Глава I.
— Смотрите-ка! Припадочная идёт!
— Ха! Она ещё сама с собой разговаривает!
— Ни фигуры, ни вкуса в одежде!
— Какая же она убогая и ущербная!
— Говорят, что она убила кого-то из своих друзей или даже родственников...
Очередное утро стада, которое пускает слухи, в обычном загоне, под названием «школа».
Иду по коридору и смотрю под ноги, иногда бросая взгляд на наручные часы. К груди прижата синяя, почти чёрная, папка с рефератом по физике, который мне показался очень странным, особенно по этому предмету, но, увы! Последний урок, который и должен был быть физикой, отменили из-за отсутствия преподавателя на сегодняшний день, что несомненно радовало.
Быстрым шагом дохожу до главного входа и, на моё удивление, мне никто не подставил подножку или перегородил путь.
Как только покидаю пределы школы, то сразу улавливаю перешёптывания восьмиклассников обо мне.
— Да она больная!
— Тихо! А то вдруг услышит... Или хуже того — заразит!
— Вы оба идиоты! Такие либо наследственные, либо приобретенные! — к двум мальчикам подошла девочка выше их на голову, кажется их одноклассница, и дала им подзатыльники.
Я посмотрела в сторону восьмиклассников, легко улыбнувшись, и не заметила парня, который ехал на скейте прямо на меня. Скейт отлетел в сторону мусорного бака и перевернулся, а парень кое-как удержал равновесие и чуть не врезался в фонарный столб прямо рядом со мной.
— Аккуратней! — он поправил волосы и поднял голову. — А это ты... — знакомый перевернул на плече белую лямку чёрного рюкзака.
— Я тоже не рада тебя видеть, — пустив ядовитую улыбочку, обошла этого кретина и направилась к машине.
Брюнет хмыкнул и, одним движением ноги перевернув свой скейт, поехал дальше.
Я проводила его взглядом, томно выдохнув из-за воспоминаний о задорном общем прошлом, и открыла дверь тонированного джипа.
— Поехали, — устало выдохнула я.
— Никки, малышка, всё в порядке?
— Не всё, конечно, но нормально, — я натянула полуулыбку, — как на работе?
— Твоя мать снова не может закончить с документами и всё рвёт и мечет в офисе, — усмехнулся отец, — а так нормально.
— Снова засыпана заказами, словно ты в песке на пляже шесть лет назад?
— Только у меня была голова не закопана, а твоя мать целиком в работе.
— Какие планы?
— Говорит, что я слишком криворукий и лучше б не лезть мне в это и заниматься клиентами и документами.
Остальной путь до дома прошёл в тишине, которую нарушала лишь тихая музыка по радио. Отец как обычно припарковался напротив входа и я вылезла из машины. Моё внимание сразу привлекла явно дорогая машина стоящая напротив дома, где живёт Льюис — мальчик, который учится в классе на год младше меня — с матерью и дедушкой. У незнакомой машины стояли несколько коробок и три чемодана.
— Пап? — я подошла к окну у водительского сиденья. — А кто приехал к Уолтерам?
— Мы с ними ещё не говорили сегодня, но я видел какую-то женщину. Возможно, это была сестра Саманты.
— Ладно.
Я подошла к главной двери и достала ключи из рюкзака. У нас всегда закрыта главная дверь, даже если дома кто-то есть.
— Мам! Я дома!
— Я занята! — крикнула она, со второго этажа.
— Как всегда, — буркнув, я прошла на кухню, и, достав телефон из бокового кармана, бросила рюкзак около холодильника, села на барный стул у стойки.
— Опять ничего не хочешь?
— Нет, Мел, ты же знаешь, — я закинула несколько человек в чёрный список, так как они снова стали писать, даже специально страницы для этого создают, о моей ущербности и обзывать.
— Ты уже похудела больше чем надо! Тебе летом восемнадцать, и на...
— И не ем я фактически ничего уже почти три года — я знаю. Моя длина должна компенсироваться хорошей фигурой.
— Вот именно, дорогуша! Фигурой, а не скелетом! И это называется рост. Нормальный рост, — последние два слова она проговорила по слогам. Я передразнила её, так как в большинстве случаев мои сто семьдесят три сантиметра вообще ни к месту.
— Николь!
— По крайней мере я стала утром пить кофе и ужинать с родителями, — я улыбнулась и подняла руки вверх, признавая победу женщины, — но никто не заставит меня обедать.
— Николь, просто послушай — ты потеряла слишком много веса из-за стресса и лекарств, но сейчас ты вновь весишь шестьдесят, хотя врачи…
— Пятьдесят восемь, — машинально поправила женщину и резко ударила себя по губам.
— Николь!
Женщина укоризненно посмотрела на меня.
— Ладно, — я взяла самое большое яблоко с трёхэтажной подставки и откусила, — только фрукты.
— Только фрукты, — повторила Мел и продолжила полировать бокалы.
— Как Пол?
— Звонит каждый день и пишет, вроде всё нормально.
— И чего его так потянуло в Англию?
— Он там уже третий год учится, — Мел поправила белоснежный фартук и перевернула тряпочку, — и, если ты не забыла, мы оттуда родом.
— Чего ему в Нью-Йорке не сиделось... — я откусила ещё кусочек и взяла рюкзак. — Если мама спросит, то я поела.
Мелани молча кивнула.
Папа уехал обратно в офис, а у Криса сегодня выходной. Пройдя мимо спальни родителей, я услышала как мама с кем-то очень бурно разговаривает на французском и заглянув увидела, что разговор по телефону сопровождается активной жестикуляцией. Я поджала губы и аккуратно закрыла дверь. Быстро прокатившись по зеркальному паркету до конца коридора, и бросив короткий взгляд на белую дверь с разными разноцветными табличками и наклейками, я открыла дверь из темного дерева с обычным, уже привычным мне, легким скрипом. Родители постоянно говорят, что надо смазать петли, но я всегда отстаиваю свою точку зрения и дверь скрипит уже почти три года.
Обои коричневого цвета с большими, но редкими, цветами золотистого цвета с блестками, отлично сочетаются с дубовым столом и чёрным стулом. Справа дверь в гардеробную и чуть дальше стоит большая двухместная кровать, которая застелена темным покрывалом с рычащим тигром. На всех стенах, даже некоторые части оконных стекол, завешаны рисунками монстров, красивых узоров и буквально четыре портрета парня, что снится мне последние два месяца, но я не могу запечатлеть его именно так, как он бы выглядел в реальной жизни.
Я бросила рюкзак на пол и переоделась в удобную домашнюю одежду, но когда я взяла лист бумаги и угольный карандаш, на мой телефон пришло уведомление, а так как на нём динамик был включен на полную громкость, я подпрыгнула и выронила карандаш.
Отец:
«Николь, скажи маме, чтобы подготовила документы на шестой заказ, а то я дозвониться до неё не могу.»
Я:
«Хорошо»
Вспомнив такие же короткие сообщения о вещах, которые мы забывали друг у друга дома с тем парнем, что чуть не сбил меня на скейте полчаса назад, я невольно загрустила.
Я окончательно ушла в раздумия и, будто с туманом перед глазами, стала рисовать очередной портрет из сна. Выразительные голубые глаза, но только во сне, волосы цвета шоколада, ссадина на правой щеке, шрам над верхней губой, черты которой слишком ровные и идеальные, ровный нос и свежая ссадина на щеке — именно он снится мне по ночам и хотелось бы, чтобы он был правдой, а не выдумкой моего сознания для новых страданий.
***
— Как в школе?
— Как обычно.
Мама хмыкнула и сделала глоток шампанского. Оказалось, что мама говорила на французском со своими знакомыми, которые согласились стать спонсорами новой линии осенней одежды, хотя сейчас уже конец сентября и я бы начала думать о линиях зимней одежды.
— Слышала, что Анна приехала?
— Папа предположил, когда я спросила про машину и коробки.
— Мисс Уайт сказала, что она видела с ней двух мужчин, но только со спины.
— Возможно, это её муж и старший сын.
— У неё две дочери.
— Разве?
— Это точно, — мама подмигнула.
Неловкое молчание прервала Мелани, которая принесла десерт.
— Молочные коктейли?
— Молочные коктейли, — кивнула мать и поблагодарила женщину.
— Мам, а где Тоби? Я его с утра не видела.
— Твой отец отвёз его в клинику, и я не знаю сколько он там пробудет.
— Все-таки серьёзно? — я взяла трубочку с блестящего подноса.
— Никки, зимой ему будет уже шестнадцать, а для овчарки это не немало.
— Будь, что будет, — выдохнула я и мама дала мне планшет с фотографиями одежды на манекенах, чтоб хоть как-то отвлечь.
— Уже?
— Да, скоро будут сшиты модели зимней коллекции.
— А я хотела сказать о том, что уже пора.
— Половина осенней коллекции уже вышла на прошлой неделе, с большим опозданием, но это не мешает ей пользоваться огромным спросом. Как обычно. Клиенты буквально разрывают меня на части и я не успеваю делать даже наброски эксклюзивов или дополнительных деталей.
Наш бессмысленный диалог прервал звонок в дверь.
— Я сама, Мэл, — мама встала из-за стола и кивнула женщине, уверенной походкой, будто зная кто стоит за дверью, прошла до входной.
До меня доносились лишь обрывки небольшого диалога из прихожей. Но два страшных слова я точно смогла разобрать — «Его усыпили». Затем шаги по лестнице наверх и пара ругательств от матери.
— Мам?
— Ты всё слышала...
Я встала из-за стола и быстрым шагом направилась в свою комнату. В коридор попадала линия света из родительской спальни, но я прошла мимо.
Открыв ноутбук, я сразу заметила небольшое окошко в правом нижнем углу, где было домашнее задание на завтра. Физика два дня подряд, значит ничего не надо делать, по биологии контрольная, но я даже учебник открывать не буду, по английской литературе домашнего задания нет, но старая противная учительница обязательно скажет, что задавала пятьдесят пять страниц текста для прочтения и в два раза больше вопросов по этому тексту, а по французскому нет домашнего, так как учитель уволился, а нового нет и классы просто сидят в кабинете, но я звоню Крису чтобы он забрал меня пораньше и просто напросто не посещаю этот урок.
Подхожу к полочке со всякими побрекушками и беру контейнер для линз. Из-за лекарств у меня ухудшилось зрение, как и вес. Очки я ношу лишь дома. Помню, когда я впервые их надела и многие одноклассники сказали что мне идёт, Фиби взяла очки и стала их разглядывать, а металлическая основа внутри пластикового полупрозрачного ушка похожа на заостренное маленькое копье и мы с ней долго смеялись, мол у меня есть оружие на случай нападения. Было хорошо...
Снимаю лизны и теряю мир. Выключаю свет и смотрю на дом напротив. Вроде близко, но как-то размазано и кажется таким далёким. В комнате на втором этаже выключается свет, как и во всём доме, и все люди выходят во двор. Они берут длинные тонкие палки и ставят коробки на землю. Поджигают фитили и через несколько секунд раздаются оглушительные хлопки и на небе рассыпаются разноцветные звёзды и расцветают прекрасные цветы.
Смотрю на счастливую семью и к горлу подступает ком. Больно. Снова больно. Вина пожирает изнутри, а призрак будто следит за мной. Продолжаю смотреть на своих соседей и понимаю, что кто-то смотрит на меня в ответ. Пытаюсь понять, кто это и одной рукой ищу очки на подоконнике, но не успеваю: в глазах темнеет, ноги перестают держать, сердце будто останавливается, в лёгких заканчивается воздух и правую руку сводит судорогой. Чувствую сильный удар головой о ножку своего стула. Последнее что я видела, это свет, который попадал в мою комнату через открытую дверь из коридора...
Kiss ❤️