5.
– Привет, Кэтрин, ты где?
– Келли, я дома, весь день буду занята. Решила разобрать, наконец, вещи.
– Тогда до встречи.
Телефонный разговор с Келли быстро кончился. Вчерашний вечер навел на меня хандру и поток воспоминаний. Поэтому я решила освежить в памяти свои последние годы в Чешире.
Говорят, что прошлое нельзя носить с собой. Груз его тяжелый, он мешает двигаться вперед. А я вожу его всюду. Эту коробку нельзя выбросить или где-то оставить.
В детстве я всегда вела дневник. Эти тетради часто менялись, потому что я много писала. В коробке и лежат дневники с моих двенадцати до почти шестнадцати лет, потому что именно эти воспоминания мне особенно дороги.
Мне нужно это перечитать, чтобы убедиться, что я все делаю правильно. Сильные чувства - враги спокойствия.
И я начинаю:
Не понимаю, чего хочет от меня этот странный Стайлс. Зачем я сдалась ему на танцах? Его слова меня пугают. У него странные кудри, будто он девчонка. Не люблю кудри, поэтому всегда выпрямляю свои.
Мне нравится Дэвид Корнер. Он старше меня на два года, ему 15. Он такой взрослый, умный и симпатичный! В пятницу школьная дискотека, я надеюсь, он придет и потанцует со мной, и ему понравится мое новое платье.
А этот Стайлс все вертится вокруг меня, утомил.
Эх, Дэвид.
Глаза скользят по строчкам дальше.
…Что сегодня было! Дорогой дневник, я не предполагала, что все так случится!
... Дэвид танцевал со мной, а потом, ну, в общем, повел меня в тихое место. Господи, он чуть не изнасиловал меня! Я... я в шоке! Странно признавать, но, если бы не Гарри Стайлс, Дэвид завершил бы свое дело. Гарри появился, словно из ниоткуда...
... Неужели я нравлюсь Гарри? Неужели я хоть кому-то нравлюсь? Гарри, он такой милый, но улыбка у него почти всегда грустная, а глаза полны печали...
... Гарри признался мне! Я ему нравлюсь! Неужели это правда?
... Кажется, и мне нравится Гарри...
... Мы с Гарри почти всегда неразлучны.
... Моя мать разводится с отцом. Как дальше жить? Гарри говорит, что все будет хорошо. Я бы хотела.
... Вчера у меня был день рождения. Кажется, худший за всю жизнь. Мне весь день пришлось просидеть у Гарри, потому что я поругалась с родителями. Не хочу больше с ними жить. Если бы не Гарри, я действительно покончила бы жизнь самоубийством. Спасибо, Гарри.
У меня был свой герой.
Сегодня первый раз в жизни я прогуляла школу. С Гарри. Сначала было страшно, но Гарри быстро помог мне забыть о страхе. Мы очень весело провели время. Гарри – мой самый лучший друг. Не понимаю, почему нас дразнят "парочкой" в школе. Наверно, просто завидуют.
... Если бы не Гарри, я совершила бы много непоправимых вещей.
... У Гарри есть группа. Он так хорошо поет! Теперь знаю, кто будет петь мне колыбельные!
... Вчера Брук объявила мне, что Гарри в меня влюблен! Что за бред?
... Сейчас я сижу на уроке физики без Гарри. Его вообще нет в школе, а трубку он не берет. Мне страшно. Сразу после школы пойду его проведать. Пожалуйста, пусть он просто проспал!
... Бедный Гарри! Лежит с высокой температурой под присмотром тети Энн. Когда я пришла, он спал. Бедный, он весь дрожал. Тетя Энн сказала, что он постоянно меня звал. Завтра не пойду в школу, и тетя Энн сможет пойти на работу.
Когда пришла сестра Гарри, она странно на меня посмотрела, даже не сразу поздоровалась.
... Когда я вошла в комнату Гарри сегодня, чуть не заплакала: так беспомощно он выглядел. Его веки дрожали, сам он был укрыт тремя одеялами. Ему так холодно?
Я подошла и взяла его руку, кажется, впервые. Она, почему-то, была ледяной. Было только восемь утра, Гарри все еще спал. Моя мама не знала, что я здесь, тетя Энн пыталась отправить меня в школу, но я уверила ее, что никуда не уйду. Она ушла на работу, и я осталась наедине с Гарри.
Я принесла завтрак, тетя Энн проинструктировала меня перед уходом, и решила ждать пробуждения Гарри. Когда я зашла в его комнату, он уже не спал, а просто смотрел в потолок.
– Мам, я справлюсь сам, не хочу, чтобы из-за меня ты пропустила работу снова, – я услышала его хриплый голос, потом Гарри закашлялся.
Я подбежала, чтобы поставить подушки и помочь ему сесть.
– Кэти? Что ты здесь делаешь?
– Твоя мама на работе, и на сегодня я твоя нянька, – я улыбнулась.
– Ты что, прогуливаешь?
– Не велика потеря.
Я кормила его с ложечки бульоном, потому что его руки тряслись. Господи, хоть бы он поправился!
Весь день я провела с Гарри, и это был прекрасный день. Мне показалось, что впервые глаза Гарри не были грустны, но в них был лихорадочный огонь болезни. Мне страшно, я не хочу остаться одна.
Мама отругала меня, ей позвонили из школы. Странно, она прикрыла меня, сказав классному руководителю, что я приболела.
Пришлось рассказать маме о своем больном друге, на что она переспросила меня, точно ли он всего лишь друг. Теперь я не знаю…
Из моих глаз уже лились слезы. Я мельком пробежала глазами много страниц, где описывалась моя жизнь, в которой был Гарри. Первое признание, первый поцелуй, первое обещание. Он говорил, что всегда будет любить меня. Мы думали, что это не закончится никогда.
И вот, я добралась до худшего. До моего переезда в Лондон. В то лето мы с Гарри совсем не расставались. Потом, ближе к середине августа, приехал папа.
…Гарри просил меня не уезжать. От этого еще больнее, но папа сказал, что нужно ехать, и вот, я в поезде до Лондона. Хорошо, что я не одна, а то велик риск поддаться искушению и вернуться.
В моих глазах стоят невыплаканные слезы, я не смогу без Гарри. Я люблю его... Жаль, что мы никогда больше не увидимся.
И тогда из моей жизни я исключила человека, который заставлял мое сердце биться.
Уже в Лондоне я меньше вела дневник. У меня было очень мало времени, я начинала карьеру модели.
Странный этот Лондон. Мне все улыбаются, хотя я знаю, что являюсь их серьезным конкурентом, и они, скорее всего, в своих мечтах сбрасывают с обрыва маленькую шестнадцатилетнюю Кэтрин Клайвер.
Следующей осенью я готовила себя к мысли, что уезжаю в Париж. В Лондоне мне не нравилось, да и по телевизору я увидела Гарри. Он пошел на «Х-фактор». Я радовалась, что он осуществил свою мечту, я верила, что у него все получится, но мне было ужасно страшно однажды пересечься с ним в городе. Ведь я оборвала все связи с ним и внушила самой себе, что, если когда-нибудь снова позволю себе любить, моя карьера закончится, а мир рухнет.
***
Я просыпаюсь на утро, находя перед собой стопку тетрадей.
В сердце странная боль, а в глазах – непрогоняемое беспокойство. Я очнулась в мире, где столкнулись прошлое и настоящее.
Мои худшие опасения давно минувших дней оправдались. Но теперь-то у меня другая жизнь, в ней нет места для Гарри.