Близкие но чужие [Zayn Malik]

- Рассказывай пока, в чем проблема, - облокотившись на стойку кассира, предложила я. Перри огляделась по сторонам и, поняв, что нас никто не услышит, вздохнула.

- Зейн - единственная моя причина, - прислонившись к стойке, закрыла голову руками. - Понимаешь, Эмма, - взглянула на меня. - Раньше мы улаживали все конфликты в постели. Мирились таким образом, понимаешь, а вчера ... Ну, ты поняла?

- Э-э, нет.

- Банальным языком, мы не "помирились", потому что Зейн, как утверждал сам, устал и не смог, ну, теперь поняла? - блондинка подключилась к беседе со мной с большим интересом. Кажется, я начинала догадываться, но ... кхм. Зря я начала эту тему. - Я его не интересую, Эмма.

- Перри, - я набрала в легкие побольше кислорода и выдохнула. - Эй? Он действительно устал. Просто ему было не до секса, вот и всё.

- Ага, обычно ему до секса, а вчера было не до него. Внезапно, - саркастично заметила невеста моего бывшего друга.

Я не знала, как оправдать Зейна, Перри, себя. Я никогда не попадала в подобные ситуации. Когда Зейн встречался с Хелен, мы не разговаривали с ней на такие темы, мы вообще не разговаривали, хотя и говорить было не о чем - у меня не было шансов. А теперь что изменилось? У меня по-прежнему нет шансов, но Перри поистине замечательная девушка. Я бы хотела с ней дружить. Она прекрасна.

- Перри, на самом деле ты ошибаешься. Поверь, Зейн любит тебя. Когда мы выбирали статуи, он то и дело задавался вопросом, будешь ли довольна ты. Я никогда не видела, чтобы жених так озадачивался этим вопросом, - говорила, как резала одновренно себе вены на руках или всаживала нож в своё сердце. Словом, ощущение не из приятных. Я чувствовала, как совесть внутри радовалась и гордилась мной, а вот другая моя сторона, коварная и злая, качала головой в знак того, какая я дура. Всё же я считала, что делала всё правильно.

- Эмма, - Эдвардс прослезилась, услышав меня. В носу неприятно защипало, но я искренне улыбалась светловолосой.
Зазвонил телефон, Пезз отошла. Ко мне же в это время подошла Сара с моей синей краской в руках. Улыбнувшись, я заплатила за товар.

- Это был Зейн, - ликовала девушка, вернувшись. При упоминании знакомого имени моё сердце откликнулось подобающим образом. Если прислушаться, уверена, звук сердцебиения будет громче музыки, что доносилась из динамиков радио. Но благодаря голосам и различным звукам, помимо радио, меня никто не рассекретил, и хорошо. - Зейн приедет сюда через пять минут. Мы подождем его?

- Э-эм, вообще-то, я спешу домой, - придумала отмазку я.

- Эмма, ну, пожалуйста!

- Хотя ладно, подождем, - сдалась-таки я. Эдвардс захлопала в ладоши, затем полезла обниматья.

- Спасибо, Эмма! Спасибо! - жизнерадостно тараторила девушка.

- Не за что.

Я не знаю, что происходило со мной в сей момент. Счастье, если я не зареву при виде Малика. Я уже хочу плакать, ведь я люблю его. Черт! Как же я его люблю, этого не объяснить. Не знаю, каким образом показать величину своих чувств. Они равняются с небесами. Если мы видим горизонт, не значит, что небо кончилось на этой линии - это всего лишь видимость. Небо бескрайнее, так и мои чувства. Знаю, что звучит слишком вычурно, но я действительно люблю Зейна больше всего в этом мире. Его голос, являющийся причиной моих мурашек, нос, губы, глаза, - всё заставляет меня содрогаться при мысли, что их обладатель где-то поблизости. Перри так повезло с ним, а ему с ней. Они идеальная пара, я не знаю, зачем вылезла на их путь. Чтобы меня сшибли? Да, наверное, да, иначе друго объяснения я найти не могу. Я - обыкновенная ветка, выступившая выше своих других коллег-веток, которую рано или поздно спилят, потому что она уж больно врезается в глаза и раздражает своим присутствием. Всё. Моя самооценка вкрай упала. Поднять её сможет только сладкое, но даже оно в последствии напомнит о себе ...

Я слишком задумалась. Перри вышла на улицу, я ещё торчала у кассы, как вкопанная. Пообещав Саре появляться чаще и попрощавшись с ней, я вышла наружу и замерла - Перри и Зейн целовались. Не в состоянии отвести глаз, я пялилась на увлекательное зрелище, чувствуя сжатие своего сердца и застрявший ком в горле.