Стрелки-посиделки
Валентос и Алеша вышли из падика. Во дворе уже во всю подходили гопники со всего района. Пирог со своей группировкой оживленно базарили возле голубей. Голуби, привыкшие к семковой роскоши, вальяжно раскинулись на лавке.
- Вон братва, пошли к ним, - потянул Валентоса Алеша.
Валентос уже пожалел, что выключил свой ультразвук, когда упрашивал Алешу взять его с собой.
- Ребзя, гля там Алеша, - радостно объявил Валерос. - Алехандро, чо так долго?
Алеша пропустил вопрос мимо ушей и указал на Валю:
- Мой братиш - Валентос.
- Здорово, - поприветствовали Валентоса гопари.
- Валерос, - представился Валерос.
- Паштет, - представился упитанный гопник, одетый, как ни странно, в Риту.
- Тимичанга, - представился узкоглазый гопарь небольшого роста.
- Степачетто, - пожал Валентосу руку высокий амбал.
- Откуда к нам пригнал? - спросил Паштет.
- С центрального, - сказал обученный ответами Валик.
- Прям ботву зарубил в Кирыче? Красава! - похвалил Степачетто.
- Я тож недавно дзынканул одному гривотрясу, он мне сбазарил тип какой-то гал хату сдает. Мы ему вшатали, волыну скидали к гуслям и он мне ключи подогнал, - рассказал Тимичанга.
У Валентоса случился инфаркт мозга. Он старался подобрать значение этим словам, но так и не смог.
- Пасаны, погнали к Пирогу, чо стоите, как доценты? - позвал всех Валерос.
Басота Алеши подогнала к Пирогу.
- Слыш, епта! - выплюнул сигу Алеша.
- Есть че? - подошел ближе Тимичанга.
Пирог встал и потянулся:
- Чо, ска, начнем? - и со всей дури врезал Тимичанге.
Но не попал. Тимичанга увернулся и подставил подножку бежавшему корешу Пирога Клепасу. Клепас упал на жухлую траву, его мокасин отлетел в сторону и попал прямиком в открытый колодец. В этот момент рабочий, заделавший протечку в канализации, как раз вылазил наружу.
- Ну что сегодня за погодка! Сейчас бы на рыбалку! - вдохновлено сказал рабочий, и ему в голову прилетел мокасин. Рабочий вылез, почесал репу, проклял всех гопников и пошел к другому колодцу.
Так начилась первая июньская стрелка.
Толпа оживилась и начала подбадривать банду Алеши. Пирога здесь никто не любил за его пигальский нрав и бабскую натуру.
Бой длился недолго, посаны Алеши быстро раскидали Пирогову банду, отделавшись лишь синяками.
Пирог встал, обиженно отвернулся и гордо, как дряхлый драндулет, закостылял домой.
Гопники одобренно засвистели, похлопали победителей по плечам и стали потихоньку расходиться.
- Ну братаны, седня мы в ударе! - радостно оповестил остальных Валерос. - Валентос, а ты че стенку поджимал? Сыкатно стало?
- Ну..., - Валентин засмущался и покраснел.
- Он в нашем деле недавно, - помог ботану Алеша и пояснил, - родаки из него ботана фотачили, вот он и сбежал.
- Да лан? - удивился Степачетто. - Меня тож дома стебут. Задрали в конец! Но уйти не могу, борщец дома сильно вкусный! Братюни, а погнали ко мне? На хате тока сеструха, но она в пещере будет сидеть. Ну вы рубите?
- А погнали! - согласились гопники.
Гопари и Валентин быстро зашагали по бульвару, прямиком в Степпачетову хату.
Всю дорогу Валентос ежился и придумывал отмазку, чтобы скорее удрать домой. Он вспомнил про недоделанный курсач, недопитый кефирчик и недосмотренную викторину. Валентин вздохнул, потому что он знал, что у него все равно не хватит духу перечить гопникам, хоть он сейчас и относился к их числу.
За раздумьями Валя не заметил, как они вошли в Степачеттову квартиру. Степачетто снял мокасины и крикнул:
- Сеструха, забодяжь чай, братва пришла.
Из дальней комнаты раздался щелчок, открылась дверь и вышла маленькая худенькая девушка. Ее волосы были заплетены в тугую косу, а на глаза надвинуты очки, которые придавали ей некую беззащитность. Девушка взглянула на гопников, задержала свой взгляд на Валентине и направилась на кухню.
Валентин покраснел и ощутил легкое покалывание в груди.
"Интересно, как ее зовут?" -подумал Валя.
Степачетто провел братву на кухню и, словно прочитав мысли Валика, сказал:
- Валентос, хули жмешься, епта! Эт моя сеструха Валюха. Она ботанка. Если зачмуришь с ней перетереть, ниче не поймешь. Она этот...как его там? Валюха ты кто такая?
- Учительница, - еле слышно сказала Валюха и своими тощими ручками, поддерживая чайник, разлила по чашкам чай.
- Прикинь! Валюха на училу решочит! Да по руссочу еще! Во батва, с батей вчера угарнули, так она в пещере своей полдня сидела. Тип обидку кинула.
Валюха поставила чайник на стол и окинула всех взглядом. Валентину показалось, что еще чуть-чуть и она заплачет или снова убежит в "пещеру". Но Валюха, как оказалось, была не плаксой и уверенно произнесла:
- Степан, я просила тебя не называть меня так, меня зовут Валентина, и не как иначе. И будь добр, не оскорбляй мою будущую профессию. Прошу меня простить, мне нужно готовиться к экзаменам. До свидания.
Валентина развернулась и бодро пошла в свою комнату. Валентин восхищенно смотрел ей вслед. Его поразила та твердость, та уверенность, с какой девушка говорила с гопниками. Он бы в своем истинном обличии никогда бы не решился на такое.
- Дерзкая, - заметил Тимичанга.
- Ну моя ж сеструха, - гордо сказал Степачетто. Хоть он и разговаривал со свой сестрой как с последним быдлом, было видно, что он очень ее любит и в обиду не даст.
Прошел час, гопники засобирались домой. На столе были разбросаны банки, бутылки, сиги, упаковки от семок и подложки от селедочки. Паштет заглянул в холодильник, увидел огромную сельдь и радостно воскликнул:
- Ебана, да это же бомбовоз! - потом он как бы невзначай повернулся к Степачетто и невинно протянул, - Степачетто, чет я резко так захотел остаться. Прост, те, наверн, скучно будет. Крепись, братиш, так уж и быть, с тобой посижу.
Степачетто просек хитрый план Паштета.
- Ты чо, охренел? С батей седня бомбазу эту отжали у жиробаса на рынке. Он там предъяву на нас накатал, мусорам пришлось бабос отстегнуть. Иди, Паштет, на хате похаваешь.
- Ало, ты че мне не брат? - Паштет вытер рот руковом Риты и приготовился к наезду.
- Да иди, иди уже! - вытолкал Паштета Степачетто.
Паштет обиженно опустил кепос до самых глаз и побрел к дому. Степачетто знал, что на следующий день Паштет забудет обиду и снова придет хавать к нему на хату.
- Валюха, я за пивандрием! А то завтра с Паштетом не воду же хлебать будем!
Взяв полтос, Степачетто направился в Антошку, который, естественно, работал круглосуточно.