7.
– Ты когда-нибудь читала блог «The Insider»?
Утро не принесло за собой похмелья, но на душе лежала тяжесть ожидания, потому что вчера Люси мне так ничего и не объяснила.
– Нет, а про что он?
– Ох, Кэтрин! – она потянулась за сумкой, чтобы достать ноутбук.
Устройство ожило, и вскоре Люсинда предложила мне ознакомиться с каким-то сайтом.
«The Insider» – было в заглавии.
«Самые неожиданные новости об инсайдерах моды» – написано чуть ниже.
Что за...
Последняя запись сделана вчера вечером:
«Вы видели фотосессию К. Клайвер в последнем номере «Glamour»? И мы не видели. Потому что ее там нет! Видимо, юной модели теперь не до этого...»
И моя фотография из паба.
– Ужас! Это же ложь! Я же не собиралась даже для «Glamour» сниматься!
– Ты можешь говорить это сколько угодно. Но они авторитетнее. Тебе нужно выработать иммунитет перед сплетнями, привыкнуть к тому, что они будут вокруг тебя всегда.
– Зато теперь обо мне говорят.
– До следующего слуха, – кивнула Люси и улыбнулась. – Ты не одна. – Она положила свою руку на мое плечо. – Почему ты не сказала, что знакома с Гарри Стайлсом?
– Что? что ты такое говоришь? – мои глаза расширились, а дыхание участилось.
– Не отрицай, – ее глаза сверкнули. – Еще скажи спасибо, что это не попало в таблоиды. – Она поднялась. – Он известен. Вскоре это может нам пригодиться. А теперь одевайся, тебе пора. Жду в гостиной.
Она ушла, хлопнув дверью.
Отлично, про Гарри знает мой агент. Наверно, агенты Гарри тоже знают. Но между нами ничего нет! Главное, чтобы не раздули историю.
В чем-то Люси права. Иммунитет. Я должна стать сильнее. Быть чем-то большим, чем просто ходячая вешалка.
***
– Кэтрин, ты должна вести себя так, словно ничего не случилось. – Говорила Люси, когда мы ехали в лифте одного из зданий недалеко от центра города. – Иначе в какой-то момент твою репутацию испортят провальным ответом на неудобный вопрос.
– Да.
– Кэтрин, сейчас ты должна будешь убедить менеджера, что тебе можно доверять.
– Я постараюсь.
Открыв дверь в кабинет неподалеку от лифта, я обнаружила двоих мужчин, сидящих друг напротив друга. Я слышу знакомый мне с детства смех, и мое сердце замирает. Что здесь делает Стайлс?
– О, мисс Клайвер! Рад видеть Вас! – с улыбкой на лице говорит Джексон. Его глаза светятся, когда смотрят на меня.
– Наверно, я пойду, Стив! – Гарри поднимается с кресла, пожимая руку Джексону. – Увидимся! – он поворачивается ко мне, и на его лице появляется ухмылка.
– Мисс Клайвер, – вкрадчиво произносит он. – Был рад видеть Вас. – он смотрит на меня с долей призрения с высоты своего роста. Мне приходится отступить, потому что я стою у двери. Он исчезает, и я остаюсь наедине со Стивом Джексоном, вопросительно глядя на него.
– Кэтрин, Вы знакомы с мистером Стайлсом?
– Не лично, – быстро отвечаю я.
– Зря, очень зря. – он жестом приглашает меня сесть на место, где только что был Гарри. Я повинуюсь. – Итак, мисс Кэтрин, что Вы мне скажете? – его взгляд стал чуть тяжелее.
– Мистер Джекосн, я...
– Да бросьте, Кэтрин! – рассмеялся он. – Не думаете же Вы, что я буду отчитывать за какие-то там сплетни? Кэтрин, давайте просто решим, что будем делать. Агентство готово предоставить Вам помощь, потому что мы видим в Вас перспективу. А Вы сами готовы к известности? Карьера неизвестных моделей ограничивается безвкусными каталогами, – с некоторым отвращением в конце сказал Джексон.
Я задумалась. А к этому ли я шла? Да. Так чего же я жду?
– Просто скажите мне, что нужно делать. Я согласна реализовать Ваши планы, – решительно ответила я.
– Сделка будет выгодна нам обоим.
Я согласно киваю, откидываясь на спинку кресла. Меня вдруг охватывает едва уловимый аромат человека, который здесь только что сидел. И я представляю, как он обнимает меня.
Ощущение реальности быстро возвращается, я осознаю, что пропустила слова Джексона мимо ушей. Ох черт, что же он говорил?
– ...поэтому Вам нужно быть осторожной. Если Вы подпишете договор, нам будет проще Вас оберегать, – я киваю, словно все это время слушала мистера Джексона. Он подает мне кипу скрепленных бумаг, предлагает ознакомиться с ними внимательно. В прострации я выхожу, все еще думая о посторонних вещах. Мой мозг отказывается думать о том, что действительно важно, не могу ничего с собой поделать.
Люси что-то щебечет, сажая меня в машину. Едва замечаю, что за рулем она сама.
Утро уже рассеялось, но, кажется, солнце не поднялось.
Я не понимала, что со мной происходит. Чего я боюсь? Терять мне нечего.
Так, может, стоит попытаться продолжить жить дальше? Словно ничего не было, словно вместо сердца у меня всегда был кусок льда.