3.
– Кэтрин, останься!
– Не могу, Гарри, это разрушит мою жизнь!
Воспоминания не давали мне покоя всю ночь. Я отчаянно пыталась спокойно спать, но кое-кто отказывался покинуть мои мысли.
Утро настигает меня, как буря внезапно застает путника в пустыне. Солнце, что удивительно, смело пробивается сквозь тучи, хоть и не дает достаточно тепла.
Нет, я совсем не выспалась. Не люблю это чувство. Надеюсь, никто не заметит. Надеюсь, мне хватит усердия полностью спрятать круги под глазами.
Звонит телефон. Эштон уверяет, что уже завтра я увижу его в Лондоне. На моем лице расцветает улыбка при мысли о скорой встрече с другом.
– Кэти, у тебя грустный голос, – замечает он в конце.
– Эш, это не телефонный разговор, – уверяю я.
Сразу вспоминаю о ком-то очень назойливом и после разговора с Эштоном открываю непрочитанные сообщения.
Гарри… нет, как я должна ответить на сообщение «Зря молчишь»? Глупо было бы с моей стороны отвечать.
Гарри Стайлс – призрак моего прошлого, который зачем-то пытается омрачить мое настоящее.
***
В полдень я уже обсуждаю работу со своим агентом – Люси Уильямс. Она старше меня больше, чем на десять лет, но этой разницы совсем не заметно в разговоре.
– Кэтрин, ты послушаешь меня и согласишься поучаствовать в этой акции?
– Хорошо, я сегодня же поеду и выберу платье.
– Не нужно, – выпуская из рук свои кудрявые блондинистые локоны, Люси переставляет на сидение рядом со мной большой темный пакет. Я улыбаюсь, делая глоток кофе.
– Внутри платье, туфли и клатч. Прическу можешь выбрать самостоятельно, – я киваю, делая еще один глоток, крепче сжимая ручку чашки пальцами. Как мило, я даже прическу могу сама выбрать! Нет, я не срываюсь, не кричу, что мной чересчур управляют. Я лишь спрашиваю подробности проведения этой благотворительной акции.
– Давай, Клайвер, стопка ждет тебя! – люди вокруг усердно пытаются споить меня. Я усмехаюсь, переводя взгляд от нетрезвых улыбок на свои руки. Кто бы мог подумать, что благотворительный вечер закончится в той же компании, но на другом конце города?
На мою талию снова ложатся чьи-то руки, я спешу убрать их, даже не ища того, кто это сделал. Просто все слишком напились, а мне, чуть ли не единственному трезвому человеку, приходится лишь делать вид, что я делаю то же, что и все.
На самом деле, я просто не хочу сидеть в пустой квартире, пожираемая зловещей тишиной.
В путаной речи своих знакомых, сливающейся вместе с остальными звуками в один гулкий шум, я слышу то, что моментально заставляет мое сердце бешено биться и затуманивает сознание, будто я пьяна. Самое забавное, что слова, сказанные Эмили, вылетели из ее рта легко и непринужденно. Потому что они ничего не значили для нее.
– Смотрите, Гарри Стайлс здесь! – сказала она восторженно. – Интересно, ребята надолго в Лондоне?
– Спросим у него? – поддержала интерес Мария. Я едва не задохнулась, стоя теперь, как вкопанная, ведь по взору девочек, обращенному куда-то позади меня, я поняла, что мне лучше не оборачиваться. Никогда. Хорошо, что парни в нашей компании неохотно встретили идею позвать его; хорошо, что он сам не спешил приблизиться к нам.
Я попыталась взять себя в руки. Улыбнувшись одному из ребят, я обратилась к нему.
– Ник, ты не вызовешь мне такси? – я хлопала глазами, надеясь тем самым породить желание помочь мне.
Сексуальности я в себе почти никогда не чувствовала и в иной ситуации посмеялась бы над своими действиями, но моя работа позволяла приобрести навыки, способствующие общению с мужчинами.
Еще относительно трезвый, парень улыбнулся мне так, словно вовсе не пил. Ник кивнул, головой мотая в сторону выхода и набирая в телефоне чей-то номер.
Через час с небольшим я уже была дома. Вечер только начинался, поэтому нужно было выбрать себе занятие, стараясь отвлечься от тяжелых мыслей. Тишину квартиры нарушил звонок в домофон.
Оказалось, прибыл курьер, чтобы отдать мне вещи, высланные из Парижа.
Эту коробку я всюду возила за собой, но, кажется, никогда не открывала. В ней были заперты мои воспоминания, которые никак нельзя было оживлять.
Попадись коробка мне вчера или завтра, я как обычно отставила бы ее подальше, даже не думая.
Нет же, мои расстроенные нервы поставили меня и ее, эту коробку, друг напротив друга. Она, тишина да я. Еще чуть-чуть, и я бы погрязла в собственных воспоминаниях. Один звонок телефона спас меня.
– Эштон, – на выдохе произнесла я, закрывая глаза.
– Кэтрин, ты в порядке? – его голос звучал обеспокоенно.
– Нормально.
– Я в Лондоне. Можем встретиться?
– Да, да, как можно скорее, – судорожно затвердила я.
– Тогда я приеду к тебе? Сообщи адрес…
– Нет, – перебила я, – я приеду к тебе. Где ты?
– В своей квартире.
– Ладно, хорошо.
– Лучше бы я приехал за тобой.
– Эш, я не хочу тебя напрягать…
– Кэтрин, адрес, – повелительно сказал он. Я рассмеялась, почти забыв обо всем.
Меньше чем через час я уже спускалась на первый этаж. У подъезда меня встретил милый улыбающийся парень – Эштон. В последнюю нашу встречу он выглядел уставшим и хмурым. Сейчас же всегда резкий взгляд карих глаз был мягче и теплее обычного.
– Как твои дела? – теперь мы ехали в машине.
– Лучше некуда, – Эштон был за рулем и не отрывал взгляда от дороги. – Я покупаю “The Sound”, ну, помнишь…
– Компания звукозаписи, – закончила я.
– Точно, – Эштон улыбнулся.
– Поздравляю! Я за тебя очень рада.
Теперь мой лучший друг, Эштон Волтер, – владелец крупной звукозаписывающей студии.
Я никогда прежде не была в его квартире в Лондоне. Здесь было невероятно уютно и светло. Казалось, здесь не сыщешь ни одного темного уголка.
– Кэтрин, давай, расскажи мне, что ты делала все это время. Мы ведь целый месяц не виделись, – Эштон прошел на кухню, что-то доставая из шкафа.
– Ну, я была в Канаде, потом мне предложили работу в Лондоне. Теперь я здесь. Почти никого не знаю, к сожалению. Здесь пока скучно.
– А помнишь, как хорошо было летом во Франции?
– Да, да, там было замечательно.
Мы еще долго смеялись, вспоминая тот случай в августе на Ривьере, когда дни еще были солнечными.
– Кэтрин, почему ты бледная?
– Наверно, неудачный макияж, – я улыбнулась. – Пойду и смою. Где у тебя ванная комната?
– Нет, – он взял меня за запястье, когда я уже поднялась, намереваясь уйти от его расспросов, и потянул мою руку вниз, чтобы я села. – Что-то произошло? Тот ублюдок Джейсон снова преследует тебя?
– Эштон, ты предполагаешь худшее, – на моем лице появилась улыбка, которая, видимо, совсем не походила на что-то спокойное и радостное, потому что парень напротив утяжелил взгляд, словно обвиняя меня в оплошности.
– Я чего-то не знаю, – это даже не было похоже на вопрос, но обязывало меня к длинному подробному рассказу. Я ведь смогу справиться с собой и не говорить ему о Гарри, правда?
– Эш…
– Кэтрин, давай же.
– Эштон, ничего не произошло! Просто мне кое-кто здесь понравился, и я не знаю, как лучше подкатить! – что я несу? Ох, это добром не кончится.
– Наша Кэтрин влюбилась? – его глаза сузились, а рот изогнулся в улыбке. Мне удалось его провести. Так просто?
– Эштон, я видела его всего пару раз, – я застенчиво улыбнулась.
– Кто он?
– Оставлю в секрете, – я показала ему язык.
– Ну хорошо. Тогда я сам узнаю, – загадочно произнес он.
– Удачи!
Ночь опустилась на город незаметно, пока Эштон рассказывал то, что было в силах отвлечь меня.
Затем ночь принесла беспокойный сон, обещающий разбитый, полуреальный день.
***
Рано или поздно все возвращаются домой. Скитайся ты хоть сорок лет по свету, в какой-то момент придется оказаться в доме.
Вечер и ночь, и целый день с Эштоном не избавили меня от надобности поехать домой. Ну, то есть, в мою временную квартиру.
Ничего не изменилось с моего последнего визита. Конечно, ведь никто здесь не был. Без меня время застыло.
Стараясь не глядеть по сторонам, я проделала путь до ванной, а потом и до кровати.
И снова утро, только теперь уже забываюсь в работе.
Подготовка к показу отняла все мои мысли и заставила усердно тренировать походку.
– Кэти, милая, ты же идешь сегодня на вечеринку?
Оборачиваюсь на голос Марии. Что за черт?
– Нет, Мари, я не приглашена.
– Ошибаешься, – она невинно хлопает глазами, ее губы растянуты в улыбке, – мы все должны быть там. – Она протягивает мне список приглашенных. – Ты ведь не оставишь меня одну?
Как будто я ее лучшая подруга. Удерживаюсь от того, чтобы закатить глаза. Просматриваю список, неожиданно находя знакомое имя. Гарри Стайлс. О, Господи.
– Хорошо, я с тобой, – вдруг выпаливаю я.
– Эм, Кэтрин, есть одна проблема…
Едем зачем-то в лимузине, словно мы капризные дети неприлично богатых родителей. Мария нервно теребит в руках ремешок сумки.
– Итак… – я пытаюсь поторопить ее.
– Я хочу познакомиться там с одним человеком.
– Кто он? И что от меня требуется?
– Я… я тебе покажу его, хорошо? Пожалуйста, будь рядом.
Странная просьба. Ну, да ладно.
– Хорошо, Мари.
Поправляю свое черное платье.
Дверь открывается кем-то, передо мной в ожидании протянутая рука, с помощью которой я покидаю автомобиль в странном предвкушении.
– Вот, вот он, Кэт! – уже внутри она дергает меня за руку, куда-то кивая головой. Я рассеянно направляю туда взгляд, и…
И все вокруг замирает. Просто перестает иметь смысл. Потому что там он. Смотри на меня, а я – на него. Мои попытки скрыться от него провалились. Он здесь.
Мари дергает мою руку, потом ведет куда-то в сторону. Магия его взгляда рушится мгновенно. Мне кажется, что я очнулась ото сна. Моргаю глазами, глупо улыбаюсь.
Он здесь.
– Кэтрин, ну что?
– А? – я вновь могу слышать ее голос. А разве до этого она не молчала?
– Я говорю, поможешь познакомиться? – с надеждой смотрит на меня. – И почему ты так улыбаешься? Я что, глупо выгляжу?!
– Мари, успокойся! Ты хорошо выглядишь, расслабься и подойди, – неожиданно уверенным и даже счастливым голосом говорю я.
– Давай со мной?
– Ладно.
По пути нам встречаются знакомые, но Мария быстро ускользает от них вместе со мной.
– Кэтрин. – Сквозь музыку я слышу этот пронзительный хриплый голос. Закрываю глаза, плотно сжимая веки. И это звучит так, будто ничего не изменилось. Быстро осознаю, что нужно обернуться.
– Кэтрин, вы знакомы? – с восторженным удивлением интересуется Мария.
– Заочно, – на секунду он переводит вежливый взгляд на мою подругу.
– А, ясно. Меня зовут Мария, – и я понимаю, что она тренируется перед чем-то важным для нее.
– Я Гарри Стайлс, – он пожимает ее руку, пока я в онемении смотрю на него.
– Гарри, извини, но сейчас нам нужно срочно идти, – говорит Мария. Стоп, что? Я не могу уйти!
– Жаль. Кэтрин, могу я ожидать медленного танца?
Я лишь киваю, Мари вроде улыбается ему и уводит меня.
Я теряю его взгляд в толпе, магия между нами снова испаряется, оставляя неизгладимое впечатление.
– Кэтрин, он так странно на тебя смотрел, – замечает подруга. – Вы точно не знакомы? – я отрицательно мотаю головой. – О, Кэт, вот его компания! Скорее! – она вновь дергает меня в сторону. – Мартин, это ты?
Мария кричит своему знакомому, чтобы через него пообщаться с кем-то. Я улыбаюсь каким-то людям, даже что-то говорю. Меня приглашают потанцевать, но я отказываюсь. В голове снова воспроизводятся его слова. Да, я уже занята для танца. Им. Снова.
Принимаю решение выйти в туалет. Надо побыть немного в тишине. Перед важной встречей. Он здесь.
И мне даже удается ускользнуть незаметно для Марии.
Пару минут просто смотрю на себя в зеркало. Удивительно, мои глаза горят, как когда-то. Он здесь.
Собираю прежнюю смелость в кулак. Что мне нужно сделать, чтобы не дать ему разрушить эти стены, так старательно построенные от какой бы то ни было любви?
В полутемном коридоре, разделяющем танцевальные залы от туалетов, никого нет. Почти. Темная фигура приближается ко мне.
Черт возьми.
– Кэтрин.
О Господи, это Гарри. Только сейчас обращаю внимание, в чем он. Белая футболка открывает накаченные плечи, на его ногах, кажется, черные джинсы. Гарри останавливается возле меня.
– Я знала, что ты будешь здесь, на этой вечеринке, – говорю я, выделяя слово "знала". Едва дышу, он так близко.
– Я знал, что ты будешь здесь, – произносит он мне прямо в губы, подчеркивая слово "ты".
Он стоит ко мне почти вплотную, но все же не касается ни одной частью своего горячего тела. От него тянет пьянящим парфюмом, я кое-как стою на ногах, подпирая стену. Сильная, мускулистая рука Гарри лишает меня любой возможности почувствовать его тело в полной мере, опираясь о стену возле моей головы.
– Ты изменился... в лучшую сторону. – Он улыбается моим словам.
– Ох, а вот ты стала плохой девочкой. – После этой фразы я едва не задыхаюсь, но он решает добить меня и приближается к моему уху, лишь его дыхание ласкает меня, вызывая мурашки по шее. – Я бы наказал тебя как следует. Чтобы больше не убегала от меня.
Он возвращает свой игривый взгляд к моим глазам, я пытаюсь найти, что ответить. Хочу то ли провалиться сквозь землю, то ли обнять его.
– Нас, наверное, ищут, – и эти слова разрушают атмосферу замершего восхищения. Гарри отшатывается от меня, словно я достала нож из кармана.
– Странно, что эта мысль не посещала тебя эти три года.
Мне хочется плакать, но я с притворным непониманием смотрю на него.
Гарри уходит в ту сторону, где без конца мелькают огни и громко играет музыка. Я стою как вкопанная.
Ничто не заставит меня пойти за ним. Я не должна. Если я позову его или пойду за ним, буду с ним танцевать, это даст ему надежду, даст ему шанс снова привязать меня к себе.