилась любимого, она не позволит себе более выйти на поверхность. Теперь Япония займет место Германии, желая продолжить его дело и помогать выжившим в бункере. Другого претендента на его место она не видит.

- Несмотря на то, что я вас всех обожаю, охотником я больше не буду. - Вздохнула она, ощущая легкое головокружение. - Я... Займу место Гера. Так будет лучше мне и вам.

- Я тебя понял. - Схватил ее под локоть финн. - Плохо?

- Слабость. Голова немного кружится...

- Это из-за стресса и голодовки. Я тебя проведу и возьму на кухне суп. Обязательно поешь, а потом ложись спать. - Помог ей брюнет добраться до спальни. - Не закрывай дверь, я сейчас вернусь.

- Хорошо. - Еле дошла до кровати девушка, понимая, что теперь ей точно придется взять себя в руки.

Ради памяти о любимом человеке она готова бороться с собой и своей апатией.

Комментарий после части:

 It is necessary not to stand still, but to move on.* - Но нужно не стоять на месте, а двигаться дальше.